Ученые из Германии сравнили исследовательское поведение диких и живущих в зоопарке орангутанов и обнаружили, что последние исследуют активнее и больше. Вероятно, это связано с тем, что обезьянам в зоопарке не приходится искать пищу, а вокруг много предметов, которые можно поизучать. Результаты опубликованы в Scientific Reports.
Поведенческие тесты легче проводить с животными в неволе, чем с их дикими собратьями. Поэтому многие знания о поведении и когнитивных способностях видов получают в лабораториях или зоопарках. Но условия неволи мало похожи на естественные: там не нужно добывать пищу и защищаться от хищников, а социальная среда и доступные возможности могут отличаться. Все эти факторы влияют на поведение и демонстрируемые умственные способности животных — и важно понимать, как именно.
Группа ученых во главе с Изабель Лаумер (Isabelle B. Laumer) из Института поведения животных Общества Макса Планка сравнила исследовательское поведение суматранских орангутанов (Pongo abelii) в зоопарках и на воле. Они сосредоточились на том, как обезьяны разных возрастов манипулирую предметами: осматривают, ощупывают и используют их с теми или иными целями. Так животные больше узнают о мире, развивают сенсорные навыки и навыки решения проблем, а также когнитивные функции. Ученые предположили, что орангутаны из зоопарков будут чаще и дольше исследовать разные объекты, а их манипуляции будут разнообразнее.
В целом животные начинали активно исследовать окружающие их предметы в возрасте 1,5–2 года. Как и ожидалось, орангутаны из зоопарков исследовали окружающую среду чаще диких, и совершали больше отдельных действий за раз. Этот эффект сохранялся даже тогда, когда орангутаны исследовали предметы, доступные как в естественной среде, так и в зоопарке. Также в зоопарках приматы чаще манипулировали несколькими предметами одновременно, и до 16 лет вероятность этого росла, а затем начинала снижаться.
Пик исследовательской активности у диких орангутанов наступал примерно в 2–3 года, тогда как в зоопарках такого пика не было вовсе. Впрочем, частота исследований снижалась с возрастом независимо от условий — просто в зоопарках это происходило позже. А вот глубина исследования, наоборот, с возрастом увеличивалась, как на воле, так и в зоопарках: орангутаны начинали совершать больше манипуляций за раз. Также с возрастом увеличивалось количество частей тела, используемых во время исследования; у диких особей пик наступал в 4–8 лет, а у жителей зоопарка — примерно в 16.
Таким образом, ученые нашли как значимые различия, так и некоторые сходства в исследовательском поведении орангутанов, живущих в неволе и в естественной среде. В то время как исследовательская активность диких орангутанов падала почти до нуля в возрасте около восьми лет — примерно тогда, когда их отлучают от груди, — активность восьмилетних орангутанов из зоопарка все еще была высокой. Это подтверждает теорию о том, что необходимость добывать еду снижает исследовательское поведение приматов. Кроме того, тесный контакт с человеком может положительно сказываться на исследовательской активности. В целом полученные результаты указывают на то, что орангутаны в зоопарках могут лучше справляться и с когнитивными задачами — как это было показано ранее на других видах.
Ранее мы рассказывали, что орангутаны-мигранты чаще учатся чему-либо у местных сородичей, когда пищи вдоволь. Возможно, орангутаны из зоопарков тоже учатся друг у друга чаще, чем в диких условиях, — ведь с нехваткой пищи в зоопарке столкнуться трудно.