Ссылка на предыдущую главу: https://dzen.ru/a/aB0BYuGj0wMykDXw
Герцог Вериан Хорван искренне ненавидел в этом мире лишь две вещи — предателей и срывы собственных планов. Особенно сильно его злило, когда второе вытекало из первого.
Где-то около часа назад его разбудил помощник, буквально ворвавшись в его покои, и вот ему, в ночь под проливным дождём, с небольшим количеством преданных гвардейцев, пришлось скакать в сторону столицы, даже толком не одевшись.
В его мечтах, которые он лелеял последние десять лет, эта поездка выглядела куда более помпезно, да и результат, о котором он мечтал, должен был быть другим. А вот сейчас непонятно, что делать и чем это закончится.
Тучи полностью заволокли небо, капюшон длинного чёрного плаща уже не спасал от проливного дождя, который плотной стеной перекрывал и без того плохо проглядываемую дорогу.
Что-то — некий внутренний голос — говорил молодому аристократу, что лучше бы прямо сейчас повернуть обратно, что не стоит доводить задуманное до конца. Тем более теперь, когда все планы буквально рушатся под натиском обстоятельств.
Кто знает, может, прислушайся он к этому голосу, всё было бы по-другому?
Но, подгоняемый злостью и страхом, мужчина оказался глух к призывам здравого смысла.
А может быть, именно страх заставлял его, отбросив все сомнения, гнать коня вперёд, не обращая внимания на огромные грязные лужи, брызги от которых уже порядком испортили его одежду?
Не обращать внимания на капли воды, стекающие с насквозь промокших угольно-чёрных прядей прямо в глаза.
Не обращать внимания на побелевшие костяшки замёрзших пальцев, сжимающие поводья.
Всё, о чём герцог мог думать в этот момент, так это о том, чтобы оказаться в королевском замке раньше…
****
Если бы меня попросили вспомнить тот день, то я бы сказала, что его начало ничем не отличалось от остальных таких же.
Утреннее солнце так же заливало мою комнату, заставляя меня недовольно морщиться. Я всегда ненавидела утро. Оно лишний раз напоминало мне о том, что чудесные приключения, которые я переживаю — всего лишь яркий чудесный сон.
Альтина, моя личная служанка, всё с тем же обычным выражением лица поднимала меня и помогала одеться, не забывая закатывать глаза и подтрунивать надо мной всякий раз, когда я начинала невнятно ворчать.
Спускаясь из комнаты к завтраку, я так же, как и всегда, надевала маску благовоспитанности, начиная контролировать свою речь и движения, как и подобает не просто женщине, а принцессе.
Исключением в тот день стал разве что завтрак. Он, вопреки обыкновению, проходил в полном одиночестве. Этому послужило несколько причин.
Первой причиной моего гордого одиночества был отъезд Мэйдфера с официальным визитом в Одрос. Всё-таки традиции предписывали жениху явиться к будущей невесте и официально просить её руки. Можно подумать, что у жениха или невесты был шанс отказаться после того, как уже всё давно обговорено, да ещё объявлено при всём честном народе. Фарс, да и только. Адриан вызвался сопровождать старшего брата и, не встретив сопротивления, так же уехал.
Вторая причина заключалась в ссоре с отцом на фоне объявления о моей скорейшей свадьбе. Как и говорил Мэйдфер, король и вправду решил выдать меня замуж. Вот только жених оказался новый. Оказалось, что помолвка с островным принцем аннулирована, так как Его Величество нашёл более выгодную партию. Риз, узнавший, что мой будущий муж всего на пару лет младше нашего отца, возмутился до глубины души и дал волю своему характеру, высказав всё, что думает по этому поводу.
Отец, оскорблённый в лучших чувствах, сказал, что Риз слишком глуп, чтобы понять всю политическую ценность этого брака, и отправил «неблагодарного сына» на западную границу королевства, примыкающую к горам, что, по сути своей, означало отлучение от двора. Я, попытавшись вступиться за Риза, тоже была названа неблагодарной и глупой. Но, так как я «всё-таки женщина, и ожидать многого от меня не стоит», моё наказание было гораздо мягче и выражалось лишь в ограничении перемещения. Ну и полном игнорировании меня как члена семьи.
Этот же приказ распространялся на братьев, которым было запрещено общаться со мной до тех пор, пока я не приду к отцу просить прощения. Собственно, поэтому и Флориан тоже не присоединился ко мне.
— Ваше Высочество, — я водила ложкой в тарелке с кашей, упрямо делая вид, будто ем, когда ко мне обратилась Альтина, — вам принести что-то другое? — она указала на тарелку.
— Нет, не нужно, спасибо, — возразила я.
— Ваше Высочество, — девушка дождалась, пока все остальные служанки уйдут, и продолжила, — я же вижу, что вы ничегошеньки не съели!
Альтина была со мной столько, сколько я себя помню. Она была одного со мной возраста, но выглядела моложе на несколько лет, в основном из-за треугольного маленького личика с пухлыми щёчками. Миловидная кукольная внешность подчёркивалась огромными голубыми глазами со светлыми ресницами, почти без бровей, и вьющимися золотистыми волосами. Несмотря на то, что внешне она напоминала ребёнка, она была серьёзной, сообразительной девушкой с острым умом и не менее острым языком. Помнится, однажды она отчитала Риза за то, что тот неудачно подшутил надо мной. Что уж именно Альтина ему тогда сказала, я не знаю, но тот ещё неделю после этого извинялся и как-то странно посматривал на неё.
— Вы уже который день толком не едите, — заметила она, — так и заболеть недолго…
— Я просто не голодна, не беспокойся, — я указала ей на место напротив себя. — Лучше посиди со мной. Ты голодна?
— Нет, я поела перед тем, как идти к вам, — она дёрнула плечом, садясь на указанное место. — Но, — Альтина огляделась по сторонам и заговорщицки подмигнула, доставая два письма, — у меня кое-что есть. Отдам, если обещаете съесть всё, что вам принесли.
— От кого? — спросила я с интересом.
— Понятия не имею, — усмехнулась девушка, явно получившая ту реакцию, которой ожидала. — Принц Флориан попросил отдать это лично в руки. Но, как я и сказала, отдам только при соблюдении условия.
— Как скажешь, — я улыбнулась, зачерпнув ложкой кашу. — Шантажистка. И почему я ещё тебя не уволила за столько лет?
— Сама не знаю, Ваше Величество, — ответила та, пожимая плечами.
С горем пополам разобравшись с завтраком, я наконец заполучила письма. В нетерпении узнать, что же там внутри, я отправилась к себе, а Альтина осталась командовать служанками, убирающими со стола.
Закрыв дверь, я подошла к окну и всмотрелась в аккуратный, выверенный почерк.
«Приветствую, Лилиана!
Флориан сказал, что тебе досталось из-за Риза. Как ты? Надеюсь, в порядке? Думаю, Риз, узнав о твоём наказании, — взбесится. Оно и вправду довольно жестокое. Но хочу, чтобы ты знала: я бы на твоём месте поступил так же.
У нас всё хорошо, за исключением того факта, что Мэйдфер — жуткий зануда. Представляешь, он говорит мне не общаться со здешними придворными дамами, а всюду сопровождать его и учиться политике! Скука смертная!
Завтра мы, вроде как, должны отправиться обратно, так что советую не унывать и ждать нашего возвращения — вместе мы разберёмся со всем! Вытащим и тебя, и Риза.
Твой самый лучший, самый любимый и самый красивый брат Адриан».
Я усмехнулась, живо представив, как Адриан закатывает глаза в ответ на попытки Мэйдфера научить того уму-разуму, и как тот закатывает тираду о том, что не стоило брать с собой этого безответственного лоботряса, по нелепому стечению обстоятельств являющегося принцем. В целом, что-то подобное у них было и дома на постоянной основе.
Второе письмо было написано неровным, размашистым почерком человека, который явно торопился.
«Дорогая Лилиана,
Спасибо, что заступилась, однако я надеялся, что у тебя хватит ума не перечить отцу напрямую и не претендовать на моё место разочарования семьи.
Хоть я официально и считаю это одной из величайших глупостей на свете, но неофициально я рад, что ты разделяешь моё мнение относительно твоего суженого — ты достойна лучшего.
Собственно, я прибыл на западную границу. У местных, похоже, мутнеет рассудок из-за близости к Диким Землям — вечно рассказывают какие-то небылицы про говорящих зверюшек, чудо-людей и какой-то разумный туман… Но небылицы интересные — тебе бы понравились. Как раз то, что ты любишь!
Постараюсь запомнить их как можно больше, чтобы пересказать, когда вернусь. Надеюсь, что ты не выйдешь замуж раньше, а дождёшься и заготовишь бумагу — это нужно будет записать.
Прости, что пострадала из-за меня… Мне правда жаль…
Позаботься об остальных, особенно о Флориане — он очень переживает.
Написал бы ещё, да пора идти — напишу ещё, как только появится возможность.
Риз»
Прочитав последнюю строчку, я села на край кровати и уставилась на письма. Риз противоречил сам себе. С одной стороны, ругал меня за то, что поддалась эмоциям, с другой — благодарил за это. Сам пишет о том, что всё хорошо, но явно с ним что-то не то. И самое главное — он снова винил себя за то, что меня наказали, хотя он явно в этом не виноват. В конце концов, это не он решил, что отлучение от дома и игнорирование сделает детей послушнее. Не он указал мне на моё место, которое я имела неосторожность забыть.
Я откинулась на подушку. Ещё утром я думала о том, чтобы пойти и извиниться перед отцом. Сказать, что я была неправа, что это был просто эмоциональный порыв. Но сейчас, получив эти письма и поняв, что братья поддержат меня, я твёрдо решила не сдаваться. Пусть король продолжает игнорировать меня, пусть думает, что это очередная женская блажь… Без разницы. Я не откажусь от своего мнения. Хотя бы это я могу сделать, раз уж на вопрос о браке повлиять невозможно.
Собственно, с этими мыслями и прошёл остаток дня. Я училась, проверяла сад, обедала и ужинала, даже расчёсывая перед сном волосы, я думала об этом.
Интересно, если бы я знала, что случится, я бы приняла то же самое решение? Сейчас уже и не скажешь, однако знать мне было не дано.
Я лишь могла проснуться посреди ночи в полной темноте от громких криков, будто звучащих повсюду. Ливень, бьющий в окна, не смог даже чуточку заглушить их.
Мой дом погрузился в хаос…
Альтина в общей суете забежала в мою комнату и потянула меня куда-то. Я не видела её, но слышала её голос, призывающий меня двигаться.
Помню, как мы выбежали в практически неосвещённые коридоры замка. Альтина продолжала тянуть меня вперёд, умоляя не останавливаться и не смотреть на трупы, распластанные тут и там, не обращать внимания на кровь, липнущую к босым ногам, не слушать плач и мольбы о помощи.
Я же отчаянно пыталась вырвать свою руку — хотела побежать к отцу, надеясь, что уж он-то всех победит и защитит меня. И когда мне это наконец удалось, я сломя голову бросилась к нему, оставляя за спиной плачущую Альтину.
Я бежала по родным, знакомым с самого детства коридорам и не узнавала их. Это было похоже на кошмарный сон, но я почему-то никак не могла проснуться.
Я могла лишь видеть комнату отца и каких-то людей возле неё, его тело, распластанное на полу коридора, кинжал, торчащий из его груди.
Я могла это всё видеть, но не могла ничего сделать.
В этот момент я будто увидела себя со стороны — растрёпанная, босоногая, в одной ночной рубашке — совсем не так полагается выглядеть дочери короля…
Кажется, я кричала, не знаю. Тело будто перестало быть моим — я больше не контролировала его.
Не помню, откуда и как он появился, но чётко помню, как он вытаскивал чёртов кинжал из бездыханного тела моего отца — тот, кого меньше всего ожидала встретить…
Человек, которому я доверяла, который был другом моей семьи, и с этого момента мой заклятый враг — Вериан Хорван…