В середине шестидесятых годов прошлого века в ленинградском районе Парголово развернулось масштабное жилищное строительство. Территорию расчищали от старых деревянных построек,чтобы расчистить место современным многоэтажкам. Однажды бригада рабочих, разбиравших участок с расселенным домом, обнаружила необычный мемориал – небольшое захоронение с обелиском, на котором была прикреплена фотография собаки. С чёрно-белого снимка смотрела дворняга с явными чертами гончей породы и необычайно выразительными глазами.
Надпись под фотографией гласила: "Дорогому другу Трезору (1939 – 1945 гг.) от спасённых им хозяев". Рабочие сразу догадались, что памятник связан с трагическими событиями блокады Ленинграда, и решили не трогать его. Через паспортный стол начались поиски бывших жильцов дома.
Спустя неделю на строительную площадку пришел пожилой мужчина. Он бережно снял фотографию с обелиска и произнес:
— Это наш Трезорка! Благодаря ему мы выжили в самые страшные годы.
История, которую поведал пожилой ленинградец, поразила всех присутствующих.
Осенью 1941 года, когда кольцо блокады вокруг Ленинграда замкнулось, северные окраины города еще не подвергались массированным артобстрелам и бомбардировкам, которые обрушились на центральные районы. Однако беспощадный голод быстро добрался и сюда, в том числе в небольшой деревянный дом, где проживали четыре семьи с детьми.
Всеобщим любимцем был сообразительный и игривый дворовый пес Трезорка. В один из октябрьских дней в его миску, кроме воды, положить было нечего. Собака, словно осознав всю серьезность ситуации, постояла некоторое время, внимательно оглядела хозяев и исчезла. Жильцы тайно вздохнули с облегчением – теперь не придётся встречаться с голодным взглядом питомца, которому они не могли помочь.
Однако к середине дня Трезорка вернулся, держа в зубах добычу – пойманного зайца. Этого неожиданного трофея хватило, чтобы накормить все четыре семьи. Внутренности, лапы и голову отдали охотнику.
С этого момента Трезорка превратился в настоящего кормильца. Почти ежедневно он приносил домой зайцев. Близлежащие поля эвакуированных совхозов, где остался неубранный урожай – капуста, морковь, картофель – привлекали множество диких животных. Зайцы расплодились в огромном количестве и стали легкой добычей для умного пса.
В каждой семье регулярно готовили питательные бульоны из зайчатины. Женщины освоили мастерство пошива теплых зимних варежек из кроличьих шкурок.
Охотничьи вылазки Трезора натолкнули жильцов на ещё одну возможность добычи пропитания: дети с санками отправлялись на заснеженные поля, где выкапывали промерзшие, но все еще пригодные в пищу овощи – картофель, свеклу, капусту.
Благодаря этим источникам питания в доме не умер ни один человек за все время блокады. В новогодний вечер 31 декабря 1941 года детям даже устроили настоящий праздник с ёлкой, на ветвях которой красовались настоящие шоколадные конфеты, полученные от армейских тыловиков в обмен на очередного зайца, добытого Трезором.
Так и пережили жители дома страшные блокадные годы. Но судьба распорядилась трагически. Уже после Победы, в июне 1945 года, Трезор по обыкновению отправился на утреннюю охоту. Через час он вернулся во двор, оставляя за собой кровавый след. По всей видимости собака подорвалась на мине. Благодаря своему чутью, пес успел отпрыгнуть и не погиб мгновенно, но смертельные ранения не оставили шансов. Верный друг умер там, где прожил свою героическую жизнь – в родном дворе.
Жители дома оплакивали Трезора как близкого человека. Они похоронили его во дворе и установили памятник. В суматохе переезда в новое жилье о могиле временно забыли.
Завершая свой рассказ, пожилой мужчина обратился к строителям с просьбой:
“Если возможно, не застраивайте могилу Трезора. Посадите на этом месте ель. Пусть у детей из новых домов будет живая елка зимой, как у нас 31 декабря 1941 года. В память о нашем спасителе”.
Сегодня возле одного из подъездов высотного дома возвышается прекрасная раскидистая ель. Местные жители привыкли к этому дереву, но лишь немногие знают его историю – историю о четвероногом герое блокады, спасшем от голодной смерти шестнадцать ленинградцев.