Журнал Kerrang. 01 апреля 1989. #232
Прошло много времени… но мы считаем, что вы найдете это стоящим ожидания. Накануне своего отъезда из Лос-Анджелеса в Канаду, чтобы начать работу над новым альбомом MOTLEY CRUE, Никки С. нашел время, чтобы поговорить с ARLETT VEREECKE. Этот разговор приведен здесь дословно и без прикрас, и поверьте нам, когда мы говорим, что это настоящая сенсация! Приготовьтесь к рок-откровениям о Мэтью Триппе, героине, автоматах, татуировках, драках в Японии и многом, многом другом…
Завтра вы отправляетесь в Канаду, чтобы записать новый альбом MÖTLEY, и ваш менеджер сказал мне, что эта неделя – неделя каникул для группы, но спасибо, что нашел время поговорить со мной.
– Неделя каникул, образно говоря... Сейчас я заканчиваю тексты пяти песен и не знаю, можно ли это считать каникулами. Кроме того, до отъезда мне нужно разобраться с кучей личных дел.
Как долго вы пробудете в Канаде?
– Три месяца. Все готово к запуску. Все песни передо мной, и через секунду-другую я дам вам кучу названий и несколько строк из тех частей, которые не собираюсь менять. Несколько дней назад Томми Ли (барабаны) достал меня на репетиции с вопросом: «Ты собираешься заканчивать тексты?» Я сказал: «Чувак! Когда это MÖTLEY CRÜE выпускали альбом, в котором большинство песен были заранее спланированы с точки зрения текста? Обычно я пишу тексты песен прямо перед тем, как их поет Винс!». И Томми сказал: «Да, верно подмечено». Но я собираюсь всех удивить, подготовив все необходимое для последних репетиций в эту пятницу.
Сильно ли новый альбом отличается от альбома Girls, Girls, Girls?
– Мы никогда не делали альбома, подобного этому. Он по-настоящему ритмичен: единственный способ, которым я могу это объяснить, – сравнить его с ритмами, которые использовали ZEPPELIN, BAD COMPANY и группа DETECTIVE. Точно в такт. Есть песня под названием Don't Go Away Mad, например. Обычно мы делаем вступление, куплет, затем предприпев и припев, но в этом случае все начинается с настоящей акустической гитары в стиле BAD COMPANY, а затем вступает бас в духа Рода Стюарта. Много басовых партий, а затем мы играем два или три куплета один за другим, делая то, что все примут за припев. Песня уже звучит как хит, но где-то в середине мы внезапно переходим на припев, и это уже рок-н-ролл – мы оставляем акустику позади и удваиваем темп.
Похоже, что это длинная песня.
– Нет, всего три минуты. Это потрясающе, мы так много работали с Бобом Роком (продюсером), чтобы убрать весь жир из песен. Они сразу привлекают внимание и делают то, что им положено делать – зацепить и покончить с этим.
Вы рады, что сменили продюсера?
– Я очень счастлив – нам нужны были перемены, и мы меняем практически всех вокруг нас. Единственный человек, которого мы не поменяли, это наш менеджер.
Вот тут-то ему и пригодился его контракт на управление.
– Это точно.
На новых фото для последнего альбома MÖTLEY в смирительных рубашках совсем не похожи на байкерскую банду. Мне нравится идея, выглядит хорошо
– Да, я тоже так думаю.
Все выглядят похудевшими и здоровыми.
– Ну, поскольку мы все чисты на 100%, держимся подальше от наркотиков и алкоголя, мы выглядим лучше. Самое смешное, что мы решили надеть смирительные рубашки, потому что все говорили нам: «Вы, парни, сумасшедшие!» Теперь мы не лажаем. Теперь я не считаю рок-н-роллом сон до пяти часов вечера, нытье и стенания фанатам о том, как сильно у меня болит голова из-за похмелья. Теперь я считаю, что рок-н-ролл – это вставать рано утром, собираться с силами и надирать всем задницы независимо от того, означает ли это отправиться в пустыню, чтобы пострелять из автомата, заехать на склон горы на своем полноприводном автомобиле или просто устроить заварушку. Вот в чем суть рок-н-ролла, и на какое-то время я очень запутался.
Означает ли это, что ты больше не будешь ходить по клубам?
– Нет, я выхожу из дома и делаю все, что душе угодно – чего я никогда не делал раньше. Я был постоянно на взводе, был чертовым занудой. Теперь я хожу по клубам, делаю все, что хочу, – это кайф, я наслаждаюсь жизнью.
Повлияло ли это на твое творчество?
– О да. Есть песня, отражающая то, что я чувствую сейчас, и она называется Kick Start My Heart. Существует заблуждение – многие другие группы придерживаются мнения, что без кайфа нельзя не получить удовольствие. Я здесь, чтобы доказать, что эта идея неверна. У меня была героиновая зависимость и что?! Я был алкоголиком, но мне все равно. Я ни о чем не жалею. Мне это нравилось. У меня были прекрасные времена, но сейчас мне 30 лет, и у меня больше энергии, чем у любой дерьмовой группы, которая не может держать себя в руках в 22 года.
– Первые строки песни Kick Start My Heart гласят:
Когда я кайфую, я кайфую от скорости
Лучшее топливо для моего драгстера – мой наркотик
За мной всегда гоняются полицейские
Самодельный байк выжимает 165 в час
Мое сердце, мое сердце
Это заставляет мое сердце биться быстрее.
– Все, что я хочу – это получать удовольствие; так странно, что когда четыре участника группы собираются вместе, мы злимся, потому что не можем играть достаточно громко. Когда вы подъезжаете к репстудии, то видите припаркованы снаружи безумные тачки: Lamborghini, переделанный автомобиль Мика и один из двух Corvette Томми, оба с каким-то дурацким количеством лошадиных сил, а у меня изготовленный на заказ Bronco. Когда вы смотрите в окно, вы думаете: «Тот, кто там играет, явно должен кайфовать!».
– У нас отобрали наркотики, и мы стали еще безумнее. Мы ездим быстрее, больше стреляем, устраиваем еще больше бардака. Я слышу больше слухов типа: «Чувак, я слышал, что Винс недавно подрался». И я такой: «Ну что ж, наверное, кто-то заслужил, чтобы ему выбили зубы». Не типа: «О нет, Винс облажался и натворил дел!». Скорее всего, кто-то открыл рот, а он его заткнул. Но я тащусь. Это MÖTLEY CRÜE.
Ты недавно начал коллекционировать оружие? – Боже, у меня есть полуавтоматический Barrett, у меня есть .357 Magnum с шестидюймовым стволом из нержавеющей стали, у меня есть карабин 30.06, который мне сделал дедушка, когда я был ребенком. У меня целй ассортимент ружей 12-го калибра (помповые, двуствольные), которые я ношу с собой для развлечения. У меня есть пистолеты .38, бельгийская полуавтоматическая штурмовая винтовка и Узи. У Томми тоже есть коллекция. Винс (Нил, вокал) купил АК-47 на Рождество, и это действительно круто – из такого же парень по имени Перди убил детей на школьном дворе. Это странно, что он выглядит точь-в-точь, я накануне видел его фотографию...
В твоем увлечении оружием нет ничего нового, ведь ты начал еще в детстве? – В детстве я постоянно охотился на фазанов, уток, оленей... но теперь я охочусь на мишени с изображениями людей, потому что не могу охотиться на настоящих.
Ты и остальных в MÖTLEY подсадил на оружие? – Нет, у Винса и так куча стволов, а единственный, у кого их нет, – это Мик (Марс, гитара). Когда мы у Винса, то стреляем на улице. Это отличная разрядка. Эксл (GUNS N' ROSES) тоже увлекается оружием, я как раз разговаривал с ним на днях – мы ищем тир на открытом воздухе и собираемся вместе пострелять.
Как скоро после окончания гастролей в прошлом году вы решили сменить продюсера для этого альбома? – Мы записывали с Томом Верманом песню для фильма Полицейская история: Коп убийца. Тогда мы поняли, что хотим поднять песню ритмически до уровня MOTHER'S FINEST и ZEPPELIN, что мы не хотим играть шаблонный рок-н-ролльный материал. Поэтому вмешались FABULOUS THUNDERBIRDS и записали песню для фильма вместо нас.
– Я горжусь всем, что мы сделали в прошлом, но теперь мы решили рискнуть, и мы экспериментировали. Мы рискнули и продвинулись немного дальше, чем могли бы, если бы не имели открытого взгляда на то, что мы хотим делать в музыкальном плане.
– Мы работали с Томом Верманом над треком к фильму, и для нас он был слишком консервативен. Песня называлась Powerful Stuff, мы использовали всевозможные странные схемы, и он сходил с ума. Мы с Томми наделали много шума и в итоге решили позволить кому-то другому записать эту вещь.
– Нам нужно было решить, кто лучше всего подойдет для нашего продюсирования, и мы связывались со многими, в том числе с Куинси Джонсом. Я подумал, что он нам очень подойдет, потому что мы хотели двигаться в направлении тяжелого фанка. Мы хотели, чтобы эта агрессивные гитарные партии в стиле хэви-метал смешалась с этими странными ритмами, действительно возмутительными, и никто не делал ничего подобного уже довольно давно. Итак, мы нашли Боба Рока – он очень агрессивный продюсер, но при этом он вникает в суть песен, что для меня очень важно, потому что мы все еще их пишем. Боб Рок оказался просто фантастическим, и, как я уже сказал, мы разговаривали со многими. Боб Рок оказался тем, кто пришел, когда мы были на стадии подготовки к записи, и хорошенько встряхнул песни.
– Работая с Томом Верманом, мы убеждались, что знаем, в каком направлении хотим прийти, а затем он вносил несколько незначительных изменений, и на этом все заканчивалось. Том отличный продюсер, и я нисколько не принижаю его, но у Боба Рока есть настоящее чувство сырой музыки, и мы перекроили все наши вещи. После того, как мы сочинили песни, мы записали их на демо, записали на 24 дорожки, прослушали, внесли изменения на репетициях, а затем пришел Боб и снова внес изменения, так что многие песни даже близко не похоже на то, как они звучали на демозаписи. Мы сказали Бобу, что готовы рискнуть – мы всегда можем вернуться к тому, что делали раньше, и всем это понравится, но давайте рискнем.
– Большая часть музыки в наши дни действительно скучна, видеоклипы скучны, все группы выглядят одинаково, все тухло, и я считаю, что наша задача – встряхнуть все это, что мы и делаем каждые несколько лет.
Кому принадлежит идея надеть на MÖTLEY смирительные рубашки для новой фотосессии? – Как я уже сказал, все вокруг нас, наши девушки и жены, наши друзья, наш менеджер, все они говорили: «Вы, ребята, сошли с ума!». Вот почему у нас есть песня под названием Dr Feelgood, и в ней мы шутим о докторе Филгуде, «продавце сладостей». Он «посредник», понимаете. Мы говорим: «Забавно, все чувствуют, что MÖTLEY CRÜE еще больше лажают, потому что, хоть мы и не употребляем наркотики, мы творим больше безумных вещей!». Все слышат о проделках Томми и о том, во что мы ввязываемся, и говорят: «Нам придется надеть на вас смирительные рубашки, потому что вы не обдолбанные!». И мы сказали: «Знаете, это отличный подход: теперь мы получаем больше удовольствия, потому что мы не сумасшедшие!»
У Винса была небольшая роль в новом фильме Полицейская академия. Ты же не играл никаких второстепенных ролей вне гастролей, не так ли? – Нет, я не актер, мне это неинтересно. Но мне бы хотелось поучаствовать в написании музыки для фильмов. Но… послушай, извини, я сегодня такой быстрый, что мне трудно подобрать слова. У меня есть машина для приготовления капучино, я выпил четыре чашки эспрессо и сейчас схожу с ума. Ты наверняка думаешь: «Никки, с тобой все в порядке?». Я сейчас как бешеная собака с пеной у рта, рвущаяся в путь, у меня такое чувство, будто меня посадили в клетку. Прошло много времени. Дайте мне что-нибудь сделать, дайте мне поиграть! Дайте мне что-нибудь сломать! Дайте мне быстро ехать! Все говорят: «Чувак, помедленнее!». А я не могу! Я схожу с ума, я свожу всех с ума.
Когда, по-твоему, вы снова отправитесь на гастроли?
– Надеюсь, в июне будет летний тур.
Как называются песни на новом альбоме?
– Rattlesnake Shake, Sticky Sweet, Stop Pulling My Chain – про то, как целовать задницы, отличное название, мы ее только что сочинили. She Goes Down, Slice Of Your Pie, и я процитирую вам несколько строк:
Свежая выпечка, не сомневайтесь
Она любит горячее мороженое со взбитыми сливками
Каждый раз одно и то же
И она никогда не упускает ни капли
Эй, красотка-милашка
С такими озорными глазками
Закажи мне еще один кусочек твоего пирога.
– Довольно пошло, да? Другое название – Time For Change, одна из лучших песен, которые мы когда-либо писали, она о политике и о том, что пришло время меняться. Я написал один куплет, в котором говорится:
Я чувствую, что будущее в руках нашей молодежи
Должно быть в безопасности
Больше никакой лжи, старые уставшие дураки
Рассказывают наше будущее с помощью карт Таро
И преступлений против жизни
– Это действительно здорово. Очевидно, что пришло время перемен, поскольку это было время выборов. Это баллада, и она очень напоминает мне All The Young Dudes. Еще Don't Go Away Mad, и еще есть песня, которую я написал о Томми и его жене Хизер (Локлир), она называется Without You. Это что-то в духе ZEPPELIN, очень мило. Еще есть Rodeo и Dr Feelgood – это утвержденное название альбома.
Как будет выглядеть обложка альбома?
– Это произведение искусства. Alistair Fiend [маскот группы] изображен как сумасшедший доктор с большим шприцем – что, должно быть, весело, – а мы на обратной стороне обложки в обитой войлоком камере, где нам и место. Это будет здорово. Вся эта история похожа на «тур по психушке» – смирительные рубашки, роуди в строгих костюмах, это фантастика, и мы собираемся обыграть всю эту тему сумасшедшего дома, потому что сейчас это, как кажется, очень нам подходит.
Будет ли это еще одним мировым турне, и начнется ли оно на этот раз в Европе?
– Нет, я думаю, мы начнем в Америке. Изначально мы планировали стартовать в Европе, но наш менеджер объяснил мне, что сейчас трудно получить места, где мы хотим играть, из-за проходящих там спортивных мероприятий. Я не совсем уверен, как именно все будет. Но на этот раз будет тур по Европе, и мы, вероятно, проведем там дополнительное время, мы действительно им обязаны.
В прошлый раз вы как-то пропустили запланированный европейский тур?
– Да, но если бы я поехал, я бы, возможно, никогда больше не смог гастролировать, ха-ха-ха!
Сколько песен вы написали для этого альбома?
– Боже, еще около восьми других песен, которые мы только что записали, но которыми не были на сто процентов довольны. Мы сделали несколько экспериментальных вещей, например, рэп-песню в стиле хэви-метал под названием Monstrous, и это фантастика. Мы рискнули и сочинили несколько психоделических акустических вещей. Песня Without You получилась самой красивой, она просто разрывает сердце – в ней нет громких гитарных соло или мощного припева как у Home Sweet Home, просто красивая медленная песня, которая начинается и заканчивается медленно, и больше ничего. Мы просто написали тонны ритмичного хэви-метала, и все это движимо сексом. Песни имеют атмосферу City Boy Blues, но они не звучат сыро или отсылают к чему-то. Слишком много групп подхватывают моду, и, Боже, как же я это ненавижу.
Ты уехал из Голливуда и спрятался вдали от голливудской суеты. Почему?
– Как вы знаете, я жил в Шерман-Оукс, Калифорния, и это тоже за пределами Голливуда. На территории стояли ворота, и там было довольно безопасно, но это был круглосуточный Дом Бардака. Теперь Томми, Винс и я живем в пяти минутах друг от друга, и все мы живем в закрытых комьюнити, так что посторонние не могут туда попасть. Я тусуюсь с соседскими детишками, потому что всегда катаюсь на велосипеде. Хорошо, что среднестатистический человек не может просто подойти к моей входной двери и убить меня. Я не параноик или типа того, но теперь я не только живу в закрытом жилом комплексе, у меня есть ворота и мощная система сигнализации, а еще у меня есть заряженные автоматы.
– Это может показаться полной паранойей, но парень по имени Мэтью Трипп (человек, который утверждал, что он «настоящий» Никки Сикс) испортил мне жизнь, он просто достал меня. Знаешь, почему это меня задело? Потому что кое-кто обратил на это мое внимание примерно год назад. Мне сказали: «Никки, ты понимаешь, что парень, который убил Джона Леннона, думал, что он Джон Леннон?» – «Что ты хочешь этим сказать?» – «Береги свою задницу!» – «Отлично, спасибо, что сделал мой день!».
– Но после этого мне стало совсем не по себе от жизни в провинции, и я сказал себе: «Хватит! Я хочу полной безопасности, все по максимуму!» Знаешь, я ненавижу так жить, но этот мелкий ублюдок меня просто вывел из себя.
Он все еще судится с тобой?
– Он не подает в суд на меня, он подает в суд на менеджмент, он под кислотой! В курсе, что этот парень лежал в психиатрической больнице?
В курсе, но как вообще адвокат может взяться за подобное дело?
– Думаю, это какая-то деревенщина, у которого не так много клиентов. Вероятно, он взялся за это дело, надеясь получить немного признания или известности, чтобы его бизнес пошел в гору. Выиграет он или проиграет, я уверен, этому парню все равно. Я собираюсь поиметь этого ублюдка Триппа. Я собираюсь сделать все возможное, чтобы посадить его в тюрьму, потому что я зол! Он полностью разрушил мою жизнь, понимаете. Мне приходится быть параноиком по поводу того, куда я иду, а я не такой. Я не верю в телохранителей и все такое, я свободолюбивый человек, мне нравится тусоваться и делать то, что я хочу.
– Вопрос в том, откуда мне знать, что он не собирается меня достать? Это вполне может случиться. Этот парень даже скопировал все мои татуировки, что действительно странно, хотя он не мог скопировать то, что у меня сейчас. Ты знаешь, что я сделал себе полный японский рукав от запястья до плеча, одна сплошная татуировка, точно такая же, как та, над которой работал Томми?
Что ты подразумеваешь под «полным японским рукавом»?
– Когда татуируют каждый дюйм кожи, так делают в Японии. Они не делают две или три татуировки на руке, они татуируют всю руку целиком, полностью от запястья до плеча.
Давай немного поговорим о новом шоу MÖTLEY. Будет ли Томми снова использовать феерию ударных установок прошлого тура в этом году?
– Сейчас мы работаем над новым сценическим шоу. Мы занимаемся постановкой, и это очень круто. Томми будет переворачиваться вверх тормашками, но мы сейчас работаем над тем, чтобы «вытащить» его на публику. Это будет здорово... или как?
Пока он вверх ногами?
– Да, мы постараемся задействовать больше зрителей, и, если это возможно, мы это сделаем. Flying Mötleys – это что-то вроде сериала Летающая монахиня, только мы будем в смирительных рубашках. Знаете, я снова так голоден! Последние пять лет я любил рок-н-ролл, я люблю подростков, но сейчас я чувствую себя другим человеком, и я действительно хочу играть в этой группе. Я очень горжусь MÖTLEY CRÜE и всеми ее участниками. Мы больше, чем лучшие друзья, мы как братья, мы проводим так много времени вместе, просто тусуемся, просто ничего не делаем вместе, понимаете? Мы вместе уже очень давно, и такое товарищество обычно проходит со временем. Легко попасть в новую группу и говорить о товариществе, но когда вы несколько раз объездили весь мир, прошли через обвинения в непредумышленном убийстве и героиновую зависимость – трое из четырех участников MOTLEY были на рехабе – тот факт, что мы лучшие друзья, это действительно круто.
– Есть одна вещь, которую я хотел бы, чтобы вы напечатали, и это то, что для нас четверых крайне много значит: мы получаем очень много писем от фанатов. У меня есть кабинет в моем доме, комната, где я пишу тексты, работаю над дневниками и всякими личными вещами каждый день. У меня есть огромная коробка типа мусорного мешка, полная писем от фанатов, и каждый день я стараюсь ответить по крайней мере на четыре или пять – я пишу подросткам или пытаюсь позвонить им, и я стараюсь быть в курсе того, что они хотят от нашей группы. Они пишут письма, в которых говорят, как сильно мы им помогли, благодарственные письма за то, что мы были рядом, многие говорили, что хотели покончить с собой, и если бы не слова CRÜE о том, что можно победить все трудности, они бы так и поступили.
– Когда я получаю такие вещи, это потрясает мой мир. Я пытался дозвониться до Томми на днях, когда он был в машине, и его телефон был занят около часа. Когда я наконец дозвонился и спросил его, с кем, черт возьми, он разговаривает, он ответил, что едет по автостраде и общается с фанатами, которые ему пишут.
Слышал, ты снова влюбился...?
– О Боже, где ты берешь все эти слухи?
Я слышу кое-что, я вращаюсь в тех же кругах, что и ты... так что, ты счастлив?
– Да, я получил небольшое удовлетворение, маленькую награду за всю тяжелую работу, которую проделал за последние годы. Я отлично провожу время, она милая женщина. Ее зовут Брэнди, и она действительно классная.
Ты с нетерпением ждешь возможности провести три месяца в холодной Канаде, чтобы записать альбом?
– Я на взводе, потому что все мы собираемся отстраниться от личной жизни. Никто не будет беспокоиться о том, что происходит в его личной жизни, мы будем думать только о музыке. Это как надеть шоры и сосредоточиться на песнях. Вот насколько это важно для нас. Мы провели масштабные встречи со всеми участниками группы, командой роуди и всеми, кто присутствует в нашей жизни... мы заявили: «В этом году у нас будет чертов альбом номер один.
Вы заслужили это с альбомом Girls, Girls, Girls…
– Мы заслужили это, да, но на этот раз мы это сделаем, и мы работали не покладая рук. Все четыре участника группы завязали с тяжелыми наркотиками и алкоголем, а это самая сложная вещь в мире, и мы не стали занудами. На тех встречах у нас был чертовски классный речетатив типа: «Да, мы сделаем это!». Мы собираемся выложиться по полной, и мы сказали: «Никто не сможет увидеть группу, когда мы уедем записывать альбом, кроме как по выходным». И все согласились, что это справедливо. Никто не будет нас беспокоить, и группа недоступна для всех, пока мы в Канаде – мы будем записываться, мы будем из кожи лезть вон! Мы выпустим лучший рок-н-ролльный альбом, который когда-либо был записан. Я очень уверен в себе! Я настолько самонадеян, что, вероятно, слишком самоуверен. Но я могу быть слишком самоуверенным, если захочу, знаете ли.
Какие захватывающие новости. Сейчас не так много интересных новых групп, поэтому всегда приятно слышать, что MÖTLEY на коне.
– Я как-то общался с Экслом и заявил ему: «Эксл, ты засранец!». Я имею в виду, что у них получился альбом номер один с первого раза, и я завидую. Я не злюсь, потому что они мои друзья, но я чертовски завидую, и я сказал ему об этом. Мы достигли второго места с песней Girls, Girls, Girls, а затем нас вытеснила из чартов Уитни Хьюстон на той неделе, когда мы продали больше записей, чем она, и это меня взбесило. Это одна из моих целей, а я решительный, упрямый человек – я добьюсь того, чего хочу. Эксл смеялся, но знаете, здорово, что я снова обрел голод, и я говорю от имени всей группы. Я тоже хочу Грэмми и Американскую музыкальную премию.
– Когда я был в Гонконге в конце нашего последнего мирового турне... произошла забавная история. Меня бросили в тюрьму на мой 29-й день рождения, когда я был в Токио. Точнее, MÖTLEY были в Токио, когда у меня был день рождения, и мы устроили потасовку. Помню, как дважды дрался на кулаках в клубе под названием The Lexington Queen. Ко мне подошел парень и спросил: «Кем ты, черт возьми, себя возомнил?». Потому что вокруг меня стояло около тридцати японских девушек. Я ответил: «Я никто, чувак, я просто покупаю выпивку, хочешь тоже?». Он сказал: «Ты, блин, должно быть, думаешь, что твое дерьмо не воняет! Вокруг тебя собрались все эти маленькие шлюхи!» – «Ты можешь говорить обо мне все, что хочешь, но никогда не смей так говорить о моих фанатках» – «Да? Твои фанатки — это кучка маленьких низкопробных шлюх!» Я ударил парня по лицу так сильно, что его нос съехал набок, а голова стукнулась о стальной столб. Череп треснул, и кровь текла из глаз. Какие-то японцы вытащили его на улицу. Той же ночью Винс опрокинул стол на каких-то мафиози, и они выхватили оружие. Повсюду летало оружие, а мы катались по полу. Нам пришлось выскользнуть и запрыгнуть на задние сидения лимузинов Мерседес, которые умчались, а они гнались за нами. Это было как в фильме о Джеймсе Бонде.
– На следующий день мы играли в Осаке, и на обратном пути мы с Томми выжрали около 15 бутылок саке, предварительно прикончив две бутылки Jack Daniel's, привезенные нами из Лос-Анджелеса. В скоростном поезде мы устроили погром. Мы обливали саке пассажиров-японцев, заказали карри и размазывали его по стенам. Я со всей дури швырнул бутылку в стену, и она едва не попала в одного старого японца.
– В Токио меня ждала японская полиция. Они надели на меня наручники и повезли в тюрьму. А Томми орал: «Никто не заберет моего приятеля в тюрьму! Я иду с тобой, чувак, я собираюсь прикончить копа!» Томми пытался избить полицейского, чтобы его тоже забрали, и у Дока (МакГи, менеджер MÖTLEY) ехала крыша!
– Я все еще ходил в своем сценическом костюме и с макияжем, поскольку был слишком пьян, чтобы снять его. И я заставил японских подростков петь: «Если бы мои яйца были у тебя на подбородке... знаете, на мотив рождественской песни, – где бы был мой член?». Так что эту песню пело около полусотни подростков, а японские полицейские бесилась.
– Это был конец тура Girls, Girls, Girls. Но вот тут-то и появляется Гонконг. Все возвращались в Лос-Анджелес, а я заявил: «Я не поеду домой. Я не хочу домой!». И все такие: «О, Боже!». Я сказал: «Я возвращаюсь в Таиланд». Господин Удо, японский промоутер, сказал: «Я еду в Гонконг, так почему бы тебе не поехать со мной?». Док тоже поехал, чтобы все держать под контролем.
– Мы едем в Гонконг, и я всю поездку веду себя как полный придурок. Мы ходили в публичные дома, где было по 800 проституток, и их нужно было выбирать по номеру. В каждой секции этого места есть бар, а в каждом баре есть Мадам – говоришь им, кого хочешь и где остановился. Я сказал: «У меня будут номера 7, 42 и 325, и я в комнате номер такой-то, верно?» Господи, я так шумел! Наконец мистер Удо и Док протрезвили меня и повели за покупками.
– Конец этой долгой истории связан с Грэмми. В Гонконге я купил мужскую шубу из черной норки стоимостью 13 000 долларов за 2 000 долларов. Это была потрясающая сделка. Док говорил: «Покупай, Никки, покупай!». Я так и сделал и поклялся, что никогда не надену ее, пока не выиграю Грэмми или Американскую музыкальную премию, или пока мой альбом не станет номером один! Эта шуба висит у меня шкафу, и, пока мы разговариваем, я умираю от желания надеть ее. В один прекрасный день это произойдет.
Тебе придется подождать еще как минимум год, так как в Лос-Анджелесе только что прошли церемонии вручения премий Грэмми и Music Awards...
– Я знаю, я надел шубу и сидел перед телевизором, но ничего не выиграл, поэтому мне пришлось ее снять.
Держись, в следующем году ты будешь номинирован на награду. Кроме GUNS N' ROSES никто больше не вписывается…
– Должен сказать, я очень рад за GUNS. Они все мои приятели, но, знаете ли, это связано с моими личными целями в моей личной жизни. Как я уже сказал, вся группа отказалась от выпивки и наркотиков, и единственный способ сделать это – сделать это вчетвером. Знаете, что действительно странно, клянусь Богом, у меня теперь так много энергии, когда я чист. Я не фанатичный зожник или типа того, но я словно маленький ребенок. Моя девушка Брэнди говорит, что я как ребенок!
– Я всегда шучу и постоянно разыгрываю людей. Я сворачиваю с пути, чтобы заехать в магазин и купить водяной пистолет, чтобы пулять в народ, или ружье с краской. Я выхожу в два часа ночи, чтобы закидать яйцами чью-нибудь машину. Я хочу сказать, что никогда не занимался таким веселым рок-н-рольным делом, когда был обдолбан. Это не значит, что и другие не могут – просто я так не могу.
– Боже, чувак, Стивен Тайлер (AEROSMITH) очень помог Томми и мне. Если MÖTLEY CRÜE могли бы что-то сделать для молодых ребят, то это был бы вопрос: «Сигануть на своем мотоцикле с 30-футовой скалы – это безумие?». Парень сказал бы: «Да», а я бы ответил: «Ну, тогда Томми Ли все еще не в своем уме».
– Томми и я отправились на Малхолланд Драйв с бельгийскими штурмовыми винтовками и стреляли по склону горы, прямо в жилой район. Вы понимаете, о чем я. Это полностью вышло из-под контроля... но это весело.
#MotleyCrue #NikkiSixx #heavymetal #rock
Читайте больше в HeavyOldSchool