Темнота сгущалась не только снаружи, но и внутри. Душа, словно старый, израненный корабль, скиталась по бурному морю утрат и разочарований. И вот, в этом мраке, словно луч света, появился он – старый друг.
Лицо его, украшенное мудростью времени и печали, стало картой прожитых лет. В глазах, некогда искрящихся юношеским задором, ещё не совсем угас этот позитивный свет. Но это не отталкивало, а наоборот, притягивало, словно магнит. В нём чувствовалось родство душ, понимание без лишних слов, но речь текла рекой.
Мы обнялись молча, словно боясь нарушить хрупкую тишину момента. В этом объятии было больше, чем просто приветствие – это была клятва, признание общей боли, обещание поддержки в эти темные времена.
Разговор лился неспешно, словно Чепца летом. Мы говорили о потерях, о надеждах, о прошлом. Он рассказывал о своих трудностях, я – о своих. И в каждом слове, в каждом взгляде, чувствовалась глубокая эмпатия, сочувствие, желание помочь.
Эта встреча стала глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере отчаяния. Она напомнила мне, что я не одинок, что есть люди, которые понимают меня, которые готовы разделить мою боль и поддержать в трудную минуту. Душа, уставшая от скитаний, нашла тихую гавань, где можно перевести дух и набраться сил для того что-бы жить.
М.В. Барышников. Посвящаю старому другу, с добротою в сердце.