Не идут у меня сейчас весёлые рассказы. В эти несколько дней в году вспоминается совсем другое, отнюдь не весёлое.
То, что рассказывали о войне бабушка, мама, папа и моя учительница, которая пережила блокаду.
И никак я не решусь записать их рассказы. Очень тяжело это знать, даже молчать об этом тяжело, а не то, что писать.
Хотя уверена, что надо об этом рассказать. Пусть хоть несколько человек об этих конкретных историях моей семьи узнают.
И каждый должен рассказывать свои истории, чтоб люди знали, чтоб не забывали. Иначе...
Иначе мы просто потеряем следующие поколения. Будут расти Иванами, не помнящим родства. А это плохо.
Наши дети должны быть нашими, а значит должны знать о своём роде, своей стране всё. И историю своего народа, и историю своей семьи.
Мои родные не любили вспоминать войну, тяжело это было. Но кое-что мне удавалось из них вытянуть.
А они жалели видимо меня, вот и не рассказывали. А когда рассказывали, я не всегда могла их понять.
Вот как-то отец стал вспоминать своё детство. Был он маленький дошколенок, когда в Краснодар пришли немцы.
Папа помнил, что он всегда хотел есть.
-А почему ты не ел?, - спрашивала я, тогда ещё первоклассница.
- Так нечего, доченька, есть было.
- А почему нечего?
- Потому, что немцы всё с'ели.
-- Всё-всё?
Я представила полную кастрюлю борща, потом посмотрела на кастрюльку с картошкой, увидела котлеты в сковороде и удивилась.
Как можно придти и всё это с'есть, да чтоб ещё и никому больше не дать? Вот ведь жадины какие!
- Ну вы бы ещё сварили что-нибудь.
- Так не из чего было варить, ничего не было.
- Ну вы бы курицу зарезали!
-Так они всех кур поели. Постреляли и поели.
- Постреляли?
Ну да, пришёл пьяный фашист и враз всех курей во дворе у нас пострелял.
Я посмотрела на кур, гуляющих по двору, вся эта история казалась мне сомнительной. Ну кто сможет сразу с'есть всех этих кур? Это же каким обжорой нужно быть!
Я продолжала допытываться.
- Ну тогда бы вы свинью зарезали.
- Так и свиней они поели.
- А яйца, а хлеб?
- Всё, всё фашисты отобрали. Вообще ничего у людей не осталось.
Я пыталась представить, как это, вообще на кухне нет еды. Что-то начинало доходить до моего детского сознания.
- Папочка, а ты очень хотел кушать?
- Да, дочь, очень. Постоянно хотел есть. И не только я. И твой дядя Витя, и бабушка твоя, и все соседи.
- И что же вы ели?
- А вот, - отец протянул руку к абрикосу, сорвал его и подал мне, - в лесополосу ходили, залезем с дядь Витей на дерево и едим.
Я засмеялась.
- Ну вот! А ещё можно было малину есть!
Отец тоже засмеялся. Малина была моим любимым лакомством.
А у меня прямо от сердца отлегло. Ведь я-то могла есть малину вместо обеда, завтрака и ужина запросто. Значит и папе было не так уж плохо. А то мне прямо реветь захотелось от его рассказа от жалости.
Мама прервала нашу беседу, покачав годовой укоризненно.
- Миша, ну зачем ты ребёнка расстраиваешь?
-Ничего, пусть знает.
Да, папа, ты был прав. Как бы ни было тяжело это знание о тяготах войны, надо рассказывать. Чтоб дети знали. И фотографии своих родных, которые этот мир отвоевали, тоже нужно показывать. Чтоб не забывали. Чтоб не повторилось, не дай Бог!
С праздником, С днём победы, дорогие соотечественники!