Трилогию Константина Симонова «Живые и мёртвые» я впервые читала очень давно, в школьные годы в советское время. Книга мне понравилась, стала любимой. Но по прошествии десятилетий сюжет помнила мало – только главного героя, политрука Ивана Синцова, который хлебнул за первые месяцы войны лиха, и одну сцену – когда жена Синцова, Маша, случайно заглядывает домой перед тем, как лететь на задание в тыл врага, и застаёт там беспробудно спящего мужа, которого потеряла.
Я всегда хотела перечитать эту книгу. Более того – хотела иметь её в своей домашней библиотеке. Ничего подходящего на тот момент не нашла. Купила букинистическое издание 1989 года с покоричневевшими от времени страницами. Впрочем, это неважно. Первую книгу трилогии, «Живые и мёртвые», я перечитала в электронном виде... И небо не рухнуло.
Я не знала, какой мне покажется теперь когда-то любимая книга. Вынуждена признать, что подавляющее большинство нечастых перечитов книг из юности и рядом не стояло с первыми впечатлениям. Что-то казалось скучным, что-то – устаревшим, что-то – слишком пафосным или ванильным. И только «Живые и мёртвые» я прочитала так же как в юности. На одном дыхании. С неослабевающим интересом. Ничуть не устарело и не поблекло это бессмертное произведение, впервые опубликованное 66 лет назад в стране, которой теперь нет на карте. Страны нет, но мы, её дети, есть. И помним её триумфы и лучшие книги.
«Живые и мёртвые» – роман-эпопея. Да, персонажи вымышленные, но основано произведение на дневниках Константина Симонова. Первая часть, о которой я сейчас рассказываю, почти полностью документальна и воспроизводит события первых пяти с половиной месяцев Великой Отечественной войны – первый день войны, отступление, окружение, выход из окружения, опять отступление, битва за Москву, контрнаступление под Москвой.
Главный герой романа – 29-летний Иван Синцов, секретарь редакции армейской газеты в Гродно. Интересно, что когда я читала книгу школьницей, то Синцов мне представлялся взрослым мужчиной, взрослым дядей. А теперь... Ваня Синцов... молодой человек, который младше моего сына. Высокий, худой, скромный, интеллигентный, совершенно мирный человек, при этом несгибаемый ни в каких обстоятельствах, человек чести и долга...
Первый день войны политрук Синцов встретил на вокзале в Симферополе, куда приехал вместе с женой Машей в отпуск. Годовалая дочь Синцовых осталась дома, в Гродно, с Машиной мамой. Этот факт был ещё одним несчастьем в дополнение к всеобщему несчастью, постигшему всех советских людей. Маша будто окаменела, она мучилась, что позволила уговорить себя на этот отпуск. Ведь предчувствие войны витало в воздухе. Как она могла оставить ребёнка?!...
Синцовы возвращаются в Москву, где Иван оставляет жену и едет к месту дислокации своей газеты. Он надеялся, что тёща вместе с дочкой уже движется домой, в столицу. Маша рвалась ехать с мужем. Но это было уже невозможно. На поезда в сторону Гродно сажали только военнослужащих.
Тем временем война семимильными шагами двигалась на восток. Никто этого, конечно, не знал. Добраться до Гродно, захваченного фашистами, было уже невозможно. Дальше Борисова поезд Синцова не пошёл...
Симонов широкими штрихами рисует картину, которая сложилась в первые дни, недели, месяцы войны. Фашистская машина стремительно захватывала наши земли. Царила страшная сумятица, ужас, недоумение, потрясение от того — как вообще может такое быть. Всё происходящее мы видим глазами Ивана Синцова, изначально совершенно невоенного человека, журналиста, советского интеллигента. Как и сотни, а возможно и тысячи, других людей, он возвращался туда, куда звал его долг, не зная, что вернуться туда уже невозможно, что там, на месте, уже немцы.
«...одна из самых мрачных трагедий тех дней – трагедия людей, которые умирали под бомбёжками на дорогах и попадали в плен, не добравшись до своих призывных пунктов».
«Их вели вперёд вера и долг; они не знали, где на самом деле немцы, и не верили, что немцы могут оказаться рядом раньше, чем они успеют надеть обмундирование и взять в руки оружие».
Синцов дважды попадёт в окружение, один раз в плен, откуда бежит, несколько раз оказывается ранен... С ним ещё много всего произойдёт, но он ни разу не согнётся, не струсит, не уступит своего права на борьбу с врагом.
В романе множество очень сильных сцен. Читая первую половину романа, я уже даже не замечала, когда у меня начинали литься слёзы. Временами они просто непроизвольно появлялись и не уходили.
Невыносимая сцена, когда фашистские истребители один за другим расстреливают наши бомбардировщики-тихоходы и те вспыхивают как спички и сгорают.
А сцена с Мишкой-фотографом, неиссякаемым жизнелюбом, бойким и хватким, совершенно гражданским человеком? Возвращаясь с передовой, смертельно раненный, он лежал в кустах в «двух шагах» от фашистов и трясущимися руками уничтожал документы (засвечивал плёнку, рвал письма), которые не должны были достаться врагу.
А какая пронзительная сцена с умирающим командиром дивизии Зайчиковым, когда он со слезами смотрит на вынесенное с боями из окружения знамя дивизии!
Читать, читать, читать обязательно! Чтобы знать. Чтобы помнить. Наконец, эта книга не только важна, она интересна и увлекательна настолько, насколько это возможно.
Знаю, что многие боятся читать о войне, потому что это больно, жутко и страшно. Да, жутко, когда читаешь про зверства фашистов (например, «Каратели» Алеся Адамовича), страшно, когда погибают герои, которых ты полюбил («А зори здесь тихие…» Бориса Васильева, «Звезда» Эммануила Казакевича).
Но «Живые и мёртвые» – другая книга. Это победный, если можно так сказать, роман. Здесь главные герои, Синцов, Серпилин, ценой огромных усилий претерпевают трудности, но они живы и всё время идут вперёд. Автор в романе показывает не историю одного, последнего, боя, катастрофического события, а панораму событий, солдатские и генеральские будни, где есть место и горю, и радости. Поэтому не бойтесь, читайте.
***
Дорогие друзья, поздравляю вас с 80-летием Победы в Великой Отечественной войне! Проходят годы, радость от этого великого события не меркнет. Как и печаль от невосполнимых потерь. Каждый из нас потерял кого-то близкого на этой войне. И мы их помним.
На войне погиб мой дед, Андрей Сергеевич Терехов. Он был немногим старше главного героя романа «Живые и мёртвые» Ивана Петровича Синцова. Ему было 36 лет. Он пропал без вести в декабре 1941 года, в период, описанный Симоновым в романе, когда шли кровопролитнейшие бои под Москвой и началось контрнаступление советских войск.
У меня от дедушки не осталось даже фотографии. Ничего. Кроме нескольких строчек в архивных документах. И памяти.