Если бы мой дед, Глеб Иванович, не вернулся с войны, то я бы все равно появилась на свет. Ведь папа мой 1943 года рождения. А дед 1942 года призыва. Так написано на "Памяти народа". Еще в прошлом году о нем там не было ни одного упоминания.
Но в общем то, он не любил говорить о войне и вообще о своей службе, которая продолжилась и после 1945. Информацию я узнавала отрывочно и зачастую случайно. Не поднималась эта тема в нашей семье. Слишком много памяти, слишком много ассоциаций. В советское время не знаю, ходил ли он по школам ради бесед со школьниками. Наверное, нет.
Только вот в День Победы доставал свою Красную звезду и одевал ее. Позже вообще не снимал ее. Помню, когда я принесла ее домой и отдала отцу, то жестко сказала:
- Пап, это моё! Никуда не отдавай.
Была у моего папы привычка жертвовать многое в университетский музей. Скорее всего и этот орден отдал, потому что найти его я не могу.
Понятно, что боевые ордена даром не давались. Особенно младшим командирам/офицерам и звания им с небес не падали. Не маршалы же. Кстати, вручал его Калинин.
Итак, с самого начала войны дедушка сразу отправился в военкомат и там еще тут же развернули восвояси. Молод. После нескольких таких визитов, молодого комсомольца направили в госпиталь водителем. Там он и дождался призыва в 18 лет. Училище и первое столкновение с органами.
В один прекрасный день, его арестовали. Причина? Родной брат остался на оккупированной территории. Только на следующий день деда уже освободили. Оказывается его старший брат действительно остался на оккупированной территории, но не просто так, а по приказу. Дальше его кто то сдал и он был казнен. Как и его жена и его ребенок, которому не было и одного года. Как я поняла ребенка просто кинули в огонь на глазах отца и матери.
Училище и долгий путь на фронт. Однажды больше месяца целый эшелон провел в чистом поле, потому что впереди разбомбили мост. Это кстати спасло ему жизнь. Все кто пересек тот мост до них - все погибли.
Первый бой. Ранение. Его вынесли из боя его же подчиненные.
Госпиталь. После госпиталя произошел инцидент, который дальше определил его судьбу. Как выздоравливающего офицера его направили сопровождать группу призывников и надо же тому случиться, что они напоролись на отряд SS, который пытался добраться до своих. Около 10 безоружных парней и не совсем здоровый офицер с пистолетом и одной обоймой.
Дед не потерял ни одного, только патроны кончились и он уже готовился к переходу в иной мир, как прибыла помощь. Представляете как были удивлены оставшиеся в живых SS, когда узнали, что отпор им дал молодой офицер с одним пистолетом. Хотя, может быть, они понимали, что он один. По выстрелам. Наверное, хотели убраться побыстрее, но не получилось.
Снова госпиталь, и уже другое назначение. Где он и остался, когда война кончилась. Наверное, если бы мы жили до сих пор там, то может его объявили бы преступником. Ведь место его службы было в Литве.
Пару эпизодов, которые я услышала в детстве застряли в памяти навсегда.
Как ему подарили горшок с цветком, а когда дед вызвал саперов и те его вскрыли, то под тонким слоем земли было несколько кг золота. Из спрессованных золотых зубов. Сколько же людей надо было убить ради этого!!!
Кстати, отец рассказывал (ну понятно, что со слов деда), то тех, кто отличался звериной жестокостью в отношении евреев, "лесные братья" сдавали сами. Может отец как то не так понял, конечно. Я не спрашивала. Даже не знаю, если бы Глеб Иванович был бы сейчас жив и в здравой памяти, то спросила ли я бы об этом...
Второй эпизод, это о сердобольном садовнике, который работал в поместье, которое принадлежало еврейской семье. Да, они там и жили с началом войны. Советская власть ничего им не успела сделать. Может глава семьи был нужным человеком? Врачом известным, например. Не знаю.
Когда пришли гитлеровцы, и глава семьи и его жена были уничтожены. Но у них было две дочери-подростка и садовник спрятал их в печке. Там они и жили до освобождения. Иногда ночью он выпускал их, но с 41 года девушки не видели белого света.
С приходом Красной Армии встал вопрос, что делать с ними. Реально боялись что те ослепнут. Да и от такого пребывания в печке были и другие проблемы со здоровьем.
Интересно, может Израиль объявил этого садовника Праведником мира? Не знаю. Не знаю ни имени, ни его судьбы.
Третий же брат в семье моего деда был летчиком. Его даже представляли к Герою, но когда документы уже были подписаны, его сбили над оккупированной территорией. Партизаны, которые его приняли, не поверили ему и били. На свою беду тот как раз одел новую форму. Погоны и т.п. Когда же пришел ответ на запрос партизан, (хорошо что у тех была связь) и когда он вернулся в полк, то о Герое не могло быть уже речи. Геннадий Иванович до конца дней хранил обиду от этого.
Вот такие в моей семье было три деда по линии моего отца. Никогда те не считали себя великими героями, а просто исполняли свой долг так как могли. Как и многие другие. Но пусть это же сохраниться в "Архивах памяти 1941-1945". Когда уйду я не останется же и этого