ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
Несколько дней Сулеймана не отпускали противоречивые мысли. После разговора, вернее сначала бурного натиска, а потом признания со стороны его возлюбленной, султан мучительно до головной боли и скрежета в зубах размышлял. А ведь действительно может ли он, как прежде доверять Ибрагиму? Османский правитель искал способ, как поговорить с великим визирем, но все попытки разбивались о непреодолимую стену. Сулейман чувствовал себя опустошённым . И больше всего он страдал от отчуждённости любимой. Султан посылал ей подарки и нежные стихи, идущие с самого сердца, только ответа горячего и пылкого, как раньше не получал. Хюррем замкнулась и ушла в себя. Их довольно непродолжительные встречи днём происходили при слугах или обитателях гарема. Русская фаворитка как прежде улыбалась, была приветлива и учтива, и никто не мог заподозрить ссоры между ними. И даже , когда Сулейман навещал детей, играл с Мехмедом или качал Михримах, то в покоях фаворитки кто-нибудь находился. Султан понимал, Хюррем намеренно пресекала все возможности остаться наедине. А про хальвет не было и речи. Три ночи подряд повелитель звал возлюбленную к себе, но через слуг получал вежливый отказ. То фаворитка плохо себя чувствовала, то дети капризничали, то ещё что-нибудь в этом роде. Сулейман ощущал себя на грани срыва. . И в то же время он понимал, чувства прекрасной и нежной красавицы задеты. Мужчина в тысячный раз ругал себя и от безысходности страдал ещё больше.
И вот на седьмой день падишах проснулся рано утром и принял решение. Ему надо всё выяснить с Ибрагимом раз и навсегда. Всевышний создал землю и всё живое за семь дней, вот и я созрел для радикальных действий.
Сначала султану предстоял совет дивана, и он провёл его вдумчиво и не спеша, выслушивая своих пашей и беев.
После этого он уединился, в своих покоях и некоторое время разбирал письма от послов и санджакбеев, изучая чуть ли не каждое слово. Наконец-то он позвал двух стражей из особого подразделения и отдал приказ.
Через минут пятнадцать двери распахнулись, и охранники втащили, упирающегося молодого человека с кляпом во рту. Они с силой поставили пленника на колени перед повелителем. Сулейман, неприступный, как скала устремил немигающий, грозный взгляд, встретив испуганные, влажные, карие глаза старого друга. Султан лёгким взмахом руки отдал стражу приказ. Воин выдернул кляп изо рта великого визиря.
-Повелитель.... Повелитель... -хрипло просипел Ибрагим и закашлялся.
Сулейман сдвинул брови и ожесточённо, но спокойно изрёк:
-Ты считаешь, великий визирь, себя выше меня? Выше правителя Османского государства?
-Что... Что вы, повелитель! -поспешно проскрипел пленённый грек. -И в мыслях не допускал. В чем я провинился перед вами?
Султан несколько секунд взирал на молодого человека стеклянными глазами. Затем он коротко кивнул в сторону стражей. Воины быстро удалились.
Сулейман слегка наклонился к стоящему на коленях растрепанному и вспотевшему мужчине и медленно процедил:
-А это мы сейчас выясним насколько твоя вина. А она есть, не сомневайся. И прежде всего перед Хюррем-султан, моей любимой фавориткой.
Оглушенный неожиданной тирадой, Ибрагим вздрогнул, Но тут же приказал себе не впадать в панику.
-Повелитель! -ровным голосом проговорил он. -Клянусь вам! Я ни словом, ни делом не обидел вашу фаворитку.
Мысли взбудораженного грека разбегались в разные стороны. Но природное чутье уже открыло разгадку. Великий визирь, жизнь которого в данный момент висела на волоске мысленно в который уже раз послал русскую ведьму в преисподнюю.
-Да! -мрачно изрёк падишах и желваки на его скулах заходили ходуном. -Сейчас ты её не обидел. Но ты совершил ужасный поступок по отношению к ней, когда беззащитная русская девушка находилась в твоей власти. Ты хотел её обесчестить! Как ты вообще до такого докатился? Или станешь отрицать? Отвечай!
Ибрагим сцепил зубы, чтобы не выдать тех слов, которые готовы были сорваться с лживых губ.
-Повелитель! -с натугой унимая клокочущее горло, выдавил мужчина. -Позвольте я всё вам обьясню. Ана... Хюррем-султан тогда не правильно меня поняла, видимо из-за страха и в силу, сложившихся обстоятельств.
-Неправильно поняла? -протянул Сулейман. -Интересно! Здоровый мужчина лезет к девушке с похотливыми намерениями, а она значит не правильно поняла? А что она должна была подумать? Что ты её приглашаешь таким способом на светский ужин?
Ибрагим замотал головой.
-Повелитель, позвольте я обьясню! -уже более уверенно повторил пока ещё великий визирь.
Султан отвернулся и некоторое время молчал, прикидывая и взвешивая всё за и против.
-Хорошо! -он повернулся. -Я предоставляю тебе такую возможность. Поднимись!
Ибрагим с трудом встал на ноги, ощущая невидимые, железные оковы.
-Так что ты можешь сказать в своё оправдание?
-Повелитель, Анастасия... То есть Хюррем-султан попала в гарем хану Гирею. Как вы помните я тогда ездил в Крым, чтобы передать подарки....
-Это я знаю. -резко оборвал его султан. -Ближе к делу!
Ибрагим неслышно вздохнул.
-Хан Гирей отдал мне трёх девушек, в том числе и русскую... И сказал, что это подарок султану. А тогда султаном был Селим Грозный, ваш отец. И она, то есть все девушки беспрекословно должны были поступить именно в его гарем.
Мужчина сделал паузу, наблюдая за реакцией повелителя. Сулейман оставался внешне равнодушным, но хорошо изучивший его хитрый грек, заметил, как забилась тонкая жилка на шее султана.
-Если бы на нас тогда в пути не напали корсары, то девушки стали бы наложницами вашего отца. -с замаскированной коварностью приговорил великий визирь. -И уж Анастасия вряд ли бы стала Хюррем-султан.
Ибрагим в душе захохотал, видя, как жилка забилась сильнее, а правый кулак султана судорожно сжался.
-Хватит антимоний и предположений. -отрывисто бросил Сулейман. -Хюррем стала тем кем сейчас является. А именно моей фавориткой. И речь сейчас не об этом. Мне не важны подробности.
-Повелитель! -сказал почти успокоившийся грек. -Вот именно в этих деталях и вся суть. Разве Хюррем-султан не рассказала вам что чувствовала и как боялась? Она плакала, кричала и ругалась, и когда выяснилось, что мы можем изъясняться на греческом умоляла меня помочь ей...
-Да, она мне об этом говорила. -прервал его султан. -А ты решил воспользоваться её беззащитностью.
-О, Аллах! Да, уверяю вас! Это не так! -воскликнул Ибрагим. Он снова подавил в себе излишнюю горячность.
-Да, не скрою! -продолжал мужчина. -Я был очарован её красотой и действительно проникся к ней жалостью. Я пытался ей объяснить, что я сам человек подневольный и не могу ослушаться приказа. Ведь, как только девушки ступили на корабль они становились собственностью султана. Вы же сами об этом знаете.
Сулейман вынужден был согласиться, и сейчас он впервые понял, что рад за те обстоятельства, которыми распорядилась хозяйка-судьба. Иначе его возлюбленная не попала бы к нему. От этой мысли мужчину затошнило, а сердце беспокойно застучало где-то в висках.
-Тем не менее ты пообещал ей укрыться у знакомых. -с новой яростью процедил падишах. -А потом....
-Повелитель! -опередил его Ибрагим. -Да! Я пообещал и честно готов был так поступить. Мне просто было очень жалко девушку. Я заверил её, что бояться нечего. И скоро она будет свободна. На эти мои слова она обрадовалась и кинулась мне на шею. Я понимаю это был порыв благодарности. И я не сдержался и.. Поцеловал её.
Сулейман сжал оба кулака и чуть не набросился на своего собеседника. Но сдержался.
-Ты лжёшь! -сверкая глазами, громыхнул он. -Хюррем сказала ты сам на неё набросился. В тебе взыграла похоть.
-О, нет! Нет! -затряс головой Ибрагим. -Был только поцелуй. Клянусь, я сам от себя такого не ожидал. Да, и она видимо тоже. Наверное, именно это её и напугало. Всё таки она была невинная девушка.
-Вот именно! Что ты мне сейчас тут несёшь? -снова вскипел Сулейман. -Ты виноват! Так признай это! Это низко и подло! Поэтому Хюррем мне ничего не рассказала, когда стала моей наложницей. Прежде всего тебя выгораживала передо мной.
-Нет, повелитель! Не поэтому. -упрямо ответил Ибрагим. -Почему же она тогда не рассказала, как я пытался ей всё объяснить и попросить прощения? Получается вы ей верите, а мне нет?Вы же знаете меня с детства! Неужели из-за женщины наша дружба пойдёт вкось? Причём тогда Анастасия и не была вашей. И могла бы не стать. Никто ничего не знает наперёд.
Сулейман в полном замешательстве слушал старого друга. Он хотел возразить, но не находил слов.
И это было на руку лживому греку. Он видел, что султан колеблется.
-Повелитель, женщины всегда склонны что-то додумывать и накручивать. -продолжал свои измышления Ибрагим. -И сильно преувеличивать. Их логика далека от мужской. Я понимаю в каком-то смысле ущемленные чувства вашей фаворитки. У вас появилась новая наложница, тем более беременная. И Хюррем-султан, конечно обвинила меня. Да, я вам представил Ольгу. Но ничего такого в этом нет. Вы султан и имеете полное право иметь столько наложниц сколько захотите. По османским правилам всё законно. Наложницы рожают наследников династии. Так была всегда и будет. А у Хюррем-султан на это свой взгляд. Всё таки она русская и до сих пор живёт по своим законам. Но она забыла, что приняв ислам и войдя в ваш гарем должна соблюдать правила. Разве я что-то не так говорю? Не она первая, не она последняя. И должна понимать, что вы не станете ломать систему из-за одной женщины. В народе и среди представителей мечети итак говорят, что вы опрометчиво поступили, назначив меня великим визирем. Клянусь вам, если я не достоин этого звания, то можете лишить меня титула. Мне достаточно вашей дружбы, ибо я всегда был верен и предан вам. И буду! До последнего вздоха! Хотите меня казнить-казните! Но неужели те давние события , когда Хюррем-султан вообще вас не знала и вы её тоже причина вашего гнева на меня? Это по меньшей мере несправедливо.
Ибрагим замолчал, одновременно ликуя и испытывая ненависть в душе, стоял с низкой опущенной головой, исподтишка наблюдая за падишахом, который находился, словно в ступоре.
Сулейман подошёл к великому визирю и с напором отчеканил:
-Я тебя выслушал, Ибрагим! Но теперь слушай меня внимательно! Я возвысил тебя до великих высот, отдал за тебя замуж свою драгоценную сестру. И готов не вспоминать эту историю про русскую девушку, которую тогда не знал. Но сейчас она моя фаворитка Хюррем-султан! И эта женщина мне дорога больше, чем кто-либо другой! Имей ввиду, если ты хоть единым словом попытаешься ей навредить, то лучше тебе сразу кинуться в Босфор, иначе я сам тебя придушу! Собственными руками! Ты хорошо меня понял?
Ибрагим судорожно кивнул, он открыл было рот, но султан выставил вперёд руку, призывая к полной покорности.
-А теперь иди, Ибрагим-паша! Занимайся своими делами.
Великий визирь вышел из султанских покоев и непроизвольно сжал кулаки. Если бы сейчас правитель Османской империи увидел его перекошенное в жуткой гримасе лицо и мог прочитать страшные мысли, то немедля отдал приказ о казни.
-Ах ты, русская с. у. к. а! -сквозь зубы проскрежетал злобный грек.
**************************
Хюррем заглянула за куст шиповника, намереваясь там найти своего любимца
-Снежок! Кис-кис-кис! -позвала она и досадно хлопнула себя по бёдрам. -Вот же гулена! И куда запропастился?
Славянка уже хотела пойти к шатру, который виднелся сквозь ветви деревьев, сетуя на мартовского кота. Мехмед так любит играть с белоснежным питомцем, а тот снова улизнул к своим подружкам.
Хюррем ещё раз позвала и повернула к аллее, как вдруг перед ней, словно из-под земли вырос мужчина. Великий визирь с наглой ухмылкой и совершенно красными глазами перегородил ей дорогу.
-Хюррем-хатун! -протянул он с гадкой улыбочкой. -Зря ты старалась. Тебе не удалось рассорить нас с повелителем.
Непокорная славянка сразу смекнула. Значит Сулейман разговаривал с ним? И, конечно, гнусный грек наворотил с три короба.
-Что думала он поверит тебе? -с нескрываемой злобой произнёс мужчина.
-Судя по твоему виду, великий визирь, он не сильно и тебе поверил! -парировала фаворитка.
Ибрагим испытал жгучее желание ударить девушку и в тоже время поцеловать её. Почему она так на меня действует? Ведьма!
-Скоро твои весёлые деньки закончатся, жалкая рабыня! -просипел он. -Султан будет брать в свою постель всё новых и новых наложниц.
-Конечно! -усмехнулась славянка. -Ты мастак подкладывать всяких куриц. Сколько их ещё в твоём курятнике?
Мужчина побагровел и с ненавистью выплюнул:
-Много! Устанешь считать! Они затопчут тебя! Не сомневайся!
-Ты просто сказочный дурак, Ибрагим-паша! -засмеялась русская красавица. -Подобные топчут себе подобных. Ни одной курице никогда не долететь до орлицы, ибо крылышки коротки, да мозгов вот с такую щепоточку!
Хюррем покрутила перед носом зарвавшегося грека сложенными пальцами.
-Ага! -осклабился мужчина, показав острые клыки. -Орлица это ты! Так орлу тоже иногда хочется разнообразия. И тогда любая птичка сгодится. Ты что думаешь в походе султан не имеет солдатских девок? Ещё как!
-А-а-а! -протянула фаворитка. -По себе людей не судят! Если ты сам в грязи валяешься, то нечего других туда тянуть.
-Ты сама то кто? Вылезла с дикой страны, где сапогом самовар раздувала и сидела на печи чумазая и косматая. Да одень тебя в твои русские лохмотья, султан и не взглянул бы на тебя.
Хюррем вспомнила, как старший брат Федя учил её обороняться.
-Запомни, Настуня! Если тебя начнёт донимать слишком нахальный поклонник, а меня не будет рядом, то бей резко ниже пояса или под дых. После этого он сто раз подумает, прежде чем подойти к тебе.
Сейчас славянка испытала огромное желание последовать примеру брата. Что она и сделала. Сжатый кулачок молниеносно впечатался высокомерному греку в солнечное сплетение.
Тот совершенно не ожидал такого выпада. Мужчина задохнулся от резкой боли и рухнул на колени, хватая ртом воздух, из которого потекла слюна.
-Сопли подотри, великий визирь! -презрительно усмехнулась рыжеволосая красавица.
-С. у. к. а! С. у. к. а! -иступленно чертыхался поверженный грек, задыхаясь и кашляя, вслед уходящей фаворитке.
Ибрагим пытался подняться, но неровное дыхание и судороги в груди не давали это сделать.
-Паша! Вам плохо? -услышал он знакомый голос. Перед его лицом мелькнули женские юбки. Мужчина поднял безумный, взгляд. Гюльшах! Ещё этой каракатицы здесь не хватало.
-Давайте, я помогу! -руки потянулись к плечам молодого человека. Ибрагим с остервенением их откинул.
-Пошла вон! -прохрипел он.
Пошатываясь он встал, вытирая слюнявый рот рукавом.
-Что ты тут делаешь? Следишь за мной? -рыкнул жалкий грек.
-Нет-нет, паша! -испуганно отшатнулась девушка. -Я просто проходила мимо.
-Мимо она проходила! -мужчина сплюнул.
Гюльшах метнулась было в сторону, но цепкая рука схватила её за локоть.
-А, ну пойдём со мной! -Ибрагим буквально поволок за собой обмякшую служанку в глубь сада.
Около большого, ветвистого дерева они остановились, оба тяжело дыша.
-Паша! Отпустите меня! -взмолилась Гюльшах. -Клянусь я не следила за вами.
-Заткнись! -просвистел натужно великий визирь. Он с отвратной гримасой уставился на свою жертву.
-Что, ш. л. ю. ш. к. а, скучаешь по мне? -шершавый палец заскользил по пухлой щеке. Девушка задрожала.
-Вижу! Скучаешь! -хмыкнул греческий искуситель. -Хочешь мы с тобой возобновим наши встречи под луной.?
-Паша! -Гюльшах ещё больше задрожала, но лицо её раскраснелось, а лоб покрылся испариной. -Хатидже-султан... Она так меня тогда.... Она заставила....
-Тихо! -зашипел бывший любовник. -Она ничего не узнает.Здесь во дворце её больше нет. Приходи сегодня в десять часов в мой кабинет. А ты за мои ласки должна выполнять мой приказ.
-Какой... Какой приказ? -сглотнула, разгоряченнвя служанка.
Ибрагим растянул губы в мерзкой улыбке.
-Ты будешь следить за Хюррем! И каждый её шаг мне докладывать. Поняла?
-Но... Я...
-Гюльшах! Цыпочка моя! -проворковал мужчина, хватая губами за мочку уха. -Ты же помнишь наши ночки? Давай, будь умницей.
-Хорошо! -простонала девушка, находясь в полуобморочном состоянии.
-И чтобы никому ни слова! Даже Махидевран-султан! Особенно ей. Ты поняла?
Гюльшах кивнула.
-А теперь ступай. Я жду тебя сегодня.
Служанка, окрыленная и радостная до одури, поскакала, раскидывая ногами мелкие камешки .
-Тьфу, корова! -плюнул Ибрагим. -Придётся опять её мурыжить. Но шпионка она знатная! Я уничтожу тебя, русская стерва!
***************************
Хюррем с грустной улыбкой наблюдала за весёлыми пичужками, которые ловко прыгали и щебетали в клетке. С утра принесли очередной подарок от султана.
Сулейман завалил свою фаворитку стихами и причудливыми дарами. Сердце прекрасной и непокорной славянки каждый раз сжималось, когда она думала о возлюбленном. А думала она о нём почти постоянно. И в глубине души Хюррем понимала, пора снимать вынужденный и тяжёлый приговор для повелителя. Любовь к единственному и самому лучшему мужчине, не смотря ни на что перевешивала все обиды и страдания.
-Госпожа! -в комнату вошла Эсма. -К вам просится Ольга-хатун.
При упоминании соперницы, нет скорее недоразумения, приведшее к печальным обстоятельствам, у Хюррем появлялась оскомина, как от чего-то сильно кислого.
-Что ей нужно? -вяло спросила фаворитка.
-Не знаю. -пожала плечами хорошенькая служанка.
-Ладно. Зови её. -махнула рукой славянка. -Надо же с ней пообщаться.
Хотя султанша уже была наслышана о девушке. Трещит без умолку и вечно смеётся. Может быть она слабоумная? Так отзывались о новой наложнице девушки в гареме.
Ольга чуть ли не влетела в покои, остановилась и быстро отвесила поклон. И тут же затараторила:
-Госпожа! Я так рада, что и вы меня пригласили. То есть я сама пришла. Так хотелось вас увидеть... О, нет! Я вас видела...
-Постой! -славянка выставила руку. -Не так быстро.
Гостья склонила голову на бок
Хюррем рассмотрела девушку с ног до головы и сказала по -русски:
-Ты жила в Крыму? Почему не в России?
Ольга улыбнулась и ответила.
-Мой папа уехал в Крым ещё молодым. Там встретил маму. Они поженились, и он там остался. А потом я родилась. Такая хорошенькая и умненькая. И даже бабушка с дедушкой к нам приехали. И все так восхищались мной. А папа...
-Довольно. -отрезала фаворитка и поморщилась. Действительно трещит, как сорока на ветке.
-Ты по -русски разве не умеешь говорить?
-Умею... Но турецкий мне ближе.... А, вот молдавский хорошо знаю. Мама научила.
-Интересно. -хмыкнула Хюррем. -Но может все-таки поговоришь со мной на родном языке?
-А султан меня тоже просил. -засияла девушка. -А я ему песни пела! Ему понравилось. Я всегда могла произвести впечатление...
-Так спой что-нибудь. -предложила Хюррем. Ну и хвастунья! Пронеслось у султанши в голове.
-Сейчас! -Ольга сложила руки на груди , прокашлялась, потом раскинула объятия и загорланила свою неизменную.
-Светит месяц, светит ясный....
Итак раз десять одну и ту же фразу. Хюррем не знала, смеяться ей или плакать. Ужасный акцент, голоса совсем нет, похожий на кошачий ор в брачный период , да и песню , вернее слова совсем не знает. И скорее всего это единственное, что умеет хвастливая певунья.
-Хорошо.. Хорошо! -фаворитка замахала руками. Ольга наконец-то замолчала. Хюррем испытала огромное облегчение.
-Скажи, Ольга! Тебя Ибрагим-паша нашёл для повелителя?
Гостья энергично закивала.
-Великий визирь прослышал о моей красоте и велел Барбароссе, отважному капитану доставить меня. Но я сначала не соглашалась. Я же не простая девка, а....
-Хватит! -славянка почувствовала, как у неё начинает раскалываться голова. Как можно столько болтать? Но с другой стороны подозрения фаворитки подтвердились. Оказывается ещё и Барбаросса тут замешан. Визирь и пират-два сапога пара.
-А ко мне ты зачем пришла!
-Нуууу! -губы крымчанки сложились в трубочку. -Раз мы теперь любимые жены султана, то будем дружить. -она захихикала. -А вы уже двоих детей родили. И я тоже рожу мальчика. Меня тянет на солёное, а мама говорила это точно мальчик.... А ещё мне хочется квашенной капусты. А вы говорят тут на кухне жарите и парите.... А я умею тоже лепить пирог! Ох, и вкусный!
Ольга причмокнула и снова засмеялась.
-Лепить пирог? -Хюррем округлила глаза. -Надо же! Ты видно знатная повариха.
-О, да! Да! -не замечая иронии в нарочной лести. -Ещё мой ребёночек хочет жирного гуся. А тут только бараны. А я не люблю барана.
Ольга вздохнула, и Хюррем показалось, что девица сама от себя устала. Или она настолько глупа или придуряется. Но умной ее точно не назовешь.
-А какой у тебя срок? Что тебе сказала повитуха?
-А... А... -тут болтушка осеклась. -Лекарь в походе меня смотрел. Сказал мне в конце сентября рожать.
-Так ты не знаешь свой точный срок? -уже более вдумчиво осведомилась славянка. -А тут....
Хюррем вовремя прикусила язык. Точно. Её здесь не осматривали.
-Когда у вас с повелителем был... Была постель? -поинтересовалась фаворитка.
-Да вот... Мы много раз были.... -девушка нахмурилась, что-то просчитывая в уме.
Сулейман сказал был один единственный раз, вспомнила Хюррем. Что же мне у него спрашивать? Фаворитку передёрнуло. И тут пронзительная мысль осенила её. Яхья-эфенди. Вот кто установит точный срок. И следом прилетела другая мысль. А от повелителя ли она беременна? Судя по её восхвалению себя любимой напрашиваются определённые выводы.
Надо обязательно всё выяснить. Выпроводив непрошенную и болтливую гостью, Хюррем крепко задумалась. Она не верила, что Сулейман добровольно мог польститься на малахольную девицу. И эта странная беременность. Фаворитка могла бы сейчас пойти к главному лекарю, но тот ещё вчера уехал в старый дворец. Оттуда пришли вести о нескольких заболевших. Придётся немного подождать. Можно позвать повитух, но Хюррем доверяла только Яхье-эфенди.
-Ох, не вовремя он уехал. -досадно пробормотала султанша.
***************************
Хюррем не слышно вошла в покои султана. Она оглядела роскошную, но в тоже время строгую обстановку. Казалось она впервые находится здесь, хоть провела несметное количество счастливых дней и ночей вместе с возлюбленным. Сердце русский красавицы защемило. Хюррем увидела знакомый до боли силуэт сквозь полупрозрачные занавески, закрывающие вход на балкон. Славянка осторожно приблизилась и откинула тонкую преграду. Сулейман стоял спиной к ней и смотрел на Босфор. Как они любили вместе любоваться закатом. Одинокая и напряжённая, мужская фигура вызвала в душе фаворитки шквал эмоций. Слезы подступили к горлу, и она еле сдержала, рвущуюся наружу неимоверную печаль.
-Хюррем! -донёсся до неё тихий с хрипотцой родной голос. -Ты пришла?
Султан не поворачивался, и славянка испытала волнение, понимая, что любимому так же плохо, как и ей.
-Я жду тебя каждый вечер. Ты это знаешь. -снова заговорил падишах. -Но ты.... Что я должен сделать, чтобы ты простила и перестала меня мучить?
Хюррем подошла к мужчине и уткнулась носом в широкую спину, вдыхая неповторимый запах, преследующий её даже во снах.
-Просто любить меня. -прошептала она, и слезы полились с её глаз. -Потому что я люблю тебя больше всего на свете.Я без тебя погибаю.
-Хюррем! -Сулейман повернулся и заключил возлюбленную в объятия. Он шумно выдохнул, и сладкая дрожь прокатилась по его телу. -Ох, моя Хюррем! Неужели ты усомнилась в моей любви?
Мужчина обхватил дорогое, нежное лицо в ладони.
-Ну, скажи, моя бесценная госпожа! Свет моих очей! Моя бесконечная любовь! Ты усомнилась? Ты больше мне не веришь?
Губы фаворитки задрожали, и она ещё больше расплакалась.
-Нет, Сулейман! Нет! Я верю тебе!
-Хюррем! Прости меня! И вернись ко мне! Иначе я так сойду с ума!
Султан поднёс руку к губам и принялся покрывать поцелуями нежную кожу.
-Сулейман! -выдохнула непокорная славянка и вскинув руки, обвила шею возлюбленного.
-О, Аллах! Дорогая! Я не достоин твоих слез! Прошу тебя, не плачь! Можешь меня назвать ослом, верблюдом, хоть горным козлом, но только не плачь! Я не могу на это спокойно смотреть.
Хюррем всхлипнула и вдруг улыбнулась.
-Ты не горный козёл... Ты .. Ты Снежок! -выпалила она.
-Снежок? -заморгал ресницами, удивлённый султан.
-Ну, да! Как мой котик Снежок. Ты же мне его подарил.
-Ааа! -протянул мужчина и хмыкнул. -Так вроде я не такой белый и пушистый, как он.
-Вот именно. Ты совсем не белый и не пушистый. -подтвердила фаворитка и чуть не засмеялась. Падишах так и не понял двойственность фразы. Только хлопал ресницами.
-Ох, Сулейман! Но я всё равно люблю тебя!
-И я люблю тебя, Хюррем! -эхом отозвался султан.
-Так докажи это! -лукаво произнесла шаловливая султанша. Сулейман подхватил свою фаворитку на руки и горячим шёпотом проговорил:
-Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! Несравненная госпожа Босфора!
-