*** 80 ЛЕТ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ ***
***
ОДИН ОСТАЛСЯ ЖИВ
В шинели мятой, хмурый и небритый, он к дзоту полз – седая голова.
Бил пулемет, срезал как будто бритвой, полынь – траву… И пахла та трава таким далеким довоенным летом, что даже вздрогнешь – было ли оно?
…За полчаса до страшного рассвета еще не зналось – время сочтено не только дням, но даже и мгновеньям большой семьи, что самый первый взрыв разрушит дом, убьет три поколенья живущих в нем…
Один остался жив.
Он проклянет косу, что вышел править, как повелось в деревне до зари… И ничего теперь уж не исправить – война и смерть сегодня косари.
ДЕД, ДАЙ КОСУ!
Как внук Алеша бегал по покосу… Минуло пять – считай, уже мужик. - Дед, дай косу, - сопел шельмец курносый. - Дед, дай косу! – все будто слышен крик.
Предсмертный крик…
О, Боже, был ты где же, когда мальца расплющило стеной?! За что его? А сердце режет, режет:
- Дед, дай косу! Дед, поиграй со мной!
РОДИМЫХ ВСЕХ НЕ СТАЛО
А сын Степан… А сношенька Галина… Все ждали дочь и срок уж поспевал.
Не дождались…
Ну чем дитя повинно, что не рожденную в июне отпевал?..
Не стало всех – родимых всех не стало…
Жена-старуха самовар в сенцах сафьяновым сапожком раздувала…
Их всех не стало - схоронил всех сам.
ЖГЛА ГОРЕЧЬЮ ТРАВА
В шинели мятой, хмурый и небритый, он к дзоту полз - седая голова. Бил пулемет, срезал как будто бритвой полынь-траву…
Жгла горечью трава.
***