Я почти переступила порог.
Это было так просто: один шаг, один вздох, один ночной разговор с тем, чьи глаза блестели в полумраке бара, как два нераскаянных греха.
Он наклонился ко мне, и я уже чувствовала на губах вкус чужого поцелуя — терпкий, как недопитое вино.
Но вдруг...
Зазвонил телефон.
Ты.
— Ты где? — твой голос был смешным от сна. — Мне приснилось, что ты улетела на воздушном шаре, а я бегу за тобой и кричу что-то про фонарики.
Я рассмеялась. А потом заплакала.
Потому что вдруг осознала:
Я не хочу ворованных рассветов.
Не хочу поцелуев, которые надо стирать с губ салфеткой.
Не хочу лгать, глядя в твои глаза, которые помнят каждую мою правду.
Я хочу наше — неспешное, как воскресный кофе.
Неуклюжее, как твои попытки завязать мне шарф.
Настоящее, как твой храп в три часа ночи.
Я положила трубку.
— Извини, — сказала я тому, чьё имя уже стёрлось из памяти. — Я не пью вино, которое не выбрала сама.
И вышла на улицу.
До