Мария заказала картину после особенно трудного периода.
Она не уточняла, что именно случилось. Только сказала: — Меня окружают хорошие люди.
Но в какой-то момент я заметила, что все ждут от меня одного и того же.
Что я подниму. Решу. Поддержу. Поясню. Не заплачу. Мария замолчала, потом добавила: — А я устала быть “сильной женщиной”.
Мне бы просто день. Один. В котором не надо ни спасать, ни держать лицо, ни уговаривать себя.
Где никто не скажет “ты же справишься”.
А просто скажет: “не надо”. Мы знали , что такие дни — не слабость.
Это спасение. Обычное утро.
Кухня.
Не идеально прибранная, но не запущенная.
Свет от окна — мягкий, серый.
На подоконнике — пустая чашка. На столе — каша, почти остывшая. В центре комнаты — женщина.
Просто стоит.
В халате, с волосами, собранными кое-как. Без макияжа, без выражения на лице.
Она не плачет.
И не улыбается.
Она просто есть. На полу — носок, которого никто не поднял.
На плите — чайник, который не закипел.
В воздухе — тишина. Ника