Алина села на край дивана, с чашкой крепкого чая, в который почему-то снова положила две ложки сахара, хотя давно не пила сладкое. Пасмурный вечер за окном будто подчёркивал её внутреннюю серость. Настроения не было... На календаре — 8 мая. День, который в прошлом году перестал быть просто датой. День рождения Лизы.
Телефон лежал рядом. Всё так же, как и год назад. Контакт в записной книжке никуда не делся: «Лиза», с сердечком, которое теперь казалось почти циничным.
Алина не удаляла номер. Не могла. Иногда ей казалось, что если нажать вызов, Лиза всё-таки ответит. Скажет: «Ну наконец-то! Ты где пропадала?» — своим голосом, хрипловатым от сигарет и вечного смеха.
Вместо этого она получала гудки. Молчание. Или автоматическое сообщение: «Абонент временно недоступен».
Сегодня она снова не удержалась.
Большой палец дрогнул, нажал зелёную трубку. Один гудок. Второй. Потом — щелчок.
— Алло?
Женский голос. Чужой. Молодой. Алина от неожиданности не сразу поняла, что сказать.
— Простите… я, наверное, ошиблась номером, — быстро пробормотала она и уже хотела отключиться.
— Вы звонили Лизе?
Алина замерла.
— Откуда вы…
— Мне часто звонят и спрашивают. Видимо, я унаследовала номер. Простите.
Пауза. Странная, тяжёлая.
— Вас звали Лиза? — вдруг спросила девушка на том конце.
— Нет. Мою подругу. Она умерла. Ровно год назад… Сегодня у неё был бы день рождения.
— Понятно…
Снова пауза.
Но какая-то неуловимая мягкость в голосе собеседницы удержала Алину от того, чтобы просто нажать «Отбой».
— Вы её близко знали? — спросила девушка тихо.
— Мы дружили двадцать лет. С института. Она… была моим самым близким человеком. Наверное, даже ближе, чем родная сестра. Мы… говорили каждый день. А потом она заболела. И ушла быстро. Я не успела…
Алина вдруг почувствовала, как голос предательски дрогнул. Она никогда не плакала при чужих. А тут — телефон. Голос. И слёзы.
— Я не успела попрощаться, понимаете? Я всё ждала. Думала: приеду, когда она… чуть окрепнет. А потом…
— Я понимаю, — мягко сказала девушка. — Очень понимаю.
— Простите. Я не знаю, зачем вам это рассказываю.
— Иногда легче говорить чужому человеку. Особенно тому, кто случайно ответил по старому номеру.
Алина усмехнулась сквозь слёзы.
— А вас как зовут?
— Полина.
— Приятно познакомиться, Полина. Странное знакомство…
— Самое странное в моей жизни, честно. Но, может, и нужное. Я сейчас… в каком-то тупике. И, честно говоря, сама хотела кому-то позвонить. Только не знала кому.
— А что случилось?
Полина вздохнула.
— Я в Питере. Муж остался в Москве. Мы… почти на грани развода. Но не потому что кто-то кого-то предал. А потому что мы боимся. Я боюсь, что стану такой, как моя мама — вечное терпение, замкнутость, потухшие глаза. А он боится, что я уйду и ничего не скажу. Он хороший. Просто мы… перестали говорить. Понимаете?
Алина молча кивнула. Потом вспомнила, что Полина этого не видит.
— Понимаю.
Они говорили почти час. Не о прошлом, не о будущем. О людях. О кофе по утрам. О тишине, которую тяжело выносить. Об одиночестве, которое не зависит от количества близких.
Когда Полина замолчала, Алина сказала:
— Лиза бы вам понравилась. Она бы назвала вас «огонь подо льдом». И сказала бы: «Если хочешь остаться — останься. Но скажи об этом вслух. Даже если голос дрожит».
Полина улыбнулась — это слышно было по интонации.
— А вы знаете, что я сделаю сейчас?
— Что?
— Я пойду, куплю билеты обратно. И поеду. Завтра. Пусть всё будет сложно. Но я не хочу потом, через год, жалеть, что не попробовала ещё раз.
Алина закрыла глаза.
— Делайте. Не ждите. Я слишком долго ждала. И теперь у меня остался номер, по которому отвечает только чужой голос.
— Но, может, именно этот голос вам и был нужен, чтобы отпустить.
Алина замерла, словно Полина читала её мысли, и сказала тихо:
— А можно я вам позвоню ещё когда-нибудь?
— Можно, Алина. Только уже не на номер Лизы.
— Я… я сейчас переименую контакт.
И она действительно это сделала. Медленно, осознанно, с дрожью в пальцах. И с ощущением, будто из груди вынули что-то тяжёлое, что она давно несла и не замечала.
Утром Алина проснулась раньше обычного. Надела лёгкое платье, вышла из дома без куртки. На улице было солнце. Теплое, весеннее. Небо не идеально синее, но уже не свинцовое. Она прошлась по району, заглянула в пекарню, взяла пирог с яблоками — Лизин любимый.
Когда зазвонил телефон, она посмотрела на экран и улыбнулась.
— Привет, — сказала Полина. — Это я. Просто… спасибо, что тогда позвонили.
Алина улыбнулась.
— Я тоже хотела сказать спасибо. Иногда, чтобы отпустить прошлое, нужно, чтобы в настоящем кто-то просто ответил на звонок.