- Не пойду. - Артём упал на диван и повернулся к Наташе спиной.
- Что значит не пойдёшь? - Тонкие брови сестры сошлись на переносице. - Святослав Фёдорович говорил, что у вас подготовка к Девятому мая. Вы на концерте играете.
- И пусть. Пусть без меня.
- Объяснись.
С тех пор как не стало мамы, Наташе приходилось решать и не такие вопросы. А тут всего лишь капризы младшего брата.
- Нечего объяснять. Надоело!
Артём вскочил, худенький, взлохмаченный и сердитый.
- Это вы с папой заставили меня ходить в музыкалку! А я не хотел!
- Глупый. У тебя же слух великолепный. А пальцы. Тёма, с такими пальцами грех не быть музыкантом. И потом, чем бы ты занимался, если бы не ходил к Святославу Фёдоровичу?
- Да хоть чем. - Запальчиво начал Артём. - В футбик, или... Нашёл бы, чем заняться.
- Правильно. Сидел бы и залипал в телефоне. - Наташа смотрела на его сжатые в кулаки пальцы. - Были уже и футбол, и плавание, и даже карате. Но оказалось, что везде необходимо трудиться, да, братик? И потом, музыка - это твоё, Артём. Папа, дедушка, прадед. Они все связали свою жизнь с музыкой.
- А я не хо-чу! - Отчеканил Артём. - И не пойду, поняла?!
- Поняла. - Сестра больше не смотрела на него. - Пусть папа разговаривает с тобой сам.
Мама умерла, когда Тёмке исполнилось восемь, а Наташе тринадцать. Болезнь, слишком коварная, чтобы проявить себя вовремя, вдруг взметнулась пламенем, вынудив сгореть ещё совсем молодую и цветущую женщину чуть меньше чем за год. Они остались с отцом.
Владимир Николаевич служил в оркестре первой скрипкой, работал там концертмейстером и преподавал в городском музыкальном колледже. Чтобы содержать подрастающих детей, приходилось крутиться. Но он любил свою работу, любил музыку, а скрипка в его пальцах то смеялась, то плакала так, что сердце замирало.
У Наташи не было особых музыкальных способностей. Она хорошо рисовала, немного занималась танцами, любила готовить, помогала маме по дому. А вот Артём с самого рождения прислушивался к музыкальным звукам, он хорошо схватывал мелодию и неплохо пел, солируя в садовском хоре. Отец сам занимался с ним, но для скрипки мальчик оказался слишком непоседливым. К тому же, у него неожиданно обнаружились некоторые проблемы с лёгкими, а потому родители сначала водили сына на плавание, а потом Владимир Николаевич настоял на занятиях блок-флейтой, от которой подросший Артём категорически отказался, настаивая, что будет играть на саксофоне.
Преподаватель Святослав Фёдорович видел потенциал своего ученика, его тягу к самостоятельности и импровизации, но характер Артёма, импульсивный, неустойчивый, мешал мальчику в любых занятиях.
- Надо взрослеть, Тёма. - Не раз говорил он мальчику. - Ты должен знать, что в успешной карьере музыканта, процентов двадцать зависит от его таланта, а остальные восемьдесят - это работоспособность и целеустремлённость. У тебя такой пример перед глазами!
Дерзить пожилому учителю мальчик не решался, но с сестрой иногда позволял себе некоторые капризы.
- И пусть разговаривает! - Фыркнул он. - Что, если я не хочу быть музыкантом? Самая бесполезная профессия!
- Ты папе не скажи такое. - Покачала головой сестра. - Обидишь его. И никто тебя не заставляет быть музыкантом. Но ты захотел учиться играть на саксофоне, так доведи дело до конца. Когда у тебя всё будет получаться, тогда решишь. Возможно, тебе ещё и самому понравится, что ты можешь то, чего не умеют другие. А если на занятия не пойдёшь, подведёшь остальных.
Он задумался. Приступ гнева прошёл, и теперь мальчику было неловко за свою вспышку.
- Ещё успеешь. - Как бы невзначай заметила Наташа. - У тебя оркестровые композиции или соло тоже есть?
- "Тёмная ночь". - Артём вздохнул. - Святослав Фёдорович говорит, хорошо получается.
- Папка с нотами на пуфике в коридоре.
Он молча вышел. Девушка услышала, как хлопнула входная дверь, и улыбнулась. Несмотря на Тёмкины капризы, она любила и жалела брата. Ей и самой очень сильно не хватало мамы, а Артём был ещё младше и ещё больше нуждался в её заботе и внимании. И Наташа при всём желании не могла заменить братишке самого любимого и нужного человека. Конечно, она поговорит с папой, хотя обычно старается его не напрягать лишними проблемами. Но Артёму двенадцать, и сама она с ним уже не справляется...
* * * * *
Владимир Николаевич слушал, как инструмент выводит чистые звонкие ноты. Нет, Святослав Фёдорович, конечно, педагог от Бога. Сколько раз его звали преподавать и в колледж, и даже в консерваторию, но он не захотел расставаться со своей родной музыкальной школой.
- Всё начинается с любви. - Говорил он. - И музыка тоже. А любовь она закладывается в детстве. Не успеем в школе, в колледже будет поздно. Так что я уж лучше здесь.
У Тёмы замечательный педагог. А вот сам сын... Что-то где-то он, как отец, упустил. Наташа совсем другая. Может быть, потому что девочка. Серьёзная, ответственная. Сегодня вот просила его поговорить с Тёмкой, объяснить элементарные, но очень нужные вещи. А он даже растерялся немного.
"Ты, любимая, знаю, не спишь..." - Выводил за стеной саксофон. - "И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь".
Так уж получилось в этой жизни, что слёзы, сидя у детских кроватей, пришлось вытирать ему. Но он в лепёшку разобьётся, чтобы Артём вырос хорошим человеком. Он просто начнёт разговор, а там по ходу станет ясно.
После ужина он вошёл к сыну в комнату.
- Наташка наябедничала? - Хмуро спросил Тёма. - Отчитывать будешь?
- Не Наташка, а Наташа. И не наябедничала. Сестра переживает за тебя.
- А что за меня переживать? Я что, больной какой-нибудь?
- Да нет, сынок, физически здоров, слава богу. Наташа другого боится. Человек ведь болеть может не только телом, но и душой. Равнодушие, безразличие к проблемам других, неуважение к тому, что для тебя делают, - это ведь тоже своего рода болезнь. Ничего не хотеть в жизни, губить свой талант - это то, что человек делает иногда неосознанно, иногда специально, но это не приносит ему счастья и добра. Я знаю, что у кого-то из твоих одноклассников родители более успешные, более состоятельные, а моя работа не оплачивается так высоко. Ты, наверное, не считаешь, что музыкант - хорошая профессия...
Мальчик покраснел и опустил голову.
- Но я люблю свою профессию. - Продолжал Владимир Николаевич. - И работу свою тоже люблю. Наверное, поэтому другие люди считают, что у меня получается то, что я делаю.
- Пап, но музыка это ведь какое-то не... - Артём запнулся. - Какое-то не мужское дело.
- Ты так считаешь? - Владимир Николаевич задумчиво потёр подбородок. - А вот я, твой дедушка и прадед, мы всегда думали иначе. Знаешь, Тёма, мне очень жаль, что тебе не довелось познакомиться с твоим прадедом.
- Дедом Ваней?
- Да, с ним. Подожди.
Владимир Николаевич ушёл и скоро вернулся, держа в руках альбом.
- Оцифровать бы надо, да всё руки не доходят. - Вздохнул он. - А фотографии стареют, выцветают. Вот смотри, Тёмка. Узнал?
- Это дедушка Коля.
- Правильно. А вот рядом с ним дед Иван и есть. Точнее, мне он дед, а тебе прадед. Тёма, вам в школе про Великую Отечественную вoйну рассказывали?
- В общих чертах. - Сын задумался. - Ну, что немцы напали, а мы защищались. И людей много погибло. Так?
- Только что в общих чертах. И Святослав Фёдорович не рассказывал?
- О самой вoйне не особенно, а о военных песнях много.
- Плохо это... - Владимир Николаевич вздохнул. - Плохо, что в общих чертах. И не просто защищались мы, Тёмка, а защищали свою страну, а потом ещё и гнали фашистов до самого Берлина. Мне больше повезло, и отец, и дед о вoйне рассказывали. А я вот, с тобой и не поговорил даже ни разу.
- Сейчас-то разговариваешь. - Тёма уселся поудобнее. - Пап, а сколько лет деду Ване было, когда вoйна была?
- Когда началась, тогда одиннадцать исполнилось.
Тёмка заморгал. Выходит, прадед был тогда почти такой же, как он, Тёма, сейчас.
- Ваня в детстве тоже музыкой занимался. - Лицо Владимира Николаевича сделалось более мягким и задумчивым. - И никакой он был тогда, конечно же, не дед, а небольшой совсем ещё парнишка. А играл сперва на кларнете, а потом на трубе. Тоже, как и тебе, духовые инструменты ему по душе были. Отец его пoгиб практически в первые дни вoйны. А вот мама и бабушка в сорок втором. Ваню тогда в очередь за хлебом с карточками отправили. Бабушка должна была сменить его потом. В очередях тогда, Тёма, подолгу стояли. Даже во время бoмбёжек не расходились. Только бабушка не пришла...
Владимир Николаевич замолчал, провёл рукой по лицу.
- И дома своего Ваня не обнаружил, когда вернулся. Вместо дома воронка была. Долго плакал, а потом пошёл к своему учителю музыки. Дед говорил, как его звали, да только я уже забыл. Но был этот учитель таким же, как ваш Святослав Фёдорович, человеком, любящим своё дело и своих учеников. Травма ноги у него была, поэтому на фрoнт мужчину не взяли. Он Ваню сначала у себя оставил, а потом, когда детей начали отправлять в эвакуацию, устроил его в специальный музыкальный интернат, как сироту. Там мальчик продолжал учиться и заниматься музыкой. Ты про Жукова что-нибудь слышал?
- Это маршал такой? - Нерешительно уточнил Артём. - Раньше был. Я что-то слышал.
- Слышал... Георгия Константиновича Жукова называли Маршалом Победы. Путь его к этой победе был очень сложным и не всегда успешным, но это ты потом почитаешь, когда ещё немного старше станешь. Так вот, в тысяча девятьсот сорок четвёртом году он отдал приказ об улучшении военно-оркестровой службы в Красной Армии. Ты, наверное, думаешь, что музыканты и на фрoнте не были? Нет, Артём, были наравне со всеми. Оркестры были при войсковых частях и так же терпели потери личного состава. В этот период и был отдан приказ укомплектовать все оркестры и музыкантами, годными к строевой службе, и инструментами. А кроме того, ввести музыкантских воспитанников в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет в оркестры запасных полков, зачислить их на довольствие, обеспечить обмундированием и снаряжением наравне с другими военнослужащими.
- И деда Ваню взяли?
- Да. Ваня побывал на фрoнте, хотя в основном брали мальчиков сигналистов-барабанщиков. Но он попал в состав взрослого оркестра кларнетистом, стал для музыкантов вроде как сыном полка.
- Так дед Ваня вoевал? По-настоящему?
- Ну, военные музыканты не должны были принимать непосредственного участия в бoях.
Артём разочарованно вздохнул: мол, я так и знал. Но отец посмотрел на него пристально и продолжил.
- Они должны были собирать после бoёв трофейное и отечественное oружие, помогать санитарам в эвакуации раненых, а ещё заниматься поиском и захoронением павших.
Артём вскинул на отца испуганный взгляд.
- Сами?
- Сами, Тёма. И воспитанники музвзводов занимались этим вместе со взрослыми. Вам в школе, наверное, больше рассказывают про детей-партизан или об известных подвигах. А о маленьких музыкантах таких рассказов не так много. Все думают, что они в основном находились в тылу. Дедушка рассказывал, что был один боец, который очень полюбил его, называл "сынком", отдавал свой сахар, заботился. Всегда говорил, что Ваня очень хорошо играет, мечтал, как привезёт после вoйны Ивана в свою семью. Когда после одного из боёв Ваня увидел его лежащим на поле боя, бросился к нему, ещё надеясь, что его старший друг просто ранен. Но сделать уже ничего было нельзя. Ваня тащил его в безопасное место и плакал, потому что потерял ещё одного близкого человека. И дальше терял неоднократно. И плакал не раз, а потом брал свой кларнет и играл бойцам. Как думаешь, легко ему было?
- Я бы, наверное, не смог... - Дипломатично заметил Артём. - Как-то не по себе.
- Тогда было по-другому, Артёмка. Тогда время было такое. Маленькие мальчики делали большое дело и не считали это чем-то героическим, просто боролись вместе со старшими за нашу победу.
- Папа, а были музыканты, которые совершили подвиг какой-нибудь? Ну, если им не разрешали вoевать?
- Конечно были, Тёма. Правда, они сами своё участие в вoйне не считали подвигом, просто делали то, что могли. Но вот, например, были два музыканта в Белоруссии, которые. попав в плен и оказавшись в концлагере, организовали подпольную группу для борьбы с оккупантами. Люди в этом концлагере работали на производстве цемента для нужд Германии, многие не выдерживали тяжёлых работ, а музыканты пели для обречённых. Немцы, услышав это, решили использовать их для агитации нашего населения за новую власть.
- И они согласились? - Удивился Тёма.
- Согласились. - Кивнул Владимир Николаевич. - И создали небольшой хор. Только вот каждая песня хора звучала не просто так. Партизаны, которые действовали в тех краях, знали, что если звучит "Есть на Волге утес", значит, пойдет эшелон с оружием, а если "Вдоль по Питерской" – будет облава. Люди в лагере слышали разговоры немцев и, как могли, предупреждали партизан.
- А потом? - Артём слушал, затаив дыхание.
- Как всегда нашёлся человек, который донёс фашистам. Музыкантов долго пытали, а потом расстреляли. Во время казни они пели.
Владимир Николаевич смотрел на прячущего глаза сына. Нет, кажется, не всё ещё потеряно, если эти мальчишки умеют слушать и переживать.
- Сейчас там стоит памятник. - Он провёл рукой по спине сына. - Называется "Поющие". Люди помнят, Артём.
- Пап, прости, что я про твою работу говорил так. - Артём сказал это совсем тихо, но Владимир Николаевич услышал.
- Я не обиделся, Тёма. Тебе просто трудно пока разобраться во всём. Ребёнком вообще быть нелегко. Столько непонятного в жизни.
- Да уж. - Прошептал Тёмка.
* * * * *
Он играл хорошо. "Тёмная ночь" грустно и пронзительно разливалась в весеннем воздухе. Артём стоял прямо, на белой рубашке сияла георгиевская ленточка. Саксофон блестел в солнечных лучах, а музыка врывалась в людские души, пытаясь рассказать о прошлом, о пережитой радости и боли, о подвиге, который мы начали забывать, но который так потряс маленького музыканта, стоящего сейчас на этой сцене.
- Господи, как играет этот ребёнок. - Тихо сказал сам себе пожилой учитель, глядя на своего, пожалуй, самого упрямого и своевольного ученика. - Конечно, это гены. Но, кажется, и я прожил эту жизнь не зря.
Стояли и слушали люди, слушали внимательно, думая и вспоминая каждый о своём. Но Артём не смотрел на них. Он играл, играл для отца, для мамы и Наташи, для своего учителя, и, конечно, для мальчика Вани, который был его прадедом, и которого Тёмка так и не успел узнать.
"Тёмная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают..."
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************