Варни не сразу отреагировал на упоминание Навиры о Хранилище, продолжив какое-то время наблюдать за выступлением одного из участников фестиваля.
—Я этот концерт Бетховена играл гораздо лучше, —кивнув на экран сказал Варни… —Да, простите, вы что-то сказали про Хранилище?
—Вы получали когда нибудь приглашение в Фиолетовый зал?—сухо спросила Навира, немного удивившись тому, что эта тема никак не заинтересовала Варни.
—Никогда… Да туда не пробьёшься- рассмеялся Варни. —И без меня желающих хватает…
—Но ведь туда попасть одного желания мало…—возразила Навира.
—С приглашением, без приглашения… —ко мне то какое это имеет отношение?—равнодушно спросил Варни.
—Да самое прямое! Вы же достойны этого!— эмоционально воскликнула Навира.—Достойны гениальной музыкальной идеи и вы тот, в чьих силах её реализовать и написать, быть может, самое гениальное произведение из всех когда- либо существовавших во Вселенной…
—А что вы собственно за это так переживаете?—спокойно спросил Варни.
Навира коснулась его руки и доверительно сказала: —Вы безумно талантливы и вы мне очень симпатичны… Хочу помочь, сделать для вас всё, что в моих силах… Как минимум, убедить, что вы достойны этого. Вы, как и многие талантливые люди слишком беспечно, а часто и просто безответственно относитесь к своему таланту… А талант- это дар Вселенной и её же достояние. И вы нас хотите этого лишить? Лишить прекрасной музыки, которая никогда не будет написана?
Варни вдруг поймал себя на том, что готов слушать про свой талант бесконечно. Всё, сказанное Навирой, не могло не льстить его тщеславию, которое незаметно для него самого, словно дикое растение, с каждой минутой всё больше и больше опутывало его изнутри.
—Ну, видимо это понимаете только вы,—с усмешкой сказал Варни. —Там, где выбирают кандидатов на получение приглашений, так не считают.
—Если вы до сих пор ещё не получили приглашение, то это просто ужасающая несправедливость, —с нотками возмущения произнесла Навира.
—Вы собираетесь это как то исправить?—улыбнулся Варни.—Это даже интересно. Если хотите вручить мне приглашение прямо сейчас, то я против не буду.
—Если вы до сих пор его не получили, то это ещё не значит, что вы не достойны этого,—продолжала настаивать Навира, прекрасно понимая ЧТО скрывается за нарочитым безразличием и холодностью Варни.
—А разве могут быть ещё какие-то причины?— оживился Варни. —Это что-то новенькое. Видимо, вы знаете о чём-то больше, чем я. Может быть поделитесь со мною?
—Там последнее время такая неразбериха творится,—осуждающе покачала головой Навира, — ужас просто. Я про Хранилище. Мне вообще по роду своей деятельности часто приходится общаться с композиторами. Мало того, что приглашения, предназначенные одним, оказываются у других, так путаются ещё и номера ячеек. Один композитор, к примеру, недавно мне рассказывал, как после посещения Хранилища, ему в голову пришла идея прибора, который защищает от губительного воздействия радиации при перемещении во времени.
—И что же?—засмеялся Варни. —Справился композитор с ролью изобретателя? Прибор уже создан?
—Конечно же нет—озабоченно сказала Навира. —Он принял разумное решение не заниматься не своим делом и подарил идею Глайдеру-Пеликовскому, который с большим энтузиазмом взялся за это дело.
—Да, это очень забавно,—сказал заметно повеселевший Варни. —То есть, если я вас правильно понял, вы хотите сказать, что…
—Да,—нетерпеливо перебила Навира. —Я хочу сказать, что ваше приглашение могли забыть вам отправить, оно могло затеряться, прийти не по адресу. Да всё что угодно…
Варни на какое-то время задумался, напряжённо покусывая губы, и потом спросил: —Скажите, это только ваше предположение или у вас есть какие-то конкретные факты?
—Факты? Есть и факты. Но вы уверены, что хотите о них услышать?—серьёзным тоном спросила Навира.
Ответ прозвучал не сразу… Прекрасно понимая, что за этими словами Навиры стоит что-то гораздо большее, чем просто ничего не значащий вопрос и что возможно сейчас произойдёт нечто такое, что бесповоротно и навсегда изменит его жизнь, Варни медлил с ответом. Он лишь чувствовал как учащённо колотится его сердце и как он снова вязнет в липкой паутине уже знакомой непонятной ему тревоги.
—Я слушаю вас, Навира, расскажите всё, что знаете…— наконец глухо произнёс он.
—Хорошо. Всё дело в том, что…—тут она как настоящая актриса сделала многозначительную театральную паузу, выпила немного бриколя, и поставив стакан на стол, заговорила очень быстро и чётко: —Всё дело в том, что сегодня незадолго до начала концерта, во время интервью с маэстро Ворком, я своими глазами видела у него приглашение в Хранилище. Он мне сам его показал.
—Ну и что тут такого? – непонимающе спросил Варни. —Ворк довольно плодовитый композитор и частый гость в Хранилище. Он туда почти как домой приходит.
—Да, всё так, —кивнула Навира, —если бы только не одно но… Минутку…
Навира достала из сумочки небольшую камеру, быстрыми отточенными движениями пролистала сотни отснятых кадров и остановившись на одном, протянула Варни.
—Вот…Посмотрите... Это фото сделано сегодня, ровно за час до начала вашего выступления.
Варни как-то неуверенно и даже с опаской взял в руки протянутую ему Навирой камеру, и посмотрел на изображение.
—Ну вижу маэстро Ворка… В хорошем настроении. Держит в руках очередной свой пригласительный в Фиолетовый Зал. Ну я рад за него. Что помимо этого я ещё должен увидеть на этом фото?—немного раздражённо спросил Варни.
—Всё что вы должны были увидеть, вы уже увидели, — ответила Навира,—осталось только рассмотреть некоторые детали. Прошу вас, увеличьте максимально фото и внимательно посмотрите на приглашение ещё раз.
Варни небрежно несколько раз провёл пальцем по фотографии и приблизил к глазам уже сильно увеличенное изображение приглашения в руках Ворка.
На прямоугольном бланке сероватого цвета он увидел надпись, которая повергла его в глубокий эмоциональный ступор. Надпись гласила:
—Уважаемый Варни, приглашаем вас сегодня, в любое удобное для вас время посетить Фиолетовый Зал. Номер вашей ячейки 543-315.