В рубрике «Свидетель эпох, летописец событий» мы подходим к одному из наиболее трагичных периодов советской истории – 1940-м годам. Времени, когда вполне благополучное начало десятилетия омрачила самая глобальная, жестокая и кровопролитная война в истории нашего государства.
Она принесла смерть, разруху, голод и оставила после себя десятки миллионов искалеченных человеческих судеб…
Беды ничто не предвещало
О том, как жила страна накануне Великой Отечественной войны, мы можем узнать из ежедневной газеты Геленджика тех лет – «Колхозное Черноморье». Вот о чём писали в передовой статье, подводившей итоги международной обстановки последнего мирного года:
«В начале 1940 года Вооружённые силы СССР ликвидировали опасный очаг войны на северо-западной границе Советского Союза, был уничтожен плацдарм нападения на СССР, подготовленный финской белогвардейщиной при помощи крупнейших капиталистических держав. Белофинны были вынуждены подписать мир на условиях, предложенных Советским Союзом».
Промышленность и сельское хозяйство развивались стремительными темпами. Жизнь граждан становилась лучше и спокойнее. Война с Финляндией закончилась, хоть и с большими потерями. В результате в составе страны образовалась новая республика – Карело-Финская. А летом 1940-го Советский Союз вернул Бессарабию и присоединил Северную Буковину.
Затем к СССР добровольно присоединились три прибалтийские страны: Литва, Латвия и Эстония, что увеличило число союзных республик до 16. В 1940 году население СССР выросло на 10 миллионов человек, а территория расширилась более чем на 230 тысяч квадратных километров.
«1940 год войдёт в историю советского народного хозяйства как год, когда трудовая активность миллионов трудящихся вызвала новый подъём соцсоревнования. Каждая волна соревнования рождает новых героев труда», – писала главная газета курорта.
Сегодня, листая пожелтевшие подшивки газет 1939 года, сложно поверить, насколько скупо советская пресса реагировала на начало Второй мировой войны. Хотя 1 сентября вошло в историю как один из самых трагических дней XX века, в изданиях вроде главной газеты Геленджика не было ни намёка на тревогу. На первых полосах под заголовками, вроде «События за рубежом», печатались сухие сводки ТАСС о вторжении Германии в Польшу, но эти заметки тонули среди городских новостей и докладов о трудовых достижениях и соцсоревнованиях.
Примечательно, что сообщения о войне появлялись почти в каждом номере, однако их подача создавала иллюзию «где-то там, но не у нас». Читатель 1939 года видел лишь фактографические строки в рубриках международной хроники: «Перестрелки на границе», «Военные действия между Италией и Грецией», «Передислокация войск» – без анализа, прогнозов и эмоций.
Этот контраст поражает сегодня, когда мы знаем, что именно эти события привели к Великой Отечественной войне. Но тогда, 80 лет назад, даже самые проницательные граждане вряд ли предполагали, во что выльется конфликт.
Газетная риторика убеждала: огонь далёкой «империалистической» бури не перекинется на советскую землю. Иллюзия сохранялась вплоть до июня 1941-го – пока война не ворвалась в каждый дом уже не лаконичной строкой, а рёвом разрывающихся бомб…
Курорт накануне войны
К моменту начала Великой Отечественной войны на территории Геленджика насчитывалось 16 домов отдыха, 14 санаториев и 7 пионерских лагерей. Ежегодно курорт принимал около 60 тысяч отдыхающих. Функционировали 39 колхозов и 2 совхоза, обрабатывавших около 3000 гектаров сада, 250 гектаров плодоносящих виноградников, 700 гектаров табака и порядка 5 тысяч гектаров других сельхозкультур. Колхозы имели 82 животноводческие фермы с общим поголовьем крупного рогатого и мелкого скота в 5450 голов. Это были многоотраслевые хозяйства, где выращивались различные овощные и плодовые культуры, табак, имелись цеха по переработке плодов, было развито пчеловодство.
В совхозе «Геленджик» площадь, занятая под виноградники, составляла 100 гектаров. За высокие производственные показатели в 1938 году совхоз даже был удостоен чести участвовать во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве.
В июле 1940 года был подписан договор о социалистическом соревновании между Геленджиком и Анапой, предусматривающий различные стороны жизни: благоустройство, промышленность, торговлю, сельское хозяйство, медицинское обслуживание, политическую и оргмассовую работу.
В декабре были подведены итоги курортного сезона 1940 года. Какими они были, узнаём из газеты «Колхозное Черноморье» от 3 декабря 1940 года № 280:
«За летний сезон здравницы кургруппы УДОС ВЦСПС пропустили 6827 человек, в том числе санаторий для невротиков – 1374, дом отдыха глухонемых – 827 и общий дом отдыха – 4626 человек. По санаторию каждый больной получил прибавку в весе в среднем на 4 кг, а некоторые даже и по 9 килограммов. Особое внимание в этом году было обращено на работу водолечебницы и электролечебницы. Лучшим среди здравниц стал дом отдыха НКВД, завоевавший в районном соревновании здравниц переходящее Красное знамя райкома союза медсантруд».
Но Великая Отечественная война прервала мирную жизнь страны. А Геленджик и его жители, как и весь советский народ, разделили её тяготы, после которых ещё долгие годы восстанавливали разрушенное в военное время народное хозяйство города.
А завтра была война…
С 25 июня 1941 года наш город находился на угрожаемом положении. В соответствии с приказом начальника районного штаба МПВО гражданам предписывалось затемнять окна, обеспечивать светомаскировку, вести круглосуточное дежурство во всех штабах МПВО. Также из населения города создавались аварийно-восстановительные отряды.
За несоблюдение светомаскировки наказывали рублём. А в местной газете даже публиковали фамилии и адреса нарушителей: «А. С. Кириди, ул. Толстого, дом 15, оштрафован на 15 рублей. И. П. Остапчук, ул. Греческая, № 19, – на 20 рублей…»
На предприятиях, в учреждениях, колхозах и совхозах начались многолюдные митинги. В райвоенкомат стали поступать заявления от жителей с просьбами зачислить их добровольцами в ряды Красной армии.
Всего на фронт из Геленджика ушли 7 тысяч человек, около 2 тысяч из них остались на полях сражений.
Газета же всегда являлась отражением жизни города и его ближайших сёл. Рассказывая о действиях на фронтах, она всё равно освещала жизнь совхозов, горожан, простых граждан, но уже была расширена актуальными рубриками, такими как: «Где и как укрываться от воздушного нападения», «Женщины, изучайте военное дело!», «Заграничные сообщения».
Довольно часто печатались письма наших земляков с фронта или, наоборот, послания им от близких. Например, письмо от матери семерых детей Марии Варидимос – лучшей работницы колхоза «Неа Зои», работающей на виноградниках. Двое её старших сыновей, Ставрий и Пантелей, находились в рядах РККА. Она призывала их быть бесстрашными в бою: «Живём хорошо, о нас не беспокойтесь».
Не забывали и о праздниках:
«В октябрьские дни в Геленджике в школах, детсадах и детяслях города 7 ноября проводятся утренники, директора сделают доклады о 24-й годовщине октября и Великой Отечественной войне. После доклада будет художественная часть. В школе № 1 и начальных классах № 2 и 3 утром 7 ноября ребята совместно с учителями организуют субботник. Заработанные деньги будут внесены в фонд обороны страны».
Будни прифронтового Геленджика
Особенно остро курорт чувствовал присутствие войны, начиная с осени 1942 года. С тех пор целый год линия фронта проходила по восточной окраине Новороссийска в 36 километрах от Геленджика, который на это время стал не только прифронтовым городом, но и базой боевого и материального обеспечения Новороссийской группы советских войск.
Именно здесь зимой 1943 года сформировался легендарный отряд особого назначения под командованием Героя Советского Союза, майора Цезаря Куникова для высадки десанта на юго-западную окраину Новороссийска.
С первых дней войны в здравницах, школах, клубах, дошкольных учреждениях размещались около 50 воинских госпиталей, куда поступали раненые бойцы из-под Севастополя, Керчи, Одессы и Новороссийска.
Лечебные учреждения дислоцировались не только в Геленджике, но и во многих сёлах.
Оставшимся в тылу женщинам пришлось заменить ушедших на фронт мужей, братьев и отцов. Они овладевали специальностями, которые ранее считались исключительно мужскими.
Так, некоторые из них стали выходить на рыбный промысел в море, а в сельхозартели имени Будённого была организована бригада косарей. Колхозницы Ерёменко, Майфет, Синько и Марченко выкашивали по полгектара в день.
В период 1942-1943 годов Геленджик регулярно подвергался бомбардировкам противника. Уже с января 1942 года фашистские самолёты ежедневно летали над территорией города и разведывали обстановку. А затем начались бомбёжки.
Особенно интенсивным бомбардировкам подвергались районы морского порта и Тонкого Мыса, где дислоцировались военно-морская база и авиация. Сильно разрушены были жилые дома и учреждения в центре города.
«В связи с постоянными бомбёжками практически все организации и отделы райисполкома были переведены в село Михайловский Перевал. Жителям города тоже приходилось оставлять свои дома и уходить рыть землянки за черту города. В Геленджике остались немногие. Из предприятий на полную мощность работал хлебозавод, который выполнял заявки воинских частей. На свой страх и риск под обстрелами врага отчаянные люди продолжали печь…», – рассказывает «Прибою» краевед Виталий Малесник.
Часть «Колхозного Черноморья» тоже укрылась на Михайловском Перевале. Тем не менее газета всегда выходила вовремя, не прерывая свой выпуск даже в самые тяжёлые дни войны.
Практически каждый день сотрудники редакции отправлялись в город, чтобы расклеить свежие номера издания и небольшие листовки со сводками Информбюро. А снизу, на обратной стороне каждого листа, неизменная надпись: «Прочитав, передай товарищу».
Всё для Победы
С первых дней войны в Геленджике начался сбор средств в фонд обороны страны. К 25 августа 1941 года от тружеников поступило 80 граммов золота и более 500 тысяч рублей. Колхозники собрали на постройку танков 500 тысяч рублей и облигациями военных займов 7100 рублей.
Геленджикская районная комиссия по сбору тёплых вещей и белья для нужд армии только в феврале 1942 года приняла от населения и отправила на фронт 8 679 предметов одежды, в том числе 143 меховых полушубка, 68 пар валенок, 202 шапки-ушанки, 90 ватных брюк, 813 пар тёплого белья, 634 пары шерстяных носков.
В номере от 3 августа 1941 года наша газета сообщала о результатах очередного сбора. В каждом выпуске перечислялось, что конкретно и кто именно передавал:
«Городниченко И. – серебряный портсигар (награда за боевые заслуги), ученица школы № 1 Акулиничева Ира – золотые серёжки, серебряная чайная ложечка и полтинник серебром, Рабинович И. И. – облигации госзайма на 505 рублей, Слава Кренев, школа № 3 – золотой крестик и золотого лома 1 грамм».
Долгожданная Победа
К осени 1943 года линия фронта стала уходить всё дальше от Геленджика. В первую очередь необходимо было наладить работу электростанции, водопровода, роддома, райбольницы, зданий органов власти и жилищного фонда – всего 50 предприятий и учреждений.
Руководством города было принято решение о начале восстановительных работ. Сроки – предельно короткие: с 15 октября 1943 года по 1 мая 1944 года.
Каким же был День долгожданной Победы 9 мая 1945 года и как праздновал его Геленджик? Вот как описали его в передовой статье «День Победы в Геленджике», вышедшей в «Колхозном Черноморье» от 13 мая 1945 года:
«В эту ночь мало кто спал в городе. Как пламя степного пожара молниеносно охватывает сухую траву, так охватила город волнующая, радостная весть о капитуляции Германии, проникла в дома, разбудила спящих, наполнила улицы ликующим народом… В этот день обычное слово «здравствуйте» уступило место новому приветствию «С Победой!». Хотя 9 мая был объявлен нерабочим днём, люди спешили на свои предприятия, в организации, чтобы поздравить друг друга с окончанием войны. Стихийно возникли митинги. Затем трудящиеся отправились на общегородской митинг к зданию райкома партии».
Победоносно завершив войну, советский народ перешёл к ликвидации её последствий и мирному созидательному труду. В следующий 1946 год все силы геленджичан были брошены на дальнейшее укрепление города и страны.
Валерия МАЙОРОВА