Доклад внучки Алисы на уроке Победы, на урок пришли 9 человек.(((
Молодежь, не вся, давно отравлена потреблядством и верой в загробную жизнь...
В церкви их родители тащат своих отпрысков исправно, да и на «Бессмертный полк» наверно, пойдут, чтобы показать всем свою причастность к Победам прадедов....
В PS исторический авторский текст
Итак:
«Мой прадед Оганесян Степан Аршакович - полковник
Родился 22.04.1920 в городе Карс, ныне Турция.
Закончил Сухумское стрелковое пулемётное училище
Был мобилизован в Харькове в звании лейтенанта.
Был превосходным стрелком, за, что его прославляли и любили сослуживцы.
Получил множество ранений в том числе 2 ранения в голову, выжил на минном поле и вывел свой отряд без единого ранения.
Его отряд отражал страшные атаки немецкой военной техники (самолеты, танки) практически голыми руками.
Будучи командиром, поднимал, испуганных молодых бойцов в бой.
Воевал в броневом отряде Курмышева- отряде броневого поезда. Командиром фронтовой разведки.
Как говорил сам прадед - Мой лучший друг «Максим».
Награжден множеством медалей и орденов.
Приставлен к Званию Герою Советского Союза, но, к сожалению, в бою, при окружении, был потоплен сейф с документами по награждению. После войны Степан Аршакович не раз посещал места боев в Белоруссии, но те болота давно заросли...
Дедушка скончался с осколком, который не смогли вытащить при жизни, видимо было смертельно опасно.»
Классный руководитель похвалила:
«Уважаемые родители!
Хочу выразить искреннюю благодарность за то, что вы уделили время и вместе с ребятами приняли участие в акции «Расскажи о своем герое». Это событие стало настоящим праздником памяти и уважения к нашим предкам.
Алиса поделилась интересной историей о своем прадедушке, который принимал участие в Великой Отечественной войне. Ее рассказ был полон эмоций и гордости за его подвиги.
Каждый из рассказов напомнил нам о том, как важна память о наших героях и о том, какой ценой завоевано мирное небо над нашими головами. Спасибо вам за поддержку и активное участие в воспитании патриотизма у наших детей!»
Батя! Спасибо за Победу, спасибо за моё рождение, за двух братьев и сестру, которые с мамулей продолжили наш род Оганесян.
PS
Страницы истории. Броневой отряд Леонтия Курмышева. Где мой отец Степан Аршакович Оганесян встречал войну)
Автор - Петр ЛЕБЕДЕВ. (Часть текста я вырезал, дабы не усложнять читку)
«К началу войны два бронепоезда под номерами 51 и 52 находились на "запасных путях" довольно крупной белорусской станции Калинковичи. Здесь, в железнодорожных мастерских, они проходили ремонт и дооборудование.
Мысль об использовании железнодорожной рокады (дорога, идущая параллельно линии фронта) возникла у нашего командования, видимо, в первую неделю войны. Конфигурация путей в том районе давала благоприятную возможность для маневра бронепоездов.
Для создания команды обслуживания бронепоездов был выделен стрелковый батальон 232-й стрелковой дивизии (потом она вошла в состав 66-го корпуса), а командиром дивизиона назначен подполковник Леонтий Курмышев, командовавший в той же дивизии стрелковым полком, с боевым применением бронепоездов незнакомый. Учиться было некогда. Подвижные части противника, встречая лишь слабое сопротивление, стремительно приближались к центральным областям России.
Вот так, на скорую руку был создан отдельный дивизион бронепоездов, которому пришлось выполнять сложные и, как потом окажется, необычные, не предусмотренные никакими довоенными уставами боевые задачи.
Дивизион бронепоездов, командиром которого так неожиданно для себя стал Л.Курмышев, должен был действовать на отрезке железной дороги от Бобруйска до маленькой станции Рабкор протяженностью 80 километров. На современных картах этого участка уже не найти - после войны он был разобран. Тогда же маршрут действий бронепоездов как бы пересекал направление удара немецких войск, противостоять которому имевшимися у нас силами было невозможно. Правда, из многочисленных окружений большими и мелкими группами пробивались на восток бойцы и командиры различных частей. За их счет Курмышев усиливал свой дивизион, и в боевых документах он стал именоваться "отрядом" ("отряд Курмышева").
Как отмечает в своих воспоминаниях маршал А.Еременко, "его численность в начале июля составляла уже до двух тысяч штыков пехоты". Для того времени это была значительная сила, особенно если учесть огневую мощь двух бронепоездов. Некоторые участники тех боев в своих воспоминаниях приводят еще большие цифры.
Степан Оганесян (Аршак: мой отец) пишет о шести-девяти стрелковых батальонах, сформированных Курмышевым. (Из материалов к рукописной истории 66-го стрелкового корпуса).
В разное время численность отряда была различной. Важно другое. В отчаянно трудной обстановке обнаженного фронта Курмышеву и его подчиненным удалось создать на базе дивизиона бронепоездов заслон на направлении удара вермахта в развернувшемся Смоленском сражении.
Сложность положения Курмышева усугублялась еще и тем, что чаще всего отряду приходилось действовать в отрыве от основных сил 21-й армии, развертывавшихся на Днепровском рубеже, то есть на удалении около ста километров позади. Рассчитывать в этой ситуации оставалось только на себя.
В середине июля на этом участке фронта произошли изменения, облегчившие положение отряда, но и поставившие его перед лицом новых задач. Выполняя приказ командующего армией, 66-й стрелковый корпус, преодолевая сопротивление немецких авангардов, выходит к Березине в районе местечка Паричи (южнее Бобруйска) и устанавливает связь и взаимодействие с отрядом Курмышева.
Впоследствии тогдашний начальник оперативного отдела штаба корпуса Г.С.Зданович вспоминал: "Я был поражен, когда убедился, что этот полумифический, в моем представлении, отряд действительно существует и успешно ведет боевые действия с противником. Среди местного населения о нем ходили легенды. На отряд Курмышева стали ориентироваться и только что создававшиеся партизанские группы. Рассказывали, что, вступив в бой с противником у разъезда Ротмировичи, отряд подбил 15 бронемашин, уничтожил до полусотни гитлеровцев. На станции Рабкор похоронены первые павшие в бою бойцы отряда. Совместно с партизанами дерзким налетом был разгромлен штаб противника в селе Глуша.
Вот что рассказывал бывший инструктор политотдела корпуса Иван Костюкович:
"Примерно в середине июля мне было поручено разыскать командира одной из выходящих из окружения дивизий, чтобы передать ему пакет с приказом командования. Путаными-перепутанными лесными дорогами я вышел к железнодорожному полотну и там наткнулся на отряд Курмышева. К моей удаче, здесь же находился и командир дивизии, которого я разыскивал (его фамилия, кажется, Бацанов). Бросался в глаза хороший порядок в расположении отряда, начиная от состояния охраны и тщательной маскировки бронепоезда. Приятно удивило бодрое настроение командира отряда, его безупречный внешний вид. Курмышев вел себя очень уверенно, как хозяин положения".
С немалым трудом удалось обнаружить упоминания о действиях Курмышева и в боевых документах. Дело в том, что архивные фонды 66-го стрелкового корпуса (а с ними - и отряда Курмышева) практически пусты. Боевые документы были уничтожены в окружении в сентябре того же 1941 года. Однако остались слабые, разрозненные отзвуки боевых дел Курмышева в документах других штабов и соединений. В оперативных сводках 21-й армии (точнее, штаба артиллерии армии) отряд Курмышева впервые упомянут 16 июля. И до 30 июля скупые данные о нем содержатся почти в каждом документе. Так, в оперсводке за 17 июля говорится: "Отряд подполковника Курмышева уничтожил группу противника численностью в 200 человек в районе Оземля".
Особенно выделяются задачи, которые выполнял отряд, действуя совместно с частями 66-го корпуса по обеспечению ввода в рейд кавалерийской группы генерал-полковника О.И.Городовикова (это был первый такого масштаба рейд конницы в войну), выхода из окружения 121-й стрелковой дивизии в районе города Осиповичи, позднее - действий в тылу противника 214-й воздушно-десантной бригады...
Подсчитать бы, скольким людям Курмышев и его отряд спас жизнь, помог избежать плена!
отряд Курмышева действовал уже больше чем полтора месяца и в подавляющем случае - самостоятельно, в отрыве от главных сил армии и корпуса.
О том, как воспринимались действия отряда вражеской стороной, дают некоторое представление записи в "Журнале боевых действий" 2-й немецкой армии. 28 июля 35-й армейский корпус просит уничтожить авиацией бронепоезда, которые наносят ему "большие потери". 1 августа эта просьба повторяется, при этом отмечается, что "два прорвавшихся бронепоезда действуют очень результативно". И, наконец, 8 августа говорится о специально выделенном прикрытии, которое продолжает вести бой с бронепоездами. Направление действий 35-го армейского корпуса немцев, приводимые в "Журнале" названия населенных пунктов не оставляют сомнения в том, что речь идет об отряде Курмышева.
К середине августа обстановка на участке 66-го корпуса, как и в полосе всей 21-й армии, резко обострилась. Немцам удалось нанести тяжелые потери кавалерийской группе Городовикова, рейд которой по тылам противника отвлекал резервы и особенно авиацию. Как пишет немецкий военный историк А.Филипи, "только 8 августа удалось разбить кавалерию и создать предпосылки для наступления главных сил 2-й армии восточнее реки Днепр на гомельскую группировку". Через несколько дней, стремясь избежать окружения, 66-й корпус вместе со всей 21-й армией стал отходить, теснимый противником, в полосу Юго-Западного фронта. Наступал последний акт трагедии наших войск в Киевском оборонительном сражении 1941 года.
Положение отряда Курмышева, отрыв которого от главных сил все более увеличивался, становилось безнадежным. Сначала бронепоездам удалось отойти на железнодорожную рокаду Жлобин - Калинковичи - последнюю из тех, которые еще можно было использовать. Бои шли ожесточенные.
Степан Оганесян (моя отец) в своем письме вспоминал: - "После отхода 8 августа из Карпиловки мы отбивали ежедневно по три-четыре атаки, которые поддерживались авиацией и артиллерией. Бронепоезда теряли подвижность, стал ощущаться недостаток боеприпасов".
Потеряв последнюю рокаду и выведя из строя долго и верно служившие им "сухопутные броненосцы", бойцы отряда Курмышева еще некоторое время действовали как пехотное подразделение. Потом остатки отряда выходили из окружения мелкими группами...
Герой без признания
В туманное утро в конце сентября или, может быть, в первых числах октября житель села Нарожье Полтавской области Филипп Чайка встретил на берегу реки Сула красноармейца, сопровождавшего тяжелораненого командира. Боец попросил перевезти их на другую сторону реки. Филипп Иванович выполнил просьбу и доставил их в село.
Укрыть у себя воинов согласились другой Чайка - Иван, однофамилец Филиппа, и его жена Татьяна Бакумовна, а лечить раненого командира взялся заведующий сельским медпунктом Василий Лень.
Через много лет об этом событии расскажет в местной районной газете общественный корреспондент М.Ляшко.
Только поздней осенью Курмышеву удалось выйти к своим. Весной 1942 года он снова командует полком - теперь 266-й стрелковой дивизии в оказавшемся неудачном для нас сражении под Харьковом. Снова здесь было большое окружение наших войск, из которого Курмышеву выйти уже не удалось.
Потом были два года плена и столько же - лагерей НКВД после побега из фашистской неволи. И хотя никаких обвинений Л.Курмышеву не было предъявлено, только в 1953 году он был окончательно реабилитирован и уволен в запас с сохранением прежнего звания и права ношения военной формы.
А необычная история его отряда в первые месяцы войны никого не интересовала. Его сын Юрий писал автору этих строк, что отец никогда не рассказывал о пережитом на войне, даже в кругу близких, а на встречи в школах его не приглашали. Не тот герой!
Умер Курмышев 6 июля 1966 года. Согласно медицинскому заключению, причина смерти - открывшееся легочное кровотечение, последствие настигшего его много лет назад ранения.
Вечный закон войны
В крайне сложной, резко пересеченной нравственной топографии войны высоты поразительных подвигов, ставшие легендами, иной раз соседствуют с низинами малодушия, а то и - преступления. Чего было больше, отвечает сам факт нашей трудной и великой Победы и чудовищной цены, заплаченной за нее.
Но было и другое, не столь бросающееся в глаза, почти будничное на фоне великой трагедии. Даже в самую критическую начальную пору войны, в обстановке растерянности и бестолковщины, находились командиры, которые не только сохраняли самообладание и мужество брать на себя ответственность за рискованные самостоятельные решения, но и обладали ценной способностью создавать вокруг себя поле доверия среди подчиненных. Даже в самых неожиданных и грозных обстоятельствах боевой обстановки солдат должен верить в то, что командир распорядится врученной в его почти безграничную власть жизнью разумно и бережно и она так же дорога для него, как и собственная.
То, что я смог узнать о Леонтии Курмышеве, убеждает меня, что он относился к этой категории военачальников. Конечно, обстоятельства, в которых он был вынужден действовать, сложились необычно, но они давали возможность проявить самостоятельность и командирский талант. А в уникальном подвиге отряда было что-то от "феномена Брестской крепости". Речь идет не о масштабе и значимости, а о природе явления. Но он же говорит за то, что наши поражения или, по крайней мере, их масштабы вовсе не были столь неизбежными, как это представляется, даже в самом начале войны. Сильный и умелый противник не достигал ожидаемого им успеха, когда ему противостояли не бессмысленная "любая цена" и массовое самопожертвование, а встречные разум, воля, холодный командирский и полководческий расчет.
Старый закон войны остается справедливым и в наше время. Только всегда ли делают из него все выводы?»
Петр ЛЕБЕДЕВ
PPS
Папа до своей кончины начал писать книгу фронтовых воспоминаний, так и не завершив дело, одно время я пытался по его воспоминаниям сверстать книгу, но читая рукопись, уже кем-то отредактированную, сталкивался с тем, что отдельные пункты текста подлежали историческим уточнениям, вплоть до названия марок немецких мотоциклов. Так и не закончив работу над папиной книгой я оставил эту мысль, тем более печать сегодня не из дешевых.... А лет 10 назад – тем более...
