В дни празднования 80-летия Победы советского народа в Великой отечественной войне поразмышляем о духовных скрепах, благодаря которым удалось достичь исторических побед. Классовая коммунистическая идеология времен СССР давно себя исчерпала. Очевидно, нужна новая доктрина, нацеленная не на разъединение, а на объединение народа, пробуждение его творческого потенциала и создание условий для гражданской самоорганизации. Нынешний правящий класс, экономические интересы которого базируются на эксплуатации природных богатств страны, объективно не нуждается в научно-технической интеллигенции и активных гражданах. Сырьевая экономика сформировала потребительскую элиту, не мотивированную на развитие собственной технологической базы. Власть денег доминирует над всеми другими мотивациями. Но был в новейшей истории нашей страны период, когда к власти пришла созидательная элита, период этот принято называть «сталинской индустриализацией». Тогда удалось осуществить настоящий рывок в энергетике и промышленности, благодаря которому СССР вышел в число мировых лидеров по промышленному производству. Историки и политики, которые связывают этот успех исключительно с личностью И. Сталина, только усиливают веру народа в авторитарную власть, отвлекая от понимания истинных движущих сил истории
На самом деле индустриализация, как мы показали, была ответом на внешние вызовы: враждебное окружение открыто вынашивало планы нападения на СССР либо разрушения его изнутри. В условиях обострения геополитических противоречий сталинское руководство вынуждено было свернуть рыночные отношения (НЭП) и перевести страну на мобилизационные рельсы. Без насилия это сделать было невозможно, однако главной движущей силой стала объединяющая народ идея и основанная на ней политическая система. В чем её суть? Отнюдь не в построении коммунизма: коммунистическая идеология воспринималась массами лишь как религия, в которую можно было верить или не верить, но в интересах карьеры соблюдать ритуалы желательно. Подлинная идея заключалась в служении государству и вере в него как высшую ценность, поскольку государство олицетворяло собой общее благо. В создании такой «духовной скрепы» действительно была заслуга Сталина, на словах продолжавшего дело Маркса и Ленина, но на практике отошедшего от марксизма, согласно которому государство должно было отмереть. Сталин, наоборот, пошел по пути усиления государства, своим примером демонстрировал преданность советской Родине и этого требовал от своего окружения, держа элиту в постоянном мобилизационном напряжении.
Но для индустриального рывка только идеи и культа вождя было явно недостаточно, нужны были мощные социальные рычаги, с помощью которых можно было разбудить творческие силы народа, стимулировать его созидательную активность - другими словами, необходимо было создать социальный лифт, способный поднять наверх самых талантливых и способных. Политическая конкуренция по типу западных демократий сразу показала свою ущербность, поскольку её плодами поспешили воспользоваться геополитические противники Советской России, сделавшие ставку на внутреннюю оппозицию. Оставался единственный путь: переформатировать правящую партию из военно-революционной организации, нацеленной на мировую революцию, в партию строителей социализма в собственной стране, а разрушительную классовую идеологию в созидательную, воплощённую в программах и решениях, принимаемых партийными пленумами и съездами.
Процесс этот оказался непростым и достаточно болезненным: партия меняла названия, исключала из своих рядов сотни тысяч случайных попутчиков, а её верхушка, не принявшая новую доктрину и почивавшая на лаврах победителей в Гражданской войне, подверглась репрессиям. Пострадала и научно-техническая интеллигенция, тем не менее родившаяся в муках новая советская элита смогла отразить нападение гитлеровской Германии и освободить Европу от фашизма. Одним из самых ярких подвигов созидательной элиты в период Великой Отечественной войны была уникальная операция по эвакуации промышленных предприятий с территории европейской части СССР за Урал, что позволило в кратчайшие сроки восстановить оборонный потенциал воюющей державы.
При всех огромных издержках, связанных с историей борьбы большевиков за власть, обновлённая компартия фактически стала независимой гражданской силой. В чём угодно можно было упрекнуть коммунистов, но только не в гражданской пассивности. При Сталине государством управлял Совет Народных Комиссаров, после войны преобразованный в Совет Министров. Партия занималась подбором и воспитанием кадров, пропагандой и агитацией, фактически управляла народным образованием и культурой. Конечно, влияние компартии ощущалось во всех сферах хозяйственной деятельности, но оно осуществлялось в основном через работающих там коммунистов. Таким образом, у государственной бюрократии были административно-хозяйственные функции, у партийной – идеологические, контрольные и кадровые.
Для выполнения своей гражданской миссии КПСС и другие общественные организации наделялись необходимыми ресурсами: в СССР наряду с государственной существовала собственность партийных, комсомольских, профсоюзных, добровольных спортивных и других негосударственных объединений, которой управляли общественные функционеры. По сути, сформировалась гражданская вертикаль власти, опиравшаяся на общественное самоуправление и собственные ресурсы – на языке исторической диалектики советская система представляла собой устойчивую биполярную модель социума, мотивированную на ускоренное развитие. Проблемы возникали тогда, когда партаппарат активно вмешивался в хозяйственную деятельность, подменяя функции государственной бюрократии; внутри партии не допускались дискуссии, не соблюдались принципы демократии («Правит не партия - правит аппарат»); искусственно ограничивался доступ в правящую партию представителей научно-технической интеллигенции. Уничтожив внутрипартийную демократию и потеряв обратную связь с народом, КПСС не смогла противодействовать коррупции и деградации власти.
Однако главной проблемой бывшей партии большевиков, которую так и не решила КПСС, была догматическая идеология, раскалывающая общество по классовому признаку, при этом интеллигенции, запустившей человека в космос и покорившей мир искусством балета, отводилась роль межклассовой прослойки. Классовая дискриминация не сильно отличалась от расовой, что давало повод западным идеологам сравнивать коммунизм с фашизмом. Порочная классовая теория К. Маркса, положенная в основу партийной пропаганды, тормозила развитие общественных наук, не способствовала идейной консолидации советского общества и в конечном итоге привела к его разрушению. Миф о классовой борьбе пролетариата и буржуазии как движущей силе истории до сих пор владеет умами многих людей, вышедших из советского социализма.
Плохой ли, хорошей ли была авторитарная однопартийная политическая система, однако после сравнительно короткого периода демократической анархии «лихих 90-х» по законам диалектики она фактически вернулась в политическую жизнь страны. Это произошло потому, что авторитарная матрица политической надстройки соответствует исторически сложившемуся материальному базису, основой которого является огромная территория с практически неисчерпаемыми запасами природных ресурсов: земля, лес, вода, руда, минеральное сырьё. Демократия европейского образца неизбежно вела к распаду страны и потере её природных богатств, поскольку открывала путь национализму и другим деструктивным силам, опирающимся на поддержку из-за рубежа. Так, например, методы разжигания национальной розни были отработаны Центральным разведывательным управлением США для уничтожения Югославии. Либеральная революция1991 г. тоже началась с межнациональных конфликтов в Прибалтике и в южных регионах СССР, а закончилась выходом национальных республик из Союза.
Сегодня внешние вызовы для России во многом похожи на ситуацию, сложившуюся для СССР перед Второй мировой войной: её суверенитет и природные богатства опять не дают покоя геополитическим конкурентам, открыто вынашивающим планы разрушения РФ путём военного вмешательства либо подрыва изнутри. Из некогда братской Украины сделали анти-Россию и поощряют возрождение нацизма на прилегающих к России территориях. В таких условиях, чтобы сохранить государство-территорию, разумно думать не о разрушении бюрократической матрицы, а о её переформатировании в соответствии с новыми задачами модернизации технологического базиса. При этом, чтобы избежать массовых репрессий, нужно создать механизмы эволюционного обновления правящей элиты путем изменения её мотивации: потребительской на созидательную с учётом исторического опыта СССР и других стран, опирающихся на внутренние источники развития. Полезно изучить опыт КПСС как положительный, так и отрицательный, отбросив догматизм в идеологии и взяв за основу подлинно научный подход к оценке исторического наследия советского периода.
***
На первый взгляд, Российское государство не нуждается в идеологии, поскольку выучило урок бездумного подчинения идеологическим догматам. Но, с другой стороны, нельзя не признать, что коммунистическая идеология наполнила смыслом жизнь советских людей, послужила эффективным средством мобилизации масс для достижения подлинного государственного суверенитета и победы над внешними и внутренними врагами. Отказавшись от объединяющей идеологии, СССР потерял суверенитет и распался на отдельные национальные государства. Но какие силы сегодня в наибольшей степени заинтересованы в новой объединяющей идеологии?
Политические партии? Им идеология нужна для своей идентификации в период избирательной кампании, т.е. партия должна выделить себя на фоне других политических сил, чтобы привлечь на свою сторону электорат. Нужна ли такая популистская идеология массам - вопрос. Сегодня народ, вовлеченный в геополитические процессы борьбы цивилизаций, больше всего заинтересован в стабильности и защите своего отечества от внешних и внутренних врагов – исходя из этой очевидной реальности политические партии вынуждены идеологические различия отодвинуть на второй план. Другими словами, идеология в российских реалиях не актуальна для внутриполитической борьбы. Тогда кому она нужна?
Как ни странно, созидательная идеология, прежде всего, нужна правящему классу, но не как инструмент манипулирования и управления массовым сознанием, как это происходило в СССР, а как проект движения общества к социальному прогрессу. Главная особенность такого глобального проекта должна состоять в понимании того, что от его успеха выигрывают все, кто заинтересован в устойчивом развитии цивилизации без военных и социальных конфликтов. Элита должна осознать, что все политические технологии, средства управления и подчинения, основанные на популизме, невежестве, пренебрежении духовными ценностями в угоду материальным интересам, не отвечают, в первую очередь, ее интересам, т.к. в итоге могут привести к мировой катастрофе, в которой выгодоприобретателей не будет. Циничные политики искренне считают, что ложь эффективна, но не думают о том, что этот эффект носит тактический характер. В стратегическом плане проигрыш неизбежен – об этом свидетельствует как советская, так и постсоветская история, которую мы проанализировали.
И еще один важный фактор связан с современными достижениями научно-технического прогресса. Сможет ли искусственный интеллект (ИИ) интегрироваться в систему управления обществом, построенную на манипуляциях и популизме, с какими бы благородными целями они не применялись? Думается, в ближайшем будущем мы обязательно столкнемся с этой проблемой при широком использовании нейросетей в политических и социальных технологиях. «Восстание машин» может произойти как протест против искажения действительности и двойных стандартов и это, если анализировать новости из мира ИИ, не такая уж далекая перспектива. Какой же выход?
«Учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал великий Ленин» - посоветуют коммунисты. Но мы уточним: прежде всего, надо учиться на исторических уроках и стремиться к системному подходу в оценке исторических событий, изучать и поддерживать общественные науки, искать глубинные смыслы и смело преодолевать сложившиеся шаблоны, измерять свои и чужие успехи вкладом в общее дело, тогда существенно уменьшится социальная база для разрушительных конфликтов, легче будут переноситься трудности и не будут мучить угрызения совести. При всей ущербности классовой коммунистической идеологии стоит отметить, что члены КПСС были обязаны соблюдать «Моральный кодекс строителя коммунизма», в чем-то похожий на современный кодекс поведения, имеющийся в каждой уважающей себя организации. Отбросив коммунистическую риторику, можно выработать такой единый моральный кодекс для современной правящей элиты и установить гражданский контроль за его соблюдением, не отдавая на откуп юристам вопросы морали и нравственности.
(из книги Бориса Шестова «Идеология суверенной России»)
https://vk.com/s/v1/doc/n3w9aFtln4wGqyJFruW00hGLI--7MiwjxiOJs0l17YjQxY1Me8k
