Не те, переиздания которых все купили в последние несколько лет. Кое-что из них, изданных недавно, я тоже приобрела, но здесь то, что выгребла с ближних полок. То, что читалось раньше - в детстве и юности. Все эти книги были написаны теми, кто видел ту войну своими глазами.
Первая в верхнем ряду - сборник "Повести о войне", выпущенный в приложении к журналу "Дружба народов" к 30-летию победы. Читала еще в школе.
Очень трудной оказалась для меня тогда книга - в ней Хатынская повесть, А зори здесь тихие, Часы без стрелок, Сотников...
Трехтомник Героя Советского Союза, бывшего разведчика, Владимира Карпова - Полководец, Взять живым! Последнее задание, рассказы и очерки "О войне после войны". Проза о фронтовых разведчиках и диверсантах была самой любимой у жаждавшей подвигов детворы.
Томик Лиханова с циклом знакомых многим автобиографических повестей о тыловом детстве - Крутые горы, Детская библиотека, Деревянные кони, Музыка, Последние холода и др. Эти повести я читала взрослой, но они такие настоящие - их можно читать в любом возрасте. Все периодически перечитываю почти каждый год в мае. "Последние холода" точно каждый. И снова открою завтра.
Вне закона Овидия Горчакова. Книга о партизанской войне, которую издали только в перестроечные времена. Куплена была сразу - это имя я помнила с детства - много читала его тогда, брала в библиотеках. Хорошо помню эпизод из какой-то библиотечной книги, рассказывающий как партизаны перехватили у полицаев обоз с продовольствием, реквизированным для немцев. Горчакова, который был сыном консула, детство провел в Америке и Англии и в совершенстве знал английский, переодели в немецкую офицерскую форму, резонно рассудив, что полицаи не отличат английский от немецкого, и тот читал наизусть "Прощание Чайльд Гарольда", а остальные кивали и приговаривали: "Я! Яволь!"
А потом был "шпионский" роман "Джин Грин - неприкасаемый" написанный в соавторстве с Аксеновым и Поженяном, который тогда читался взахлеб - просто потому что подобных книг в те времена вообще не было. Не знаю, насколько он интересен сейчас, но тогда был просто бомбой!..
"Живые и мертвые" Константина Симонова.
В юности книга стала главной Книгой о войне. Я перечитывала ее постоянно больше двадцати лет. Военврач Таня Овсянникова - одна из моих любимых героинь, а Синцов с Серпилиным - героев. Среди множества "окопных" книг так называемой "лейтенантской" прозы, когда описывался маленький кусочек войны, это было широкое разноплановое художественное полотно с множеством героев. Война показана "офицерскими" глазами, но офицеры разных рангов - от командиров взводов до Генерального штаба.
Я долго потом думала, почему я столько лет перечитывала эти книги? Ведь, когда дочь была маленькой, я старалась избегать чтения книг с неприятными травматичными сюжетами. Почему эта книга без конца читалась и перечитывалась? Не потому ли, что давала силы и почву под ногами, когда вокруг все рушилось... Исчезла страна, с ног на голову перевернулись критерии оценок успешности и правильности, укатилось в прошлое манившее вперед Светлое Будущее, а книга словно говорила "делай, что должно, и будь, что будет". Люди воевали и оставались людьми. Значит и мы проживем эти смутные времена, все же менее страшные, чем те. И книга о войне для меня стала книгой о жизни...
Форзац одного из трех томов.
Василь Быков - после огромного множества художественных и документальных книг о войне, прочитанных в детстве, в подростковом возрасте я с размаху врезалась в его прозу. В прямом смысле, что называется - "мордой об асфальт"... "Дожить до рассвета", "Пойти и не вернуться", "Обелиск", "Сотников" - такой войны по детским книгам мы не знали. Книги трудные, нравственно изматывающие, прожить и осознать все в них описываемое было так сложно в 14 лет. "Сотников" просто душу вынул...
Книги Василя Быкова, надо, надо читать! Например, "Обелиск" - про подвиг учителя, разделившего судьбу учеников, который и подвигом в этой деревне никто не считает... Сейчас она для меня стала наиболее важной.
Из его книг наиболее легко читается небольшая повесть "Альпийская баллада". Мне кажется, что она самая простая и понятная для восприятия подростков - бежавшие из лагеря узники и фашисты плюс красота альпийского весеннего пейзажа, на фоне которого разворачивается действие. Хотя это несоответствие - вечные горы и луга, ослепительные в своей неизменной красоте, и то, что происходит с людьми, ступившими на эту изумрудную зелень, зачерпнувшими воду из этих чистых ручьев... Никак эти два мира - природы и людей - не стыкуются в сознании...
Сеидбейли, Касумов "На дальних берегах" - книга была прочитана в 9 лет (по маминому совету) и несколько школьных лет была любимой. Я ее сто раз перечитывала, пока она не пропала в чьих-то читательских руках - взяли и не вернули. На фото купленный несколько лет назад экземпляр. Книга про Героя Советского Союза, партизана, разведчика-диверсанта Мехти Гусейн-заде, уничтожившего около тысячи фашистов, про интернациональную партизанскую бригаду в горах у Триеста.
Тогда же любимой была и не попавшая на общее фото книга Д.Медведева "Сильные духом".
До сих пор отлично помню все фотографии партизан. В ней довольно много страниц о Николае Кузнецове. Магическое слово "разведчик" гипнотизировало, такие книги глотались.
К.Костенко "Это было в Краснодоне". Наверно, эта книга о войне в младшем школьном возрасте была для меня самой страшной. Она стояла на полочке у двоюродной бабушки, куда нас, целую гвардию родных внуков и внучатых племянников, отправляли на летних каникулах. В первое лето я книгу только листала. Я забивалась на сундук, стоявший за дверью в проходной комнате, листала и смотрела фотографии, вглядываясь в лица. Тягучей тоской мотало душу, потому что всего под несколькими маленькими фото после фамилии и имени в скобочках стояло (ныне инженер) или (ныне офицер Советской Армии). Это были несколько уцелевших молодогвардейцев, а все остальные молодые ребята, смотревшие на меня с маленьких фотографий, погибли. Как именно погибли тогда знали все...
Только следующим летом, в сотый раз пересмотрев фотографии на вклейках, я начала выборочно читать. Первыми прочитанными страницами были те, где рассказывалось о Викторе Третьякевиче - незаслуженно обвиненном в предательстве и потому не упоминаемом в "Молодой гвардии" Фадеева. Потом, сначала с пятого на десятое, но постепенно,прочла всю книгу. Этот экземпляр купила уже взрослой.
Восьмой том собрания сочинений М.Шолохова - рассказы и роман "Они сражались за Родину"
"Они сражались за Родину" - произведение для меня знаковое, это был рубеж. В нем я впервые столкнулась не с официальной идеологической установкой, не с плакатным воином, готовым в любую минуту упасть грудью на амбразуру, а с обыкновенными мужиками, призванными в армию. Впервые мирное население не отдавало солдатам последнюю картофелину, лишив оной своих ребятишек, а называло солдат "проклятыми бегунцами". Это была незнакомая война - совсем не та героическая война из статей в газетах и журналах ко Дню Победы, не из детских книг для младшего возраста, где вслед за размахивающим пистолетом командиром солдаты бегут вперед с криками "За Родину! Ура!!!", стреляют, кидают гранаты, колют штыками и водружают красное знамя. Это была война изнутри, солдатский ежедневный быт, незнакомые отношения среди своих, что так трудно потом открывалось в книгах Василя Быкова...
Радий Погодин. Здесь вместе с "Дубравкой" и "Лазоревым конем моего детства" повесть в рассказах "Где леший живет". Вступительную мирную предвоенную часть этой повести "Что у Сеньки было" несколько лет назад переиздала "Речь". Почитайте и остальные, военные главы. В хрестоматии включалась глава "Послевоенный суп" в которой повзрослевший на целых три военных года тощий серьезный Сенька беседует с молодым и кажущимся по сравнению с ним совсем бестолковым танкистом... Мой любимый персонаж повести - старый дед Савельев, воевавший еще в первую мировую.
Уроки французского, повесть о послевоенном голодном детстве, знают все. В этой книге Валентина Распутина среди других есть повесть - Живи и помни
Юрий Яковлев - люблю эту книгу. Шрифт мелкий, сейчас мне стало трудно ее читать, но зато такое содержание! О войне здесь несколько произведений: Дочь командира - о защитниках Брестской крепости, главные герои повести - дети. В 8 часов утра 22 июня Валя должна была сесть в поезд, увозящий ее в Артек...
Балерина политотдела - повесть о воспитанниках танцевального коллектива Ленинградского Дворца пионеров, которых собрал и спас от голодной смерти их учитель. Они дали около трех тысяч концертов на фронте, выступая перед солдатами. Отзыв здесь
Зимородок был прочитан еще в школе. Ребята-одноклассники разыскивали героя - молодого партизана, взорвавшего мост во время войны. И фильм смотрела тогда же, и песня звучит в голове при упоминании этой птички.
Зимородок - это вовсе не птица,
Это сердце мальчишки, взлетевшее ввысь.
И крылатое сердце ничего не боится,
Может врезаться в солнце! Держись!
Снова Симонов - в книге повесть про Сталинград Дни и ночи, стихотворения и поэмы.
В томике Кассиля - Великое противостояние .Смотрю на эти книги - а ведь почти все экранизировано... И "Звезда", и "А зори здесь тихие", и "Завтра была война"
А дальше книги о разведчиках. Не всё достала с полок. Эпопею Юлиана Семенова о Штирлице вытаскивать не стала. Все собираюсь перечитать ее, но это такое чтение, что я увязаю на каждой странице, пока брожу по ссылкам, восстанавливая и уясняя для себя политическую картину происходящего.
Серый томик из серии "Военные приключения" - это Георгий Брянцев "По тонкому льду " - первый раз читала лет в 10. Конечно, произвело огромное впечатление.
Щит и меч - читала и смотрела фильм после сериала о Штирлице, который затмил все. Поэтому так любимые многими ровесниками и теми, кто старше, книги и фильм остались в тени, на "вторых ролях". А вот Дольд-Михайлик был прочитан очень вовремя. Первую его книгу "И один в поле воин" я читала в детстве затрепанную и распухшую, с оторванной обложкой, даже не зная ни названия, ни автора. Вторую часть У черных рыцарей читала уже взрослой вместе с дочерью.
Большая игра и Красные пианисты - про европейскую разведсеть "Красная капелла". Кстати, есть одноименный сериал, можно посмотреть.
Лев Квин Звёзды чужой стороны. Тоже книга из детства. Недавно ее перечитывал старший брат. Сказал, что отношение к ней ничуть не изменилось.
Заброска в тыл врага, работа в подполье, в оккупированной фашистами Венгрии. Слова "подполье", "работа в тылу врага" тоже были кодовыми и означали "ЧИТАТЬ!".
Нет здесь книги из ЖЗЛ о Рихарде Зорге, нет толстой книги Е.Воробьева "Земля, до востребования"...
А это про летчиков, и тоже не все, а что поближе стояло
С художественной книги "Истребители" (прочитана в 9 лет) началась "небесная" болезнь, до сих пор напоминающая о себе обострениями )
И еще куча книг, которые когда-то были прочитаны, но в кадр не попали.
Постараюсь дотянуться и до них. Пока уже не пишется, я быстро выдыхаюсь, очень устаю эмоционально, когда в каждом мае начинаю писать про военные книги...
Мирного неба!
Подборка отзывов о книгах военной тематики: