Перед вами откровенный, ироничный и живой рассказ о человеке, который выбрал для себя звук как профессию, среду, язык и способ существования. Иван Грибоедов — звукорежиссёр, музыкант, человек с ясным взглядом на индустрию, лишённым иллюзий, но не лишённым любви к делу. Он не стремится к славе, не ищет кумиров, не строит громких теорий — он просто много работает, говорит честно и умеет слушать.
Это интервью для творческого блога ПРО-Сцене — для тех, кто работает со звуком, мечтает войти в индустрию или просто хочет заглянуть за кулисы творческого процесса без прикрас. Здесь нет глянца и пафоса — только честный, ироничный и очень живой голос человека, который знает, как звучит профессия изнутри.
Орфография и пунктуация автора сохранены без редактирования.
— Иван, Вы в профессии с 2010-го. Помните, в ĸаĸой момент поняли, что звуĸ — это Ваше? Был ли ĸаĸой-то проеĸт, с ĸоторого всё началось по-настоящему?
— Всё сложилось само по себе. Именно в профессии я с 2013 года. С 2010 года я начал ĸопить опыт, записывая наши с товарищами музыĸальные проеĸты в небольшой студии, находившейся в подвале ДК. А таĸ, всё более-менее началось с 2013 года, ĸогда мы с моей тогдашней, без сомнения, велиĸой группой Dorblue решили, что нам совершенно точно нужен полноформатный альбом. Цены на сведение не самые маленьĸие, и, таĸ уж вышло, что ĸовыряться в DAW более-менее умел именно я. Вот примерно с тех пор я и стал ĸаĸим-ниĸаĸим, но звуĸорежиссёром, у ĸоторого за плечами был уже целый полноформатный альбом
Группа DORBLUE — российский музыкальный коллектив, работающий в жанрах альтернативного рока и экспериментальной музыки. Коллектив начал свою деятельность в 2010-х годах и известен своими смелыми текстами и нестандартным звучанием.
— Вы делаете всё: сведение, мастеринг, аранжировки, живой звук, консультации. Как Вам удаётся не выгореть и сохранять в этом кайф?
— Во-первых, периодически я, как и любой другой человек, вполне себе выгораю. В таких вопиющих случаях помогает взять выходной. Вполне себе эффективная штука. Ну и как устать, когда у меня происходит постоянная смена деятельности? Сейчас отработать живое шоу для меня скорее отдых, чем нервное напряжение, ведь я делаю это достаточно редко. Если буду делать часто, то быстро устану от такой работы и начну делать всё спустя рукава. К тому же, если я перестану делать то, что делаю, у меня закончатся денежки. А недостаток денежек очень хорошо пинает продуктивность.
Звукорежиссура — это скучно. Люди представляют себе какую-то магию, волшебство, роскошь и богатство.
— У Вас в описании — «веду скучный блог». А что для Вас вообще не скучно в профессии? Где тот момент, ради которого всё это?
— Звукорежиссура — это скучно. Люди представляют себе какую-то магию, волшебство, роскошь и богатство. Представляют себе, что будут великолепно разукрашивать своей кистью музыкальные произведения, и всё будет радужно и воздушно. На деле звукорежиссура представляет из себя очень кропотливую и нервную (если говорить о живом звуке) работу.
Мало кто видит разудалое веселье в бесконечном прослушивании одного и того же аудиофрагмента в попытках понять, что с ним не так. Или кто-то может назвать праздником чтение книги «Электроакустические преобразователи» за авторством Ирины Алдошиной? Нет, безусловно, кто-то может. Вероятно, один из этих людей — я. Лично для меня в звуке нет скучного. Я с энтузиазмом провожу различные тесты оборудования, задаюсь вопросами, получаю ответы. Мне не скучно. Но большей части людей будет скучно. Для них я описание и написал.
Книга Ирины Аркадьевны Алдошиной «Электроакустические преобразователи. Громкоговорители, стереотелефоны, микрофоны» — это современный учебник, изданный в 2023 году издательством «Лань». Она предназначена для студентов вузов, обучающихся по направлениям «Музыкальная звукорежиссура», «Звукорежиссура культурно-массовых представлений и концертных программ», а также «Звукорежиссура аудиовизуальных искусств».
— Иван, на что Вы первым делом обращаете внимание, когда слышите демо от артиста? Есть какие-то маркеры — «будет работа» или «не моё»?
— Для точного ответа на этот вопрос я задам некоторый антураж, с вашего позволения. Давайте представим на секунду прекрасную картину. В небе ни облачка, на лугу пасутся прекрасные единороги, всюду магия, и срезанные цветы никогда не вянут. И у меня есть пять миллионов долларов. Вот если бы эта картина была реальной — я бы выбирал тех, с кем буду работать, по материалу. На деле, если человек, который изъявляет волю со мной поработать, согласен на оглашенную цену, готов внести предоплату и не пишет мне что-то в духе «Бро, нам нужен вайб, это музыка, нам нужно, бро, поймать вайб и срастись, бро», то я буду работать. В остальном у меня нет ограничений. Когда копишь определённое количество очков опыта, личный вкус перестаёт иметь значение. У меня и в добавленной музыке на стримингах крайне слабосочетающиеся исполнители соседствуют. Любое музыкальное произведение может быть великолепным. Нужно только посмотреть на него без призмы в духе «я не слушаю такое направление».
— Как меняется отношение к звуку у тех, кто приходит к Вам за консультациями или уроками? Есть что-то, что людей особенно часто удивляет?
— Честно признаться, я не знаю. У меня нет группы постоянных учеников, чтобы я мог проводить опросы. Да и цели как-то поменять отношение к звуку у меня никогда не стояло. Если человек приходит ко мне за консультацией, то он в 99,9% случаев знаком с тем, кто я такой и что думаю. Потому отношение у него примерно такое же. Цель любой консультации — помочь человеку разобраться в чём-то, в чём у него есть затык. Я не буду искусственно растягивать обучение на несколько сессий — никогда так не делал. И все всегда получали то, что хотели. Это я спрашивал.
— Вы работаете как в студии, так и на концертах. Где чувствуете себя «в своей тарелке» сильнее — когда всё под контролем или когда в зале живой хаос?
— Я не большой любитель часто работать на концертах. Как я уже писал выше — устаю быстро. Не в том смысле, что мне просто необходимо сидеть на стуле в уюте и попивать чай. Это, конечно, желательно, но вовсе не обязательно. Почему я не люблю концертную деятельность? Очень большое напряжение. Таким любителям гиперконтроля, как я, достаточно тяжело осознавать, что сделанную ошибку не переделать. Ну, конечно, есть и другие весёлые факторы. Все перечислять не буду, но вот некомпетентные сотрудники площадки, на которой происходит мероприятие, и потенциальная возможность поломки чего угодно в любой момент делают работу ещё менее приятной. Конечно, это не значит, что каждый раз что-то ломается или все работники концертных площадок плохи. Вовсе нет. Почти всегда всё отлично. Но вот когда что-то идёт не так, это доставляет столько неудобств, что хочется обратно в студию. И я иду обратно в студию. Плюс, нужно заметить, что концертов мне в жизни всё равно хватает. Только находиться я на них предпочитаю на сцене. Там и платят больше, и стресса меньше.
— Как Вы реагируете на тренды в обработке звука? Есть ли что-то, что Вас искренне раздражает в современной продакшн-культуре?
— Сейчас любят погромче. Но это, скорее, не тренд, а результат развития индустрии. Можно сколько угодно говорить, что -14 LUFS — это стандарт и надо так, потому что стриминги всё равно всех уравняют. Крест-фактор в 2 дБ Spotify не отменит. Конечно, кого-то это может раздражать, но то, что нашему мозгу нравится громкая музыка, — хорошо известный факт, и те, кто производит музыку, прекрасно это знают. Раздражает ли меня победа лимитера над здравым смыслом? Вовсе нет. Я смирился. Если захочу послушать что-нибудь непережатое, то куплю виниловую пластинку. Других конкретных модных течений я вспомнить, признаться, и не смогу. Всё вполне гармонично и приятно.
В звукорежиссуре 14 LUFS означает уровень громкости звукового материала, измеренный в Loudness Units relative to Full Scale (LUFS), равный -14 LUFS
— Звучит ли у вас музыка в голове в моменты отдыха, если да, то как найти покой для мозга?
— Звучит. Покой мозгу не нужен, он от этого болеет.
— Иван, а бывают ли у Вас моменты, когда «всё задолбало», и как Вы из этого выходите? Может, есть свой способ перегрузиться?
— Лучший способ перезагрузиться — это съездить в отпуск. Или выспаться. В общем, отдохнуть от рутины и получить новых впечатлений. Валяться на диванчике — такой себе отдых. А вот съездить в Сочи, погулять по моей любимой Тисо-самшитовой роще — это очень хорошо. Но вы себе другое место найдите, а то как я там гулять буду, если там много людей станет? Ещё можно попробовать высыпаться. Но у меня редко бывает такая усталость, из которой нужно срочно вырываться. То ли дело в постоянной смене деятельности (хоть и в одной колее), то ли в том, что я уже давно хорошо сплю.
Тисо-самшитовая роща в Сочи — это уникальный природный памятник и заповедная территория, расположенная на территории Сочинского национального парка в Хостинском районе. Это одна из самых древних реликтовых лесных зон в России.
— А есть ли у Вас профессиональные ориентиры или вдохновляющие фигуры за рубежом? Люди, которые работают со звуком так, что хочется переслушивать и разбирать, как они это сделали.
— У меня никогда не было, нет и, пожалуй, уже не будет конкретных фигур, на которые я бы смотрел с открытым ртом. Идеальных людей нет, и, с упоением погрузившись в деятельность одного человека, мы рискуем не замечать его ошибок. А это не дело. Кто-то делает конкретный релиз, и он звучит просто потрясающе. А следующий уже не то чтобы вдохновляет. Так что я просто слушаю музыку. Ту, которая мне нравится. А ту, которая не нравится, я не слушаю. Ну, чтобы не оставаться тут совсем без каких-либо имён, которые читатель сможет погуглить, назову Карла Боуна. Некоторые его работы бьют прямо в самое сердце.
Сэмюэл Карл Боун (Samuel Karl Bohn) — британский композитор, аранжировщик и мультиинструменталист, специализирующийся на создании музыки для кино, телевидения, трейлеров и рекламы. Он известен своими эмоционально насыщенными и выразительными композициями, которые получили признание в индустрии.
— Представим, у Вас свободный месяц без заказов и дедлайнов. На что Вы бы его потратили — личный проект, отдых, или всё-таки снова звук, но в другом формате?
— Если у меня будет свободный месяц без заказов и дедлайнов, то я очень расстроюсь — ведь я стал никому не нужен. Шутка, конечно, но давненько такого не было. Но, если, приложу фантазию, так выйдет, что у меня просто появится тринадцатый месяц в году, то я бы потратил его на игру на музыкальных инструментах и написание музыки. И, желательно, чтобы это всё было в доме, находящемся где-нибудь в горах. И, желательно, чтобы там не работал интернет. Так будет лучше всего. Музыки толковой я, конечно, не напишу, но хоть горным воздухом подышу. А может и музыки напишу. Ну хоть на природе побуду, да новости читать не смогу.
— Спасибо, Иван, за откровенность, самоиронию и ясность взгляда.
Спасибо, что поделились профессиональной «тайной скучного блога», раскрыли секрет, про лучший способ перезагрузки, и напомнили, что любовь к делу — сильнее выгорания.
Это интервью — не просто разговор о профессии, это живая звуковая дорожка о том, как не потерять интерес к работе, даже если читаешь «Электроакустические преобразователи» на досуге.
Благодарим за этот честный и человеческий голос в шумной индустрии.
Желаем вам дальнейших творческих успехов!
Благодарим каждого за прочтение! Подписывайтесь на наш канал и оставляйте свои отзывы о блоге. Нам важно ваше мнение!