Знаете, бывает — идёшь по лестнице, где жил когда-то, лет эдак сорок назад… и ловишь себя на том, что рука сама тянется к звонку соседей с третьего. Хотя тех соседей там уже давно нет.
А ведь раньше подъезд — это был как продолжение квартиры. Нет, серьёзно. Там же жизнь кипела. Кто-то картошку в сетке тянет, кто-то на первом этаже газетку читает, а чуть дальше — Таня из пятой с мамой не может открыть дверь, потому что ключ в замке застрял. Уже собирается весь этаж, кто с отвёрткой, кто с советом, кто просто «посмотреть». И вот вся эта возня — не раздражала. Она объединяла. Просто, потому что свои. Подъездом.
Сейчас вроде тоже общение есть. Есть домовые чаты в мессенджерах. Но согласитесь, это совсем другое «кино». Листать сотню сообщений про то, кто где бросил пакет, кто шумел в субботу, и кто должен менять лампочку — это, конечно, общение, но как-то бездушно стало?
Тогда всё было иначе. Если в подъезде кто-то затеял ремонт — знали все. И не потому, что жаловались, а потому что кто-то шёл помогать, кто-то нёс пустые мешки, кто-то просто говорил: «Ну, дай Бог вам там быстро управиться». И всё. Без обид. Без «вот, опять гремят». Потому что «у нас в подъезде ремонт». Ключевое слово — у нас.
Потерял ребёнок перчатку — и всё, объявление появлялось на двери лифта. Не в телефоне. Бумажка, карандаш, скотч. А через полчаса уже звонят: «Нашлась». Вот и всё. И даже не обязательно быть знакомыми близко. Но знали друг друга все. Лицом, голосом, привычками. У тётки из второго вечно пахло вареньем, а у дяди Лёши с четвёртого можно было попросить молоток. И никто не думал, что «вот, пользуются». Просто жизнь такая была.
А сейчас — все будто рядом, и одновременно каждый за стеклом. За стеклом своего телефона. Мы гоним на зумеров, хотя сами давно уже стали другими. Соседка снизу заболела — раньше знали на следующий день, потому что её не видно. Сейчас можем и месяц не заметить. Ну, нет её и нет. А как она там? Кто ж её знает…
Может, мы просто не слышим друг друга теперь. Или не хотим слышать?
А ведь не только подъезд объединял. Двор был как общий дворик на даче. Песочница, лавочки, турник. Все знали, чьи дети с кем играют, кто кого за косу дёрнул, кто бутылку с газировкой разбил. Вечером бабушка могла выйти на лавочку – там обсуждали новое пальто, у кого какие новости. Это были настоящие мини-собрания. Без протокола, но с душой. Сейчас такие разговоры — если и происходят — то больше похожи на «чат-менеджмент». Всё по делу, коротко, с прицелом на результат.
И, знаете, не в ностальгии дело. Мы же не говорим, что тогда всё было идеально. Далеко не идеально, но ощущение общности было. Оно как воздух — не видишь, но чувствуешь.
Можно, конечно, сказать: «Время другое». Всё так. Люди торопятся, все заняты, все устали. Капитализм. Но может, дело не только в ритме? Может, мы просто стали меньше доверять друг другу? Закрылись. Заболели одиночеством. И теперь лечим его стикерами в чатиках.
Недавно видел в интернете картинку: «Утеряна душа подъезда. Просьба вернуть». Сначала посмеялся, но потом стало немного тоскливо.
Мы можем сколько угодно развивать наши ЖК, делать видеонаблюдение, добавлять в чат ботов для антиспама, а вот живого-то общения становится меньше. Как будто чем больше у нас технологий, тем меньше желания просто поговорить по-человечески. Глазами. Голосом.
Хотя, знаете, это ведь можно вернуть. Просто — начать говорить. Сказать соседу: «Доброе утро» не потому, что надо, а потому что он — человек, который живёт рядом. И с этого может начаться что-то большее.
Ну вот скажите, разве домовой чат когда-нибудь заменит, как соседка тётя Тоня приносила мёд, когда кто-то заболел? Или как вместе, всем составом, украшали подъезд к Новому году — с дождиком, скотчем и ватой?
«На нашу улицу в три дома,
Где все просто и знакомо, на денек.
Где без спроса входят в гости,
Где нет зависти и злости — милый дом»
Вспомнили это ощущение?