Великий император Шань-ди, заботясь о своём народе, однажды решил выбрать самого достойного для управления своим дворцом справедливости — места, где решаются дела сирых и вдов, где голоса самых тихих становятся слышны. Слухи о поиске управителя разнеслись по Поднебесной, как весенний ветер, несущий с собой аромат цветущих сливы и персика.
В далёкой деревне у подножия Янцзы жил юноша по имени Линь. Он был обычным крестьянином: утро его начиналось с шелеста прохладной воды в арыке, а вечер — с песен сверчков над спелой рисовой соломой. В доме Линя не было золота, но он был богат уважением соседей: его слово было крепко, словно корень старого баобаба, и всегда прямо, как путь журавля в небесах.
Однажды во двор и Линю постучал посланник императора. Он вручил всем желающим по зёрнышку редкой фасоли: «Тот, кто взрастит из этого зёрна самый красивый и крепкий росток, станет управителем дворца справедливости!» — объявил посланник и, кланяясь, отправился в путь.
Линь, как и другие, посадил зерно в плодородную землю, поливал его водой, согретой утренним солнцем, охранял от птиц и холодных ветров. Прошли недели, но из зёрнышка не появилась ни одна маленькая зелёная точка. Линь переворошил землю — зерно не тронулось с места, словно камень, на который не действует ни зной, ни дождь.
Всё вокруг расцветало: у соседей появились сочные ростки — одни до неба, другие оплетали до самого крыла воробья. Крестьяне пересказывали друг другу, как их растения разрослись на радость взорам, как среди зелени прячутся будущие плоды. Линь смотрел на своих счастливых соседей и чувствовал, как в груди его сжимается сердце, будто осенний лист в холодном потоке. Но совесть не позволяла ему искать новые зёрна или обманывать судьбу: он продолжал ухаживать за своей пустой грядкой с тем же терпением, с каким журавль высиживает своих птенцов.
Шли дни, и вот настал день, когда всех конкурсантов призвали ко двору императора. Линь завернул горшочек с бесплодной землёй в чистый холст, на котором днем раньше пели кузнечики, и отправился в путь. По дороге к дворцу он встречал толпы соседей, несших высокие, могучие стебли, выбивающиеся из расписных горшков. Его смущённый взгляд ловил искры насмешек, шёпоты «Смотри, у того даже ростка нет!», и жар стыда обжигал его щёки. Но Линь шёл дальше, опираясь на свою честность, как рыбак на весло во время сильной волны.
Дворец был залит золотым светом утреннего солнца. Император восседал на троне, украшенном нефритом и резным деревом, глядя на своих людей, как мудрый дракон с вершины облаков. Один за другим к трону несли свои пышные растения. Каждый хвалился перед императором: «Смотрите, какая красота взошла из вашего зёрнышка!» Но у каждого из растений обладатель был как павлин — разукрашен гордостью, но, казалось, его взгляд тревожно скользил мимо взгляда государя.
Когда подошла очередь Линя, зал стих, будто ветер в горах замер в ожидании ответа эха. Тихо и просто Линь поклонился и сказал:
— Государь, вот мой горшок. Я посадил зёрнышко, что вы дали, поливал, заботился, но оно не приняло жизни. Я не заменил его, не стал сажать другое, потому что не могу вырастить обман — из него не родится справедливость.
Император долго молчал. Потом, поднявшись, обратился ко всем:
— Все зёрна, что вы получили, были заранее сварены в кипятке — ни одно не могло прорасти. Но я вижу перед собой множество цветов и стеблей там, где их не должно быть. Только один из всех вас принёс честность, принесённую в чистоте земли, открытости души и ясности совести.
Император улыбнулся Линю:
— Линь, твоя честность — это росток, который питает всю Поднебесную, не нуждаясь ни в росе, ни в лучах солнца. Пусть ты не дал цветка земного, но из сердца твоего взошла справедливость, которой я доверю дворец.
С тех пор Линь стал примером для всей страны — как горшок с пустой землёй стал чашей мудрости для императора, так и каждый человек, несущий честность, становится светочем для других. Ведь подлинная справедливость не кричит о себе, а молча держит на весу даже самую тяжёлую истину.
И с тех пор среди людей говорили:
«Лучше принести пустой горшок, чем полную чашу лжи».