Вера застыла с чашкой чая в руке. Слова матери, произнесенные будничным тоном, словно речь шла о покупке новых занавесок, а не о продаже единственного жилья, которое у нее было, ударили под дых.
Они не могут. Это моя квартира. Бабушкина. Она завещала ее мне.
Но они могли. И собирались это сделать.
Наследство
Квартира досталась Вере от бабушки Зои три года назад. Небольшая "двушка" в старом доме недалеко от центра города – не роскошь, но свой угол, который позволил двадцатипятилетней девушке почувствовать независимость.
Бабушка всегда говорила: "Вера, тебе нужно свое пространство. Ты творческая душа, тебе нельзя в клетке сидеть". И завещала квартиру именно ей, а не своей дочери – Вериной матери Наталье.
Вера помнила день похорон и последовавшее за ним чтение завещания. Мать сидела с каменным лицом, когда нотариус зачитывал последнюю волю Зои Михайловны: квартира – внучке, небольшие сбережения – дочери.
- Мама всегда была эгоисткой, - только и сказала Наталья тогда.
Вера не спорила. Отношения между бабушкой и матерью всегда были сложными. Две сильные женщины, два разных взгляда на жизнь. Бабушка – бывшая учительница литературы, романтик, верившая в силу искусства. Мать – бухгалтер, прагматик до мозга костей, для которой главным в жизни была стабильность.
Вера пошла в бабушку. Закончила художественное училище, работала иллюстратором в небольшом издательстве, подрабатывала частными заказами. Денег хватало впритык, но она была счастлива – занималась любимым делом и жила в своей квартире, где каждый уголок дышал воспоминаниями о бабушке.
И вот теперь мать заявляет, что они продают квартиру.
- Что значит "продаем"? - Вера наконец обрела дар речи. - Это моя квартира. Бабушка завещала ее мне.
Наталья поджала губы:
- Технически – да. Но ты же понимаешь, что это несправедливо. Я – ее дочь, а получила какие-то крохи.
- Это было бабушкино решение.
- Решение старой эгоистки, - отрезала мать. - В любом случае, вопрос решен. Отец нашел покупателя. Хорошая цена, можем купить тебе комнату в общежитии, а остальное пойдет на погашение кредита за дачу.
Вера почувствовала, как к горлу подступает ком. Дача. Конечно. Родители два года назад взяли кредит на строительство дачи – большого двухэтажного дома за городом. "Инвестиция в будущее", - говорил отец. "Выйдешь замуж, будешь с мужем и детьми приезжать", - вторила мать.
Вера замуж не собиралась. Во всяком случае, в ближайшее время. У нее была работа, творческие планы, друзья. И квартира – ее крепость, ее свобода.
- Я не согласна, - твердо сказала она. - Квартира моя, и я не собираюсь ее продавать.
Мать вздохнула, словно разговаривала с неразумным ребенком:
- Вера, будь благоразумной. Тебе двадцать восемь, пора думать о будущем. Твои рисуночки – это мило, но не серьезно. Переедешь к нам, найдешь нормальную работу...
- Нет, - Вера встала из-за стола. - Это мой дом. И я никуда не перееду.
Она направилась к выходу, но голос матери остановил ее:
- Ты не сможешь помешать продаже. Документы уже готовы.
Вера обернулась:
- Что ты имеешь в виду?
- Помнишь доверенность, которую ты подписывала в прошлом году? На представление твоих интересов в БТИ и налоговой? - Наталья улыбнулась. - Она дает право и на продажу недвижимости.
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног. Действительно, был такой эпизод. Родители убедили ее оформить доверенность, чтобы "помочь с бумажной волокитой". Она подписала, не вчитываясь. Доверяла родителям.
- Вы... вы все спланировали? - голос Веры дрожал. - С самого начала?
- Не драматизируй, - поморщилась мать. - Мы делаем это для твоего же блага. Художница... Кому нужны твои картинки? Пора повзрослеть и начать жить реальной жизнью.
Вера выскочила из родительского дома, не попрощавшись. В голове билась только одна мысль: Они не могут отнять у меня дом. Не могут.
Но, похоже, могли.
Предательство
Дома Вера первым делом бросилась к секретеру, где хранила документы. Доверенность, о которой говорила мать, лежала в отдельной папке. Вера развернула ее и начала читать, вникая в каждое слово юридического текста.
И похолодела. Мать не солгала. Доверенность действительно давала право на продажу недвижимости от ее имени.
Как я могла быть такой наивной? - думала Вера, меряя шагами комнату. Подписать, не читая. Доверить самое ценное людям, которые никогда не понимали меня.
Она опустилась в старое бабушкино кресло, провела рукой по потертому подлокотнику. Сколько вечеров они провели здесь вместе – бабушка читала вслух Чехова и Бунина, а маленькая Вера рисовала, устроившись на ковре у ее ног.
"Помни, Верочка, – говорила бабушка, – дом – это не стены. Дом – это то, что внутри тебя. Но иногда стены помогают сохранить то, что внутри."
Сейчас эти стены собирались отнять. А вместе с ними – свободу, независимость, память.
Звонок в дверь вырвал Веру из размышлений. На пороге стоял отец – высокий, подтянутый мужчина с военной выправкой и холодными глазами.
- Можно войти? - не дожидаясь ответа, он прошел в квартиру. - Мать сказала, ты расстроилась.
- Расстроилась? - Вера горько усмехнулась. - Вы хотите отнять у меня дом, а я должна радоваться?
Отец поморщился:
- Никто ничего не отнимает. Мы поступаем рационально. Зачем тебе одной такая квартира? Переедешь к нам, будешь помогать матери по хозяйству...
- А рисовать когда? - перебила Вера. - В перерывах между готовкой и уборкой?
- Брось ты эти глупости, - отмахнулся отец. - Какое рисование? Тебе скоро тридцать, пора о семье думать, а не картинки малевать.
Вера смотрела на отца и не узнавала его. Когда он стал таким? Или всегда был, просто она не замечала, защищенная бабушкиной любовью?
- Я не подпишу документы на продажу, - твердо сказала она.
- Не нужно, - спокойно ответил отец. - Доверенность действует до конца года. Сделку оформим на маму. Покупатель уже внес задаток.
- Это незаконно! - воскликнула Вера. - Я могу обратиться в полицию, в суд...
- И что ты скажешь? - усмехнулся отец. - Что по собственной глупости подписала доверенность? Что родители хотят помочь великовозрастной дочери, которая играет в художницу вместо того, чтобы жить нормальной жизнью?
Он подошел ближе, положил тяжелую руку ей на плечо:
- Не усложняй, Вера. Прими неизбежное. Через неделю сюда придут новые хозяева, а ты переедешь домой. Так будет лучше для всех.
Когда за отцом закрылась дверь, Вера опустилась на пол и разрыдалась. Впервые за долгое время она чувствовала себя абсолютно беспомощной.
Отчаяние и надежда
Утро не принесло облегчения. Вера не сомкнула глаз всю ночь, перебирая варианты действий. Отменить доверенность? Но сделка уже в процессе. Обратиться к юристу? Но что он сможет сделать, если формально все законно?
Она машинально включила чайник, достала чашку – старую бабушкину чашку с росписью под гжель. И вдруг замерла. Бабушка. Что бы она сделала на моем месте?
Зоя Михайловна никогда не сдавалась. Даже в самые тяжелые времена – после смерти мужа, во время болезни – она находила в себе силы бороться.
"Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней", - любила повторять бабушка.
Вера подошла к окну. За стеклом просыпался город – спешили на работу люди, сигналили автомобили, голуби клевали крошки на карнизе соседнего дома. Обычный день. Но для нее – день, когда нужно принять решение.
Телефонный звонок прервал ее размышления. На экране высветилось имя Кати – ее лучшей подруги еще со времен художественного училища.
- Вера? Ты чего трубку не берешь? Я тебе вчера десять раз звонила!
- Прости, Кать, - Вера почувствовала, как к горлу снова подступают слезы. - У меня тут... ситуация.
- Что случилось? - в голосе подруги звучала тревога.
Вера коротко рассказала о планах родителей продать квартиру.
- Твою мать! - возмутилась Катя. - То есть, в прямом смысле – твою мать! Как она может?
- Может, - горько усмехнулась Вера. - И будет. У нее доверенность.
- Так отмени ее!
- Поздно. Сделка уже в процессе, задаток внесен.
На том конце провода воцарилась тишина. Потом Катя решительно сказала:
- Приезжай ко мне. Немедленно. Будем думать.
Час спустя Вера сидела на кухне у Кати, сжимая в руках чашку с горячим чаем. Катя, энергичная рыжеволосая девушка, что-то быстро искала в ноутбуке.
- Так, - сказала она наконец. - У меня есть знакомый юрист, специализируется как раз на жилищных вопросах. Сейчас ему позвоню.
Юрист – молодой человек по имени Андрей – приехал через два часа. Внимательно выслушал историю Веры, изучил доверенность, задал несколько уточняющих вопросов.
- Ситуация непростая, - сказал он наконец. - С юридической точки зрения, ваши родители действуют в рамках закона. Доверенность действительно дает право на продажу.
Вера почувствовала, как надежда, начавшая было теплиться в душе, гаснет.
- Но, - продолжил Андрей, - есть нюанс. Доверенность можно отозвать в любой момент. И если вы сделаете это до регистрации сделки в Росреестре, продажа не состоится.
- Правда? - Вера подалась вперед. - И как это сделать?
- Нужно заверить заявление об отзыве у нотариуса и направить его всем заинтересованным сторонам – вашим родителям, покупателю, в Росреестр. Но тут есть сложность – вам нужно знать, кто покупатель.
Вера задумалась:
- Отец сказал, что покупатель уже внес задаток. Значит, есть предварительный договор. Но я не знаю, кто это.
- Можно попробовать выяснить через Росреестр, - предложил Андрей. - Если ваши родители уже подали документы на регистрацию сделки, информация будет там.
- А если не подали?
- Тогда сложнее. Но в любом случае, нужно действовать быстро. Завтра с утра едем к нотариусу, оформляем отзыв доверенности.
Впервые за последние сутки Вера почувствовала проблеск надежды. Возможно, не все потеряно. Возможно, она сможет сохранить свой дом.
Битва начинается
Утро началось с неприятного сюрприза. Когда Вера вернулась домой, чтобы переодеться перед визитом к нотариусу, она обнаружила в квартире мать. Наталья методично перебирала вещи в шкафу, откладывая часть в большие коробки.
- Что ты делаешь? - Вера застыла на пороге.
- Разбираю твои вещи, - спокойно ответила мать. - Нужно решить, что брать с собой, а что выбросить. В нашей квартире не так много места.
- Я никуда не переезжаю, - твердо сказала Вера. - И ты не имеешь права входить в мою квартиру без разрешения.
Наталья выпрямилась, окинула дочь холодным взглядом:
- У меня есть ключи. И доверенность. А через три дня эта квартира будет продана, так что лучше начать собираться сейчас.
- Три дня? - Вера почувствовала, как сердце пропустило удар. - Так скоро?
- Покупатель торопится, - пожала плечами мать. - И цена хорошая. Кстати, можешь поблагодарить отца – он выбил дополнительные пятьдесят тысяч.
Вера смотрела на мать и не узнавала ее. Когда эта женщина стала такой холодной, расчетливой? Или она всегда была такой, просто Вера не хотела видеть?
- Я отзываю доверенность, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. - Сегодня иду к нотариусу.
Наталья усмехнулась:
- Поздно, дочка. Договор купли-продажи уже подписан. Осталась только регистрация в Росреестре, но это формальность.
- Без моего согласия сделка недействительна!
- С твоим согласием, - мать достала из сумки папку с документами. - Вот, полюбуйся. Договор купли-продажи, подписанный Натальей Сергеевной Климовой по доверенности от Веры Александровны Климовой.
Вера схватила документы, начала лихорадочно листать. Все было оформлено безупречно. Ее квартира продавалась некоему Игорю Валентиновичу Соколову за сумму, которая, надо признать, была вполне рыночной.
- Кто этот Соколов? - спросила она.
- Бизнесмен, - неопределенно ответила мать. - Покупает для дочери. Она учится в консерватории, квартира рядом с центром ей удобна.
Еще одна творческая душа, - подумала Вера с горечью. Только, в отличие от меня, с богатым папой.
- Я все равно пойду к нотариусу, - сказала она. - И к юристу. Это мой дом, и я буду бороться за него.
Наталья вздохнула:
- Вера, перестань. Ты ведешь себя как ребенок. Смирись – квартира продана. Через три дня сюда въедут новые жильцы, а ты вернешься домой, где тебе и место.
- Мой дом здесь, - тихо, но твердо сказала Вера.
Мать покачала головой, собрала свои вещи и направилась к выходу:
- Я зайду завтра, продолжим сборы. И не вздумай выкинуть что-нибудь глупое. Отец очень расстроится.
Когда за матерью закрылась дверь, Вера бросилась к телефону:
- Андрей? Ситуация осложнилась. Договор уже подписан.
План действий
Встреча с юристом и Катей состоялась в небольшом кафе недалеко от дома Веры. Андрей внимательно изучил копию договора, которую Вера успела сфотографировать, пока мать отвлеклась на телефонный звонок.
- Так, - сказал он наконец. - Новости не самые приятные, но и не катастрофические. Договор действительно подписан, но право собственности еще не перешло к покупателю. Для этого нужна регистрация в Росреестре.
- И когда она состоится? - спросила Вера.
- Судя по документам, заявление на регистрацию подано вчера. Обычно процедура занимает до семи рабочих дней, но может быть ускорена.
- То есть, у нас есть время?
- Есть, но немного, - кивнул Андрей. - Нужно действовать быстро. Сейчас едем к нотариусу, оформляем отзыв доверенности. Затем направляем уведомления об отзыве вашим родителям, покупателю и в Росреестр.
- А это поможет? - с сомнением спросила Вера. - Мама сказала, что уже поздно.
- Не совсем, - Андрей был настроен решительно. - Отзыв доверенности не отменяет автоматически сделки, совершенные до отзыва. Но мы можем оспорить сделку в суде на основании того, что она совершена против вашей воли и в ущерб вашим интересам.
- И каковы шансы выиграть?
Андрей помедлил:
- Честно? Пятьдесят на пятьдесят. Суд может встать на вашу сторону, если мы докажем, что родители действовали недобросовестно. Но может и отказать, признав сделку законной.
Вера опустила голову. Перспективы не радовали.
- Эй, - Катя положила руку ей на плечо. - Не сдавайся. Пятьдесят процентов – это лучше, чем ничего.
- Есть еще один вариант, - медленно сказал Андрей. - Можно попробовать поговорить с покупателем напрямую. Объяснить ситуацию, попросить отказаться от сделки.
- И ты думаешь, он согласится? - скептически спросила Вера. - Отказаться от выгодной покупки из-за какой-то незнакомой девушки?
- Люди бывают разные, - пожал плечами Андрей. - Возможно, он войдет в положение. В конце концов, никто не хочет связываться с проблемной недвижимостью и потенциальными судебными тяжбами.
План был рискованным, но других вариантов не оставалось. После визита к нотариусу, где Вера официально отозвала доверенность, они отправили уведомления об отзыве заказными письмами с уведомлением о вручении родителям и в Росреестр.
- А теперь самое сложное, - сказал Андрей. - Нужно найти этого Соколова и поговорить с ним.
Неожиданная встреча
Найти Игоря Валентиновича Соколова оказалось неожиданно просто. Катя, работавшая в рекламном агентстве, имела обширные связи в бизнес-кругах города. Несколько звонков – и у них был адрес офиса компании "Соколов и партнеры".
- Строительный бизнес, - сообщила Катя, изучив информацию в интернете. - Довольно успешный. Соколов – генеральный директор и основной владелец.
- Отлично, - кивнул Андрей. - Завтра с утра едем к нему.
Но Вера покачала головой:
- Нет. Я пойду одна.
- Уверена? - с сомнением спросила Катя. - Может, лучше с Андреем? Он юрист, знает, как правильно объяснить ситуацию.
- Это мой дом, - твердо сказала Вера. - И я должна бороться за него сама. Если не получится – тогда подключим юридическую тяжелую артиллерию.
На следующее утро Вера стояла перед зданием бизнес-центра, где располагался офис компании "Соколов и партнеры". Сердце колотилось, ладони вспотели. Она никогда не была сильна в конфронтациях, предпочитая уступать, чтобы избежать конфликта. Но сейчас отступать было некуда.
Бабушка, помоги мне, - мысленно попросила она, входя в просторный вестибюль.
На ресепшене ее встретила приветливая девушка:
- Добрый день! Чем могу помочь?
- Мне нужно встретиться с Игорем Валентиновичем Соколовым. По личному вопросу.
- У вас назначено? - девушка заглянула в компьютер.
- Нет, но это очень важно. Речь идет о квартире, которую он покупает.
Девушка нахмурилась:
- Игорь Валентинович очень занят. Без предварительной записи...
- Пожалуйста, - Вера подалась вперед. - Это действительно срочно. Я не займу много времени.
Что-то в ее голосе, в выражении глаз заставило девушку смягчиться:
- Хорошо, я узнаю, сможет ли он вас принять. Как вас представить?
- Вера Климова.
Девушка подняла трубку внутреннего телефона:
- Игорь Валентинович? К вам посетительница, Вера Климова. По поводу квартиры... Да, хорошо.
Она положила трубку и улыбнулась:
- Вам повезло, он сможет вас принять. Пятый этаж, направо от лифта.
Поднимаясь в лифте, Вера мысленно репетировала речь. Как объяснить незнакомому человеку, что квартира, которую он покупает – это не просто недвижимость, а ее дом, ее крепость, ее память?
Кабинет Соколова оказался неожиданно скромным для успешного бизнесмена – никакой показной роскоши, только функциональная мебель и несколько фотографий на стенах.
Сам Игорь Валентинович – крупный мужчина лет пятидесяти с внимательными серыми глазами – встал из-за стола, когда секретарь ввела Веру:
- Добрый день, присаживайтесь. Чем обязан?
Вера глубоко вдохнула и начала говорить. О бабушке, о завещании, о квартире, ставшей ее домом. О родителях, решивших распорядиться ее имуществом без согласия. О доверенности, подписанной по наивности и доверию.
Соколов слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, только пальцы постукивали по столешнице – единственный признак того, что рассказ не оставил его равнодушным.
- Я понимаю, что вы не обязаны отказываться от выгодной сделки, - закончила Вера. - Но эта квартира – все, что у меня есть. Мой дом, моя свобода, моя память о бабушке.
Наступила тишина. Соколов смотрел на нее, словно оценивая. Потом медленно сказал:
- Знаете, Вера, я ведь тоже когда-то потерял дом. Не квартиру – настоящий дом, с садом, где вырос. Его снесли при расширении дороги. Я до сих пор помню, как стоял и смотрел на руины, не понимая, как можно разрушить целый мир одним росчерком пера.
Он помолчал, потом продолжил:
- Я покупаю эту квартиру для дочери. Она учится в консерватории, играет на виолончели. Ей нужно свое пространство, как и вам.
Вера почувствовала, как надежда, начавшая было теплиться в душе, гаснет. Он не откажется от сделки.
- Но, - Соколов поднял палец, - я не люблю нечестные игры. И не хочу, чтобы моя дочь жила в квартире, отнятой обманом у другой молодой женщины.
Он нажал кнопку на телефоне:
- Лена, пригласите ко мне Наталью Сергеевну Климову. Она должна быть в приемной.
Вера вздрогнула:
- Моя мать здесь?
- Да, - кивнул Соколов. - Мы договорились встретиться сегодня, чтобы обсудить детали сделки. Удачное совпадение, не находите?
Дверь открылась, и в кабинет вошла Наталья. Увидев дочь, она застыла на пороге:
- Вера? Что ты здесь делаешь?
- То же, что и ты, мама, - спокойно ответила Вера. - Обсуждаю судьбу моей квартиры.
Развязка
Наталья перевела взгляд с дочери на Соколова:
- Игорь Валентинович, я не понимаю...
- Присаживайтесь, Наталья Сергеевна, - Соколов указал на свободное кресло. - У нас интересная ситуация. Ваша дочь только что рассказала мне историю, которая несколько отличается от вашей версии.
- Она преувеличивает, - быстро сказала Наталья. - Вера всегда была склонна к драматизации. Творческая натура.
- Возможно, - кивнул Соколов. - Но факты остаются фактами. Квартира принадлежит ей по завещанию. Вы действуете по доверенности, которая, как я только что узнал, отозвана.
Наталья побледнела:
- Что значит "отозвана"?
- То и значит, - Вера достала из сумки документ. - Вчера я была у нотариуса. Уведомления отправлены тебе, папе, в Росреестр и... - она посмотрела на Соколова, - теперь лично вручаю покупателю.
- Это ничего не меняет! - в голосе Натальи зазвучали истерические нотки. - Договор уже подписан!
- Меняет, - спокойно сказал Соколов. - Я отказываюсь от сделки.
- Что? - Наталья вскочила. - Вы не можете! У нас договор!
- Могу, - Соколов был невозмутим. - И делаю это. Я не хочу связываться с недвижимостью, права на которую оспариваются. Это плохая инвестиция.
Он повернулся к Вере:
- Я верну задаток вашим родителям и аннулирую договор. Квартира останется вашей.
Вера не могла поверить своим ушам:
- Спасибо, - только и смогла выдавить она. - Я не знаю, как отблагодарить вас.
- Не нужно благодарности, - Соколов слегка улыбнулся. - Просто живите в своем доме и занимайтесь тем, что любите. Кстати, что именно вы рисуете?
- В основном иллюстрации к книгам, - ответила Вера, все еще не веря в происходящее. - Детские сказки, классика.
- Интересно, - Соколов задумался. - Моя компания иногда выпускает подарочные издания для партнеров. Возможно, нам понадобятся ваши услуги. Оставьте контакты секретарю.
Наталья слушала этот разговор с каменным лицом. Когда Соколов закончил, она резко встала:
- Мы еще поговорим об этом дома, Вера.
И вышла, хлопнув дверью.
Соколов покачал головой:
- Непростые у вас отношения с родителями.
- Да, - вздохнула Вера. - И теперь станут еще сложнее.
- Знаете, что я понял за годы в бизнесе? - Соколов откинулся в кресле. - Иногда нужно отпустить то, что вам не принадлежит. Ваши родители пытаются контролировать вашу жизнь, потому что боятся отпустить. Возможно, из лучших побуждений. Но это ваша жизнь, ваш дом, ваш выбор.
Вера кивнула:
- Спасибо. За понимание и за... все.
- Не за что, - Соколов встал, давая понять, что разговор окончен. - Удачи вам, Вера. И не забудьте оставить контакты – я серьезно насчет иллюстраций.
Новое начало
Возвращаясь домой, Вера чувствовала странную легкость. Словно огромный груз, давивший на плечи, внезапно исчез. Квартира осталась за ней. Ее дом, ее крепость, ее свобода.
Она знала, что впереди еще много сложностей. Отношения с родителями испорчены, возможно, навсегда. Им будет трудно принять ее победу, смириться с тем, что их план провалился.
Но сейчас это не имело значения. Главное – она отстояла свое право на собственную жизнь, на собственные решения.
Дома Вера первым делом позвонила Кате и Андрею, рассказала о встрече с Соколовым. Они не могли поверить в такую удачу.
- Невероятно! - восхищалась Катя. - Ты нашла единственного честного бизнесмена в городе!
- Не единственного, - улыбнулась Вера. - Просто человека, который помнит, каково это – потерять дом.
После разговора она прошлась по квартире, словно заново знакомясь с каждым уголком. Вот бабушкино кресло, вот старый секретер, вот полки с книгами. Все оставалось на своих местах, но что-то изменилось. Изменилась она сама.
Вера подошла к окну, распахнула его настежь. Весенний ветер ворвался в комнату, принося запахи пробуждающегося города. Где-то вдалеке играла музыка, смеялись дети, шумели машины.
Она достала альбом и карандаши, устроилась в бабушкином кресле. Рука сама начала выводить линии – контуры дома, окна, распахнутые навстречу миру, фигура девушки, стоящей на пороге. Свободной, уверенной в себе, готовой к новым начинаниям.
Дом – это не стены, - вспомнила Вера бабушкины слова. Дом – это то, что внутри тебя. Но иногда стены помогают сохранить то, что внутри.
Она сохранила и стены, и то, что внутри. Свою свободу, свое достоинство, свое право на выбор.
И это было только начало.