Спорная тема. Отзывы по этой теме будут скорее всего разноречивыми, но что было, то было. История правдивая. Из рассказов моего отца, Ивана Павловича Екимова.
Сейчас принято во все тяжкие ругать гадов-чекистов, коммунистов и особистов. Разрешите написать нечто вроде опровержения.
В 1944 году, когда 109 гвардейская стрелковая дивизия стояла в обороне в Молдавии, мой будущий отец увидел в одном из домов маленького формата книжечку. Взял в руки -–а это Евангелие, половина странички на церковно-славянском языке, половина перевод на современный русский язык. Отец в бога не верил, это неумолимый факт, чувства верующих и тех, кто утверждает, что в окопах атеистов нет, оскорбить не хочу. Но он любил читать, ему было интересны какие-то новые знания, словообразование и иностранные языки. Он спросил у хозяйки, можно ли взять книгу? Та махнула рукой: бери, свекровины книги, умерла она… Отец взял удобную маленькую книжечку и стал ее читать в перерывах между боями и на привалах, иногда вслух. Дошло до 10 заповедей. Вот их-то он вслух и зачитал своему минометному расчету. А если кто вдумывался, Заповеди евангельские очень похожи на кодекс строителя коммунизма. Старшина Жеребко тут же сказал: «Да Иисус Христос вообще первый коммунист был!» На него зашикали: Тише, мол, особист-то тебя услышит. На что Жеребко спокойно ответил: «Ну и что! У нас нормальный особист!»
И эти слова были сказаны не зря. Может быть, вы в курсе, что дневники на передовой писать было запрещено. Военная тайна, или может быть путь дивизии можно было по заметкам проследить, если врагу в руки попадет… Это все предположения. В общем, было нельзя. А хирург из медсанбата вел дневник. Он туда записывал особенности операций и лечения в полевых условиях, записывал то, что считал нужным. Но мир, как говорится, не без добрых людей, и фельдшер того же медсанбата, углядев дневник хирурга, дневник этот стащил и отнес к полковому особисту. Сдал, так сказать, товарища, с потрохами. А хирург, не найдя дневника, догадался, куда он мог подеваться и пришел к особисту с просьбой вернуть дневник. Что тут делать? По законам военного времени, за нарушение приказа этого врача могли арестовать, и конец! Но особист сделал удивленное лицо и сказал: «А мне НИКТО и НИЧЕГО не передавал». Все! Конец делу. Врач остался на своем месте, спасать солдатские жизни, а фельдшера куда-то перевели.
Еще история по этому же поводу. Мой отец, как командир взвода, должен был проводить политинформацию. Все, что по сводкам, доложил, отвечал на вопросы, и тут откуда-то сзади ему задали провокационный вопрос: «А кто был первым награжден Орденом Красного Знамени?» Отец чисто на автомате ответил: «Василий Константинович Блюхер». Исторически-то это было так, а политически – Блюхер был репрессирован в 1938 году. И мама рассказывала, что в их учебниках портрет репрессированного Блюхера был заклеен папиросной бумагой. Поэтому ничего удивительного, что после
окончания политинформации отца проводили в отдельный блиндаж и велели ждать особиста. Особист явился, глянул на «преступного» лейтенанта 18 с половиной лет, потом в бумажку, которую ему видимо еще раньше подали и сказал: «Так кто же был первым награжден Орденом Красного Знамени?» Отец молчал, не зная, что сказать. Особист назидательно произнес: «Товарищ Сталин был первым награжден Орденом Красного Знамени. Понятно?» - «Понятно…» - ответил отец. «А теперь иди», -сказал особист. Вышел из блиндажа и выругал кого-то, что боевых офицеров задерживают из-за пустяков.
Звали этого нормального особиста капитан Рогожников.
#ЕленаСтепанова
#ЭхоВойны