Тяжёлый запах лекарств въелся в стены уютной квартиры.
Петр протирал влажной салфеткой лоб брата, который уже не мог даже поднять голову. Семен слабо застонал, пытаясь что-то сказать, но из его пересохшего рта вырывался лишь хрип.
— Потерпи, брат, сейчас дам воды, — Петр аккуратно приподнял его голову, и осторожно поднес к губам стакан с жидкостью.
Послышались быстрые шаги.
Вошла Света, её лицо было бледным, а в глазах была решимость.
Я не могу больше, сколько лет это тянется. — прошептала она, сжимая в руках сумку. — Или он едет в интернат, или я ухожу.
Петр медленно поднялся.
Я не могу бросить брата. Я обещал родителям. - Он провёл рукой по антикварной мебели. - И это такая же его квартира, как и моя.
Света сжала губы. Она знала, что это правда - родители оставили жильё обоим сыновьям, а не только её здоровому мужу.
Ты выбираешь его... - прошептала она.
Я не выбираю, ответил Петр. Я просто остаюсь человеком.
Он чувствовал, что это должно было случиться. Последние месяцы она почти не разговаривала с ним, ночами плакала в ванной, требовала отправить брата в дом для инвалидов.
Однажды даже разбила чашку об стену — просто потому, что у неё «кончились силы».
Я ухожу, повторила жена, словно надеясь на что - то.
— Хорошо, - согласился он и вздохнул — Я тебя не держу.
Она ушла, дверь захлопнулась.
На кухне тихо капал неисправный кран – как будто плакал за них.
Прошло три года.
Семена не стало холодным февральским утром.
Петр сидел у окна, глядя, как падает снег, и думал о том, что теперь, когда всё кончилось, он… не чувствует облегчения. Только пустоту.
Разбирая Димины вещи, он нашёл альбом.
Достал оттуда семейную фотография, на ней они с братом, родители ещё живы... И фотка Светы в свадебном платье, которую он когда-то вклеил сбоку.
А потом в дверь позвонили.
Света стояла на пороге, худая, с тёмными кругами под глазами. В руках она сжимала букет белых хризантем.
— Я пришла… помянуть его, — сказала она.
Взглянув на фото в руках Петра, вдруг разрыдалась.
- Прости, я ведь тоже давала им обещание...
Пётр, молча отступил, пропуская её внутрь. Она положила цветы к фотографии Димы в траурной рамке на комоде, перекрестилась.
Потом обернулась к мужу, в её глазах стояли слёзы.
— Прости меня, если сможешь.
Он долго смотрел на неё, вспоминая, как она плакала в подушку, просыпаясь от стонов Семена и от бессилия ему помочь. Как однажды разбила тарелку об пол, но потом всё равно подошла, села рядом и помогла перевернуть Сеню, чтобы у того не было пролежней. Вспомнил, как она говорила: «Я сойду с ума», но держалась, помогая ухаживать - до последнего, пока не сломалась.
— Я не святой, - наконец сказал он. - Просто у меня не было выбора. А у тебя - был.
Она опустила голову.
— Ты прощаешь меня?
Он вздохнул, подошёл и обнял её. Не потому, что забыл. А потому, что устал быть одним.
— Останешься?
— Да.
И они долго стояли так, среди тишины, обнявшись, будто эти три года были лишь тяжёлым сном.
Но сны, даже самые страшные, когда-нибудь заканчиваются.
#Рассказы для души
#про любовь