Я могу написать любую клоунаду и откровенное паясничанье, но всё равно в комментарии придут люди с серьезными лицами и устроят текстовую версию картин художника Копейкина. В этот раз пришла Юлия и у нас случились разговоры о важном. Про любовь, конечно. Я время от времени вступаю в эти разговоры, потому что они, кажется, важнее мне, нежели собеседнику.
— Глеб Борисыч, обожаю Ваш искромётный юмор! Является ли обязанностью для человека умного поливать помоями свою Родину? Если что, ничего личного, оскорбить никого не хочу, просто интересно.
— Для ответа я предлагаю преобразовать дремучий штамп «поливать помоями» в нормальные слова и привести хотя бы пару примеров. Что подразумевается под поливом помоями?
— В статье Вы высмеиваете попытку воспитывать в детях патриотизм. Согласна, выглядят эти попытки топорно. Но люди пытаются, учатся, что в этом плохого?
— У меня есть предубеждение насчет того, что воспитание патриотизма в его привычном нам понимании — это хорошо. Оно произрастает из многолетних наблюдений, что под патриотизмом обычно понимают:
- что мы лучше других;
- что другие хуже нас;
- что один человек ничего не стоит;
- что мы не делаем ошибок;
- что думать надо только вот так, а не так;
- что надо хвалить родину, несмотря ни на что.
Поэтому в моем понимании «научиться патриотизму» — это попытки научиться лучше делать бесполезное. А что вы подразумеваете под «патриотизмом» и заодно под «любовью к родине» (потому что на первый вопрос обычно отвечают второе, а оно ничего не проясняет).
— Я объяснюсь коряво — нужно любить то, что вокруг нас, а вокруг нас — наша Родина. Это ни в коем случае не делает нас лучше представителя любой другой национальности. Жаль, что о любви к Родине поёт почему-то певец Shaman с его махровым славянофильством, а другие более образованные и широкомыслящие граждане выбрали позицию «я очень умный и понимаю, что происходит в стране», но не делают ровно ничего.
— Вы говорите: любить то, что вокруг нас. Что именно? Коррупцию, полицейский беспредел, правовой беспредел, слияние церкви с государством, вмешательство государства в частную жизнь, любые изменения конституции, принятие запретительных законов за три дня?
Вы говорите: широкомыслящие граждане выбрали позицию «я очень умный», но не делают ровным счетом ничего. А что они могут сделать такого, за что их бы не посадили в тюрьму. М?
Вы предлагаете мне любить что-то еще? Берёзки? Я очень люблю берёзки. Каждый раз, когда вижу — немедленно прижимаюсь щекой. Но одновременно любить берёзки и смотреть, как убивают людей — это мне немного сложно, мне люди кажутся важнее берёзок.
— Слушая Вас, можно действительно поверить, что, выйдя на улицу в России, можно увидеть, как полицейский возле берёзы за деньги расстреливает гражданина, посмевшего читать старую версию Конституции. А я к примеру люблю нашу страну за бесплатную медицину, одна моя знакомая заболела туберкулёзом, сейчас лежит в больнице, её бесплатно лечат, делают анализы, кормят. Конечно, врачи бывают грубые, но суть то от этого не меняется — человека не бросили умирать.
— В России нет бесплатной медицины. Это вы за нее платите, и ваша знакомая. И ваш работодатель. И я. Вы можете узнать об этом за десять минут, но предпочитаете считать, что вас лечат бесплатно. И мне пытаетесь это сказать. А насчёт полицейского ваша ирония вообще сильно уступает реальности.
— Если я верно вас поняла, то вы говорите о том, что здравоохранение оплачивается госбюджетом, который пополняется нашими налогами. Не вижу в этом ничего предосудительного, налогообложение существует везде.
— Вы верно меня поняли. И следующим предложением про «не вижу в этом ничего предосудительного» подтвердили, что за медицину платим мы. Продолжаете ли вы любить бесплатную медицину? Мы можем теперь разобрать ещё какой-нибудь пример того, что вы любите в нашей родине.
