ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ
Сюмбюль лёгкой походкой плыл между рядов на базаре. В этот раз главного евнуха не привлекали роскошные ,цветные ткани, струящийся шёлк и невесомая, воздушная органза, а обилие всевозможных сладостей и фруктов в съестных лавках оставляли почти равнодушным. В другой бы раз Сюмбюль обязательно купил янтарных фиников или сочный гранат, а может и весь лоток с сахарной, тающей во рту пишмание (сладкая, вата). И ювелирные украшения не привлекали сегодня молодого человека. Серебряные и медные , тонкие браслеты зазывно звенели, а нити бус и монисто сверкали драгоценными и полудрагоценными, разноцветными камешками, удивляя причудливой формой и размером.
Единственно Сюмбюль на минуту задержался у лавки с антиквариатом, где ему приглянулись старинные чётки из эбонита, выполненные в строгом, но изящном стиле. Он взял вещь в руки и невольно залюбовался.
-Берите, господин! Недорого. Но зато ваши дорогие молитвы обязательно дойдут до Всевышнего! -сказал уже немолодой, усталый торговец.
Сюмбюль улыбнулся и протянул серебряную монету. Продавец полез было за сдачей, но евнух жестом остановил его
-Не надо, уважаемый. Купишь детишкам сладостей. Вот они будут рады!
-Ваша правда, господин! -кивнул торговец и тоже растянул губы в улыбке. -Только у меня уже внуки.
-Вах! -покачнулся Сюмбюль, взмахнув рукой. -Так тем более!
Главный евнух продолжал свой путь. Вскоре показались каменные строения, куда обычно жители столицы приносили ненужные вещи, которые раздавались беднякам и нуждающимся. Сейчас здесь было не очень людно.
-Добрый день, Сюмбюль-ага! -раздался мягкий, картавый голос.
-Приветствую вас, рабе Габриэль! -кивнул евнух. -Пусть ваши добрые дела послужат только во благо.
Еврейский раввин, уже пожилой, одетый в простую одежду человек, аккуратно поставил довольно увесистый мешок на землю , улыбнулся и протянул руку.
Старые приятели обменялись дружеским рукопожатием.
-Рабе, я вижу вы в добром здравии! -заметил Сюмбюль. -И я очень рад этому.
-И ты, Сюмбюль-ага, цветёшь и пахнешь. -отозвался раввин. -Впрочем, в твои годы так и должно быть. Ах, молодость! Славное время!
Подошли двое юношей, почти подростки, поклонились и забрали мешок.
-Рабе! -заметил Сюмбюль. -Что ж вы помощников с собой не берете. Нести столько вещей нелегко.
-А! Это пустяки! -пожилой человек махнул рукой. -Ты лучше скажи мне, главный евнух Топкапы, зачем тебе понадобилось меня тащить к старому Джошуа? Да простит меня, Яхве, но старик явно выжил из ума. А уж скупердяй какой, свет не видывал. Да, и вроде насколько я знаю уехал он. Слышал дочку свою замуж выдавать. Бедная девочка! Представляю какого жениха он ей нашёл
Раввин сочувственно покачал головой.
-Вот о ней я как раз и хочу поговорить. -Сюмбюль хитро прищурился.
Он подошёл поближе и вкратце рассказал интересную, удивительную историю.
-Вот так дела! -священник прихлопнул в ладоши. -Оказывается у Армин есть жених? Да, ещё спас её от неугодного брака. Ай, молодец парень! Любовь! Только любовь способна на такие великие поступки! Ну, совет им, да любовь! И детишек побольше. Вот только Джошуа вряд ли мы переубедим. Кстати, а когда свадьба?
-В августе. -ответил Сюмбюль. -Времени предостаточно. Может быть старик осознает ? А ,рабе? Мы должны попытаться. Всё таки я свидетель невесты. И я дал слово!
-Да-да! -раввин похлопал евнуха по плечу. -Пойдём к нему. Старый осёл, прости меня Яхве, совсем спятил. Что может быть лучше счастья своих детей. А тем более единственной дочери?
Два путника двинулись в еврейский квартал.
Джошуа -эфенди открыл незваным гостям не сразу, и сначала не мог понять, зачем к нему пришёл раввин, да ещё на пару с главным евнухом из дворца султана. И вообще вид у старика был несколько помятый и удрученный
-Рабе! -прогудел старый еврей. -Зачем вы ко мне пришли и напоминаете о блудной дочери? И вообще не дочь она мне больше! Неблагодарная бесстыдница!
-Ах, Божий человек! -раввин воздел руки к небу. -Стыдно, очень стыдно отказываться от своего ребёнка, которого дал тебе Всевышний!
-А как повела себя эта дочь? -возмутился Джошуа. -Она предала меня! Своего отца! Я вырастил её, причём без матери. Если бы моя покойная жена восстала из могилы, то вряд ли одобрила такое поведение.
-Скажи, Джошуа-эфенди! -вступил в разговор Сюмбюль. -Ты любил свою жену? А она тебя? Или же у вас был союз по расчёту?
Старый еврей несколько смутился, но потом ответил:
-Нас соединили родители, как и положено по правилам. И мы очень долго, много лет жили без детей. И я даже хотел с ней развестись, но потом понял, что не смогу.
-Вот! -заметил евнух. -Получается все-таки любовь проникла в твоё сердце. И я уверен и жена тебя полюбила.
Джошуа скептически поморщился.
-Я не знаю. Цецилия, моя супруга была скромной, религиозной и послушной. Она поступала так, как её воспитали. По всем канонам еврейской, благоразумной и традиционной семьи.
-И всё же. -гнул своё Сюмбюль. -Прожив столько лет в браке я думаю вы полюбили друг друга. Подумай. Может быть именно тогда Всевышний послал вам ребёнка, вашу дочь, когда любовь, прекрасное чувство поселилось в ваших сердцах.
-Совершенно верно. -согласился раввин.
Джошуа замялся, и снова выдал противоречивую тираду:
-Многие семьи живут с целым выводком детей и ни о какой любви нет и речи.
-Ох, Джошуа-эфенди, ты не можешь знать, что творится в семьях за закрытыми дверями. -назидательно произнёс Габриэль. -На людях супруги могут быть холодны, а наедине их не оторвешь друг от друга. И наоборот...
-Рабе! -резко перебил его старик. -О чем вы оба мне талдычите? Разве священник или евнух знают толк в этом? Ни один из вас с женщинами дело не имеет.
-Не скажи, уважаемый! -усмехнулся гость из Топкапы. -Не спать с женщинами это не значит не понимать их. Не забывай, я главный евнух гарема. И прекрасно, даже больше любого полноценного мужчины разбираюсь в женщинах. А к рабе всегда приходят за советом . Особенно замужние дамы. Священник, будь он иудей или мусульманин или же христианин всегда знает как помочь семье. И любовь это главный оплот в браке. Именно на ней всё и держится.
-Хорошо! -кивнул старый еврей. -Так и Армин могла полюбить своего мужа, которого я ей выбрал. А она.. Поступила неблагодарно!
-Ээээ, нет! -покачал головой Сюмбюль. -Твоя дочь уже была влюблена. В другого. А ты не стал её слушать, а всё решил по своему. А именно обречь девушку на несчастную жизнь с нелюбимым.
-Рабе! -обратился Джошуа, задетый словами гостя. -Неужели вы одобряете связь иудейки и мусульманина? Будь он хотя бы нашего племени, а тут.. Разве я не прав?
-Чтить национальные традиции похвально. -задумчиво произнёс раввин. -Но иногда влюблённые оказываются разной веры . Это говорит о том, что наш Создатель един, раз он решил соединить и благословить любящую пару.
-Вот-вот! -подхватил евнух. -Между прочим Бали бей совершенно не против сочетаться браком с Армин по еврейским законам. Почему бы тебе не успокоиться и не принять сей факт? Твоя дочь любит тебя. И очень переживает, что ты не хочешь дать своё отцовское благословение.
-Ага! -воскликнул упёртый старик. -Значит она уже сомневается в своём женишке? Но я её обратно не приму!
Два гостя дружно вздохнули и переглянулись.
-Ничего ты не понял, неугомонная твоя душа! -изрёк Сюмбюль. -Твоя дочь вот именно не хочет отходить от традиций, в которых воспитана. Она почитает своего родителя, ни смотря ни на что, а ты упёрся рогом, как старый баран! Тебе и жить то осталось не так уж много. Неужели ты не хочешь покачать на руках своих внуков? Что может быть прекраснее?
-В детях Армин твоё будущее, Джошуа-эфенди! -сказал раввин. -Твоя вечная память! Тебя не будет на света, а твои потомки будут жить и поминать добрым словом.
Непробиваемый старик угрюмо молчал.
-Вот умрёшь ты больной и одинокий и встретишься на том свете с женой. -проговорил Сюмбюль, ловя почти потерянный взгляд священника . -И что думаешь она одобрит тебя? За твои страшные слова? Разве для страданий и несчастной судьбы она в муках рожала Армин? Да, она сейчас на тебя смотрит и будь уверен, сильно осуждает. Ты прежде всего сам предал свою покойную жену. Ведь, наверное, на её смертном одре обещал всё дать вашей дочери. Так почему же ты не выполняешь, не держишь своё слово?Вместо того, чтобы радоваться вместе с ней, злишься и проклинаешь. Ай-ай, Джошуа-эфенди! Какой позор отречься от своей плоти и крови и наплевать, изменить своим же словам. Ну, и кто ты после этого? Как предстанешь перед Всевышним? Как клятвоотступник?
Пока главный евнух вёл критический монолог, старик всё больше и больше округляя глаза, то краснея, то становился бледным, как полотно савана.
-Вдумайся, Божий человек! -тронутый воодушевленной речью, произнёс священник. -Яхве наградит тебя ! Ибо широкая душа и щедрое, любящее сердце это неотъемлимая часть той Божьей искры, которую при рождении каждого своего сына или дочери он вдыхает в тело и душу, подобные себе.
По морщинистой щеке старого еврея покатилась прозрачная слеза. Гости снова переглянулись, понимая, что все-таки достучались до скупого сердца.
-Простите... Простите меня, рабе! -пролепетал оттаявший упрямец, вытирая мокрые глаза. -Я.. Я пойду к Армин.. К дочке...
-Вот и хорошо! -расплылся в улыбке раввин. -Твои дети ждут отеческого благословения.
-Дети? -Джошуа растерянно и смущённо заморгал седыми, редкими ресницами.
-Ну, конечно. -священник положил руку ему на плечо. -Армин и Бали бей твои счастливые дети. Иди и обрадуй их!
***********************
Хюррем находилась в прекрасном настроении, предвкушая завтрашний очень значимый для неё день. Грандиозное, намеченное событие, а именно открытие детского приюта наконец-то состоится. Уже отослали приглашения, и по приказу султана целый день ходили городские глашатаи, оповещая о предстоящем празднике.
Фаворитка радовалась, словно сама ещё не вышла из детского возраста. Душа пела и ликовала.
Но вечером случайный разговор с бас-кадиной немного огорчил русскую красавицу.
Чванливая, весенняя роза встретилась ей, когда Хюррем направлялась в покои валиде. Лицо бывшей наложницы выражало крайнюю неприязнь и недовольство. В ехидной, натянутой улыбке уличалась явная злоба.
-Аааа! Наша святая благодетельница! -язвительно пропела Махидевран. -Решила таким способом выпендриться?
-По-моему это твоя прерогатива. -парировала фаворитка. -Шума много, а дела мало.
Черкесская княжна скорчила рожицу, как всегда напомнив глупую козу.
-Ты даже мне приглашение прислала. -усмехнулась она и вытащила смятый пергамент. Она небрежно помахала им перед лицом рыжей соперницы. -Надо же! Всем врагам разослала? Или кого забыла?
Хюррем обречённо вздохнула.
-Махидевран! -немного устало произнесла она. -Хватит юродничать. И видеть во всём подвох. Ты и Мустафа обязательные гости . Давай не будем ссориться и пререкаться. Ты должна понимать, что очень много людей не покладая рук трудились над богоугодным делом. Столько бедных сирот обретут настоящий дом....
-Ой, хватит притворяться! -прервала её бывшая наложница. -Ты это затеяла, чтобы тебя хвалили и восхищались! Ах, какая молодец Хюррем!
Бас-кадина раздражённо всплеснула руками.
-Махидевран! Прекрати! Ты сама мать. Прояви хоть немного сострадания.
-Вот именно я мать! -вскинула голову султанша. -Мать наследника! И тебе никогда не занять моё место.
Тонкие ноздри задрожали.
-А мне и не нужно твоё место. -ответила Хюррем. -Моё место рядом с повелителем и нашими детьми.
Ноздри угрожающе раздулись.
-Не тешь себя, зазнайка! Место рядом с повелителем в одну минуту может поменяться. И ты скатишься с пьедестала. Фаворитки приходят и уходят. А бас-кадина остаётся навсегда. Мой сын наследник! И тебе надо помнить о законе Фатиха!
На секунду Хюррем переменилась в лице. Но внутрене приказала себе не поддаваться на провокации тупой и завистливой бывшей наложницы.
-Законы на то и созданы, что иногда их обходят. -спокойно проговорила она. -А также их можно отменить.
-Ха-ха! -гаркнула бас-кадина. -И не мечтай, что султан отменит его. Он на такое в жизни не пойдёт. И рано или поздно ты ему наскучишь. Ты уже выполнила свою миссию. Родила шехзаде. Второй раз оплошала. У повелителя, как и у его отца теперь начнут рождаться только девочки. Твоя дочурка тому доказательство. Может принесешь ему ещё пару девиц. И он тебя поменяет. Выдаст замуж, например, как Гюльфем толкнул в объятия лекаря. А тебя вообще какому-нибудь старому конюху сплавит. В походе он всё равно развлекался. Доказательство тому беременная наложница. Что испугалась? Конечно испугалась . Поэтому и убила Ольгу. Все об этом знают!
Хюррем не перебивала бессмысленные умозаключения, давая вволю поизощряться.
Когда колючая роза перестала выпускать шипы и перевела дух, то гордая славянка коротко и с сарказмом рассмеялась.
-Зря я тебя сравнила с козой. Это животное хоть и глупое, но иногда меру знает и не всегда лезет в чужой огород, хоть и видит, что капусты там полно. Ты же прешь напролом. Дуракам закон не писан. В данном случае дуре.
-Да-да! -Махидевран покрылась пунцовым пятнами. -Ещё и стишки свои идиотские приплести не забудь!
Она остервенело разодрала в клочья приглашение, и целый ворох мелких кусочков бумаги взвился вверх, опадая , как осенний листопад.
-Нужно мне твоё вонючее приглашение! Надеюсь ты оттуда не вернёшься, патлатая ведьма! -прошипела Махидевран, брызгая слюной.
-Махидевран! -раздался тихий и чёткий голос. Величественная и холодная валиде с нескрываемым осуждением буравила незадачливую невестку насквозь. По искажённому лицу, вспугнутой женщины пробежала тень смятения и страха.
-Я вижу ты не меняешься ! -ледяным тоном произнесла мать султана.
Высокая,изящная поистине королевская корона слегка колыхнулась в воздухе.
-Госпожа, я....
-Замолчи! -тонкие пальцы описали предостерегающий знак. -Ни слова! Иди в свои покои! И завтра, чтобы вместе с Мустафой присутствовали на открытии. Я не позволю тебе позорить честь Османской династии! А сейчас с глаз долой!
Оторопелая бас-кадина поклонилась и прошмыгнула мимо двух женщин.
Айше Хафса повернулась к русской невестке и взяла её за руки.
-Ты бледна, девочка. -сочувственно заметила она. -Я понимаю. Глупая Махидевран слишком назойливая и бросает необдуманные фразы. И тебе вряд ли хочется видеть её завтра на празднике. Ты всё правильно делаешь, дорогая. Ты достойно ведешь себя, и я очень горжусь тобой.
-Госпожа! -Хюррем улыбнулась. -Чего ждать от человека с куриными мозгами? Свои ведь не вставишь?
Валиде горько усмехнулась.
-Ты права, девочка. Но не будем омрачать ожидание.
Она сжала хрупкие, но сильные ладони фаворитки.
-Завтра твой день. И это начало отсчёта твоего подъёма на высокую гору успеха и славы. И отныне с тобой будут считаться и почитать знатные и именитые люди. Хотя уважение снискать очень и очень не просто. Но ты уже успела заслужить хорошее отношение к себе.
-Валиде! -Хюррем в ответ пожала руки свекрови. -Всё это, конечно, лестно и приятно, но я попросила у вас разрешения на такой огромный проект ни ради своего тщеславия и людской похвалы. Я просто хочу для маленьких созданий, которые за свою ещё совсем короткую жизнь хлебнули столько горя, что ни каждому взрослому под силу. К тому же мои отец с матушкой учили помогать обездоленным . Папа говорил, если у тебя нет даже монетки, то достаточно сказать что-нибудь хорошее или просто улыбнуться. Доброе слово и кошке приятно.
-Какие чудесные у тебя были родители. -восхищённо заметила мать султана. -Жаль я не смогу с ними познакомиться. И тебя они замечательно воспитали. Доброй и отзывчивой.
Тень печали на секунду пробежала по красивому лицу русской красавицы.
-Спасибо вам, госпожа! -искренне произнесла она. -Я никогда не забуду свою родину, но здесь рядом с повелителем и вами я обрела настоящий дом и семью.
-И это истинная правда, моя девочка! Я вижу, как мой сын счастлив с тобой. С тобой и детьми. А для материнского сердца нет больше услады и умиротворения.
-Да, госпожа! -кивнула Хюррем. -Вы совершенно правы.
***********************
И вот настал знаменательный, торжественный день. В назначенный час приглашённые гости прибыли в бывшее поместье главного казначея, а теперь детский приют с символическим названием "Дилисе".
-Настоящее возрождение! - тут и там раздавались восхищённые голоса.
Настоящий дворец с цветущими клумбами и струящимися фонтанами поистине ошарашил всех присутствующих. Важный и степенный Гюль-ага водил мужскую делегацию, показывая медресе, детскую площадку и другие постройки, включая маленький питомник, который обещал разрослись в большой зоопарк.
Тем временем женская половина во главе с валиде и Хюррем-султан, которая до прибытия мужчин успела ознакомиться и так же восхититься всеми красотами , занималась обустройством маленьких жителей. Пока детей насчитывалось около пятидесяти человек, и они сначала робели после бань и осмотра врачей, но за вкусным и праздничным обедом осмелели, а уж после совсем расшалились,носясь по игровой площадке, смеясь и дурачась. Хюррем находилась на седьмом небе от счастья.
В счастливой,детской стране была установлена целая система. Отныне маленькие жители находились под присмотром учителей, лекарей, воспитателей. К тому же набрали штат прислуги и поваров. Хюррем ещё задолго до открытия решила назначить Ширин-хатун управляющей приютом. Сердобольная жена Шекера-аги с радостью взяла бразды правления в свои заботливые руки.
К вечеру гости разъехались, впечатленные и довольные, распрощавшись с милой и очаровательной фавориткой султана. Хюррем приказала подавать ужин для воспитанников, а затем стала собираться в обратную дорогу. Она сильно соскучилась по Мехмеду и Михримах. И конечно, по Сулейману. Султан присутствовал на открытии, но пробыл недолго. У османского правителя была куча других дел, но покидая приют в Галате, он успел шепнуть своей прекрасной возлюбленной, что ждёт её вечером в покоях. Хюррем, усаживаясь в экипаж вместе с верной подругой и помощницей Гюльнихаль, предвкушала уютный, семейный ужин с любимым и детьми.
Кортеж в сопровождении охраны тронулся, и славянка умиротворенно откинулась на спинку сиденья. Сидящая напротив Гюльнихаль спросила:
-Устала? Я так с ног валюсь.
Хюррем чуть прикрыла глаза и блаженно улыбнулась.
-Ох, устала, подружка! Но усталость приятная. Помнишь, как мы ходили на сенокос, а потом пели песни за ужином вместе с родителями и другими взрослыми? Усталые, но довольные!
-Ты знаешь я сейчас об этом тоже подумала. -улыбнулась Гюльнихаль. -Ты такое великое дело совершила.
-Не я, а мы! -поправила Хюррем. -Все постарались на славу . А тебе, моя подружка задушевная, я особенно благодарна.
-Мне! -удивилась девушка. -За что же?
-За дружбу и поддержку. -рассмеялась фаворитка. -Именно тебе первой я поведала о своём замысле.
-Но без разрешения валиде вряд ли что получилось. Как хорошо, что госпожа вняла твоим просьбам.
-Да. -согласилась Хюррем. -Валиде очень добрая и понятливая. У неё за всех болит душа. И она хорошо придумала устроить свадьбу Яхьи-эфенди и Гюльфем в Эдирне.
-А! Поэтому госпожа поехала с дочерьми туда отдохнуть? -догадалась Гюльнихаль. -Я ещё подумала почему у них такие загруженные экипажи, когда они тронулись в путь?
-Да. Через месяц мы с Сулейманом тоже поедем. И ты с нами.
Хюррем нагнулась к подруге и озорно подмигнула:
-А ещё он мне обещал этим летом отправиться в Эфес. В тот охотничий домик, где мы с ним познакомились. Ах, если бы я тогда знала, кем в действительности является бедный поэт Мухиби?
Увлечённые подруги весело рассмеялись.
Копыта лошадей зацокали сильнее и громче, и они поняли, что кортеж въехал на мост, разделяющий Галату и Стамбул.
Хюррем снова откинулась на спинку, как вдруг карету сильно тряхнуло, и две девушки чуть не упали на пол. Послышалось дикое ржание лошадей, крики стражников и странный грохот.
-Что происходит? -удивилась славянка и выглянула в окно, успев заметить испуганное лицо подруги. В одночасье ей показалось, будто она ослепла от красного марева. И в тот же миг всё вокруг затряслось, и странная, неведомая сила подбросила её вверх. Пронзительный крик Гюльнихаль и её собственный буквально оглушили. Хюррем ощутила, что куда-то стремительно летит.. В огромную, страшную яму. И кругом языки обжигающего пламени. Хюррем закричала и потеряла сознание.
Словно убаюкивающая качка, будто она находилась в колыбели заставила открыть глаза. Хюррем постаралась приподняться и ощутила тупую боль в затылке. Славянка застонала и с титаническим усилием сначала села и принялась озираться по сторонам. Что за помещение? Она сфокусировала взгляд в полумраке, но так и не поняла где находится. Совсем рядом послышался стон, теперь уже точно не её. Хюррем повернула голову.
-Гюльнихаль! Подружка! -просипела она и подползла к лежащей девушке, ощупывая её тело.
-Мама! Мамочка! -вырвалась русская речь с губ Гюльнихаль.
-Подружка! Что с тобой?
Хюррем совершенно отчётливо различила очертания лица и с ужасом осознала, что голова девушки перевязана.
-О, господи! -воскликнула славянка тоже по -русски. -Подруженька моя! Что же произошло?
Скрежет, открываемой двери заставил отпрянуть и повернуть, гудевшую голову.
Хюррем увидела в проёме высокую мужскую фигуру. Очень знакомую....
-Кто.. Кто вы? -напрягая зрение, прошептала девушка.
Вдруг яркий свет ударил в глаза. Только сейчас она заметила в мужской руке, горящий факел. Мужчина медленно приближался и наконец-то Хюррем увидела лицо... Она вскрикнула и зажала рот обеими ладонями.
-Здравствуй, сестричка! -пробасил родной до боли голос.
-Федя.... Ох, боже мой! Федя!