Песни на лавочке: начало заварушки
В Тюмени, в обычном дворе, где детвора на качелях болтается, а бабушки на лавочках сплетничают, 13-летний Лёша с дружками устроился на скамейке. Включил на телефоне треки, да не какие-нибудь, а с матом, 18+, как сейчас говорят. Представляю, как колонки его бум-бум, а слова такие, что уши вянут. Одна соседка, строгая бабуля в платочке с ромашками, не стерпела этого концерта. Схватила телефон, набрала ППС и давай возмущаться: «Развели тут притон, спасу нет!»
Приехали патрульные, двое, в форме, с суровыми лицами, будто в кино про бандитов. Спросили у ребят имена-фамилии. Лёша, говорят, не робкого десятка – вместо того чтобы представиться, начал дерзить: «А вам зачем? Мы просто сидим!» Ну, тут полицейские решили, что с таким хулиганом церемониться нечего, и велели ему в «бобик» садиться – в отдел, мол, поедем, разберёмся. Я, бабушка, сижу и думаю: за песни-то матерные в полицию забирать? Это что, теперь каждого подростка с колонкой в кутузку тащить будут?
Перцовка и пинок: скандал набирает обороты
Лёша, видать, перепугался, когда понял, что в машину его взаправду везут. Мальчишка же, 13 лет, не уголовник какой! Стал упираться, руками махать, а потом, по словам мамы, и вовсе пнул одного из патрульных – то ли от страха, то ли от злости. И тут началось! Полицейские, говорят, как тигры накинулись: одного за руки, другого за ноги, повалили Лёшу на асфальт, да ещё перцовым баллончиком в лицо пшикнули – прямо в глаза, без жалости! Я чуть чаем не подавилась, когда представила: мальчишка орёт, глаза горят, а они его в «бобик» запихивают, будто мешок с картошкой.
В отделении, по словам матери, Лёше и вовсе помощи не оказали. Сорок минут, говорит, ребёнок мучился, глаза тёр, слёзы лились, а воды, чтобы промыть, никто не дал. Только потом, когда мать примчалась, его отпустили. А домой он вернулся не просто зареванный – с травмой шеи! Теперь Лёша в ортопедическом воротнике ходит, как космонавт в скафандре, да к психиатру с психологом таскается – нервы, видать, не железные. Я, бабушка, в шоке: это что ж, за дерзкий язык и пинок так детей наказывать?
Полиция vs мама: чья правда?
Мать Лёши, женщина боевая, по имени, скажем, Наталья, не стала молчать. Сразу побежала в Следком, в прокуратуру, в комиссию по делам несовершеннолетних – везде заявления накатала. Говорит, будет в суд подавать, потому как сына её, хоть и не ангела, так избивать – это перебор. Наталья, говорят, даже видео с камер домофона добыла, где видно, как Лёшу в машину заталкивают, а он руками за голову хватается. И ещё слух ходит, что один из патрульных, здоровяк с татуировкой орла на шее, уже не в первый раз в таких историях светится – то пьяного мужика «успокоил», то подростка «воспитал».
А полиция что? Они свою песню поют. Мол, ребята на лавочке не просто песни слушали, а ещё и алкоголь распивали – бутылку пива, дескать, нашли рядом. Лёша, говорят, не только дерзил, но и на патрульного кинулся, вот и пришлось силу применить. Перцовку, мол, для самообороны достали, а в отделе всё по закону было. Я сижу и гадаю: то ли Лёша и правда хулиган, каких поискать, то ли полицейские перегнули палку? Но перцовка в глаза ребёнку – это ж как надо разозлиться, чтобы такое учинить?
Козыри сторон: хитрость или справедливость?
Лёша с мамой – не такие простые, как кажутся. У них свои козыри. Во-первых, Наталья – женщина с хваткой. Она не просто плачет, а уже в суд готовится, адвоката наняла, говорят, из тех, что как бульдоги за дело цепляются. Во-вторых, Лёша – подросток, а это значит, что общественность за него горой встанет. Кто ж не пожалеет мальчишку, которого перцовкой залили? А ещё, говорят, у Лёши в школе репутация бунтаря, но учителя его хвалят – умный, мол, только характер колючий. Может, это и помогло ему не сломаться после такого?
У полиции тоже козыри в рукаве. Во-первых, они – власть, а власть всегда правой быть хочет. У них и рапорты, и свидетели, и, небось, записи с нагрудных камер, где Лёша пинается. Во-вторых, патрульные, говорят, опытные – один, тот, что с татуировкой, уже десять лет в ППС, знает, как себя в суде оправдать. А ещё полиция на соседку-бабулю ссылается, которая готова подтвердить, что ребята вели себя «как бандиты». Я, бабушка, чую: тут каждый свою правду гнёт, и все хитрят, как лисы в курятнике.