— Андрей, имей совесть! Куда пойдет ребенок? Куда я его должна прописать? Неужели в тебя совсем ничего человеческого нет? Я не хочу выписывать дочь, я требую, чтобы комнату эту оставил ей! Ты толком-то алименты ей не платишь, ты воспитанием ее не занимаешься, а теперь и без угла оставить хочешь? Не позволю!
***
Звонок раздался десять минут назад — трезвонил Андрей. «Гражданский» муж, отец её восьмилетней Кати, человек, с которым она прожила девять лет.
— Ир, слушай, дело есть, — начал он без приветствия. Голос был бодрый, деловой, тот самый тон, которым он когда-то обсуждал покупку их первой комнаты. — Надо Катьку выписать. Срочно.
Ирина замерла, прижав трубку плечом к уху.
— В смысле — выписать? Куда?
— Ну как куда? Ты же замуж вышла. Вот к мужу своему и прописывай. У него же квартира, все дела. А я ту комнату продаю. Деньги нужны, бизнес расширяю, да и Ленке машину обновить надо.
Ленка. Та самая «любовь всей жизни», ради которой он три года назад собрал чемодан и исчез в туман, оставив Ирину с пятилетней дочкой в съемной квартире.
— Андрей, ты в своем уме? — тихо спросила она, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Это единственное жилье, к которому Катя имеет хоть какое-то отношение. Ты нас оставил ни с чем.
— Ой, давай без драмы! — перебил он. — Я вас не на улице оставил. Вы жили, я не выгонял. А сейчас мне деньги нужны. Мои деньги. Я ту комнату покупал, документы на меня. Так что давай, не тяни. Не выпишешь сама — через суд выпишу, только опозоришься.
Он бросил трубку. Руки задрожали. В прихожую вошел Максим, её нынешний муж. Настоящий муж. Спокойный, надежный, как скала. Он сразу заметил её состояние.
— Кто звонил? — спросил он, снимая куртку.
— Андрей, — выдохнула Ирина. — Требует выписать Катю из той комнаты в коммуналке. Продает её.
Максим нахмурился, прошел на кухню, обнял её за плечи. Его ладони были теплыми, и Ирину немного отпустило.
— И что ты ответила?
— Ничего не успела. Он сказал: выписывай к новому мужу, а мне нужны деньги.
Максим помолчал, обдумывая услышанное.
— Ир, ты же знаешь, я не против. Пропишем Катю у нас хоть завтра. Места хватает, проблем нет. Зачем тебе эти нервы?
Ирина высвободилась из объятий и посмотрела ему в глаза.
— Макс, дело не в прописке. Дело в принципе. Мы семь лет жили. Я работала на двух работах, пока он свой бизнес с колен поднимал. Мы на мои деньги ели, одевались, за аренду платили. А все, что он зарабатывал, шло в «кубышку». Комнату купили — на него оформили. Вторую — опять на него. Квартиру в новостройке — снова на него. Я же дура была, верила: «Мы семья, штамп в паспорте ничего не значит».
Она нервно прошлась по кухне.
— А когда он ушел к этой... к Лене... он забрал всё. Вообще всё, Макс! Мы с Катей остались в той съемной халупе, за которую он даже не подумал заплатить за месяц вперед. Я просила тогда: «Перепиши хоть комнату на дочь, ей же жить где-то надо в будущем». Он посмеялся. Сказал: «Сама заработаешь». И теперь он хочет забрать последнее? Чтобы купить своей бабе новую тачку?
Максим вздохнул, сел за стол.
— Я понимаю твою обиду, родная. Он поступил подло. Но сейчас у него законные рычаги. Он собственник.
— Не совсем, — Ирина прищурилась. — Пока там прописан несовершеннолетний ребенок, продать недвижимость очень сложно. Опека не пропустит сделку, если условия ухудшаются. Или если ребенка выписывают «в никуда».
— Но он предлагает выписать ко мне. Условия улучшатся.
— Вот именно! — Ирина ударила ладонью по столу. — Он хочет выехать за твой счет! Ты, чужой по крови человек, готов дать Кате дом. А он, родной отец, вышвыривает её, чтобы набить карман. Я не хочу облегчать ему жизнь. Не в этот раз.
***
В субботу Андрей приехал за Катей. Он брал её на выходные — играл в «воскресного папу». Катя его обожала. Для восьмилетнего ребенка папа был праздником: аттракционы, мороженое, кино. Она не знала, что папа платит алименты с «минималки», скрывая реальные доходы, и что мама ночами подрабатывала переводами, чтобы собрать её в школу.
Ирина вышла в коридор, когда Андрей помогал дочери застегнуть куртку. Выглядел он лощеным: дорогое пальто, модная стрижка, запах парфюма, который стоил как половина зарплаты Ирины.
— Пап, а мы в зоопарк пойдем? — щебетала Катя.
— Посмотрим, принцесса, — он улыбнулся ей, но, подняв глаза на Ирину, улыбка мгновенно исчезла. Взгляд стал колючим.
— На пару слов, — бросил он Ирине, кивнув в сторону кухни.
Катя побежала обуваться, а они зашли на кухню и прикрыли дверь.
— Ну? Подумала? — Андрей не тратил время на прелюдии. — У меня покупатель есть, задаток готов дать. Мне на следующей неделе документы нужны чистые.
— А ты не оборзел, Андрей? — спокойно спросила Ирина. — Это комната, которую мы покупали вместе. На общие деньги.
— Какие общие? — он картинно округлил глаза. — Я зарабатывал, я покупал. Ты на продукты тратила, не смеши. Юридически — всё моё.
— Юридически ты — отец. И ты обязан обеспечить ребенка жильем.
— У ребенка есть мать. И новый папаша. Вот пусть и обеспечивают. Я плачу алименты, подарки дарю. Что тебе еще надо?
— Мне надо, чтобы ты поступил по-мужски. Перепиши эту комнату на Катю. Это будет её старт. А вторую комнату и квартиру в новостройке оставь себе и своей Лене.
Андрей рассмеялся. Зло, отрывисто.
— Губу закатай! Комната денег стоит. Я её продам, вложу в дело, заработаю больше. А Катьке я потом квартиру куплю. Когда вырастет.
— Ты уже обещал. «Мы семья, всё общее». Помнишь? Я больше твоим «потом» не верю.
— Короче, — он резко перестал смеяться. — В понедельник идешь в паспортный стол. Если нет — я подаю в суд на принудительную выписку. Скажу, что ребенок там не проживает, живет с отчимом. Суд меня поддержит. Потеряешь время, нервы и деньги на адвокатов.
— Попробуй, — Ирина скрестила руки на груди. — Только учти, я в суде расскажу, как мы эту комнату покупали. И свидетелей приведу, которые подтвердят, что мы вели совместное хозяйство. И про твои реальные доходы налоговой намекну.
Андрей скривился, как от зубной боли.
— Шантажировать вздумала? Смотри, пожалеешь.
Он резко развернулся и вышел. Через минуту хлопнула входная дверь.
Ирина опустилась на стул. Ноги не держали. Было противно. Словно в грязи искупалась.
Вечером вернулся Максим. Он привез огромный пакет продуктов и букет тюльпанов.
— Это тебе, для поднятия боевого духа, — он поцеловал её в макушку. — Ну что, был «бывший»?
— Был. Грозил судом.
Максим начал выкладывать продукты. Он делал это методично, спокойно, и его уверенность передавалась Ирине.
— Значит так, Ира. Я сегодня консультировался с юристом. Ситуация двоякая. С одной стороны, он собственник. С другой — выписать несовершеннолетнего «в никуда» нельзя. Если мы не дадим согласие на прописку у меня, суд затянется на месяцы. Опека будет на нашей стороне, если правильно всё подать.
— Он сказал, что скажет в суде, будто Катя тут не живет.
— Ну и что? Право пользования у неё есть. Это его обязанность как родителя. Но есть идея получше.
Максим сел напротив.
— Чего он боится больше всего?
— Потерять деньги. И... показаться несостоятельным перед своей новой пассией. Она там требовательная дама.
— Вот. Ему нужны деньги срочно. Суд — это долго. Минимум полгода, а то и больше. Апелляции, экспертизы... Покупатель ждать не будет.
— И что ты предлагаешь?
— Тянуть время. Не выписывать. Пусть бесится. Пусть подает в суд. А мы встречный иск — о признании комнаты совместно нажитым имуществом. Шансов выиграть мало, так как брака не было, но нервы мы ему помотаем знатно. На недвижимость наложат арест на время разбирательства. Продать он ничего не сможет.
Ирина улыбнулась. Впервые за два дня искренне.
— Ты гений, Макс.
***
Прошла неделя. Андрей звонил каждый день. Сначала орал, потом уговаривал, потом снова угрожал. Ирина не брала трубку или отвечала односложно: «Решаем вопрос».
В среду он приехал сам. Без звонка. Барабанил в дверь так, что соседка выглянула.
Ирина открыла. Андрей был красный, взъерошенный. От былого лоска не осталось и следа.
— Ты что творишь?! — заорал он с порога. — У меня сделка горит! Покупатель соскакивает!
— Тише, соседей напугаешь, — спокойно сказал Максим, выходя в коридор. Он был выше Андрея на голову и шире в плечах. Андрей сразу сбавил тон, но злость никуда не делась.
— Вы специально это делаете? Из вредности?
— Мы защищаем интересы ребенка, — отрезала Ирина. — Андрей, я тебе сказала условия. Комната — Кате. Ты оформляешь дарственную, мы забываем о твоем существовании.
— Да подавитесь вы! — он сплюнул. — Не отдам я комнату! Это полтора миллиона! Жирно будет для восьмилетки.
— Тогда иди в суд, — Максим открыл дверь шире, приглашая гостя на выход. — А мы подадим ходатайство об аресте спорного имущества. Я уже заявление подготовил, доказательства твоей совместной жизни с Ириной собрал. Соседи из коммуналки подтвердят, кто ремонт делал и кто платил.
Андрей побелел.
— Вы... вы мне жизнь рушите! Ленка беременна, нам деньги нужны на расширение, мы ипотеку берем под эту комнату!
Вот оно что. Беременна. Круг замкнулся. История повторяется, только декорации сменились.
— Поздравляю, — холодно сказала Ирина. — Надеюсь, с этим ребенком ты поступишь порядочнее. Но Катя — тоже твоя дочь. И я не позволю тебе её обокрасть ради новой семьи.
Андрей метался взглядом между Ириной и Максимом. Он понимал, что попал. Суд с арестом имущества сорвет ипотеку. Лена устроит скандал. Сделка сорвется.
— Хорошо, — процедил он. — Хорошо. Ваша взяла. Чего вы хотите?
— Дарственную на Катю, — повторила Ирина.
— Я не могу всю комнату отдать! Это грабеж! Давайте половину? Я оформляю 1/2 доли на Катю, а вторую продаю вам же за... скажем, за символическую сумму? Или просто продаю третьим лицам?
Ирина переглянулась с Максимом.
— Половину? — переспросила она. — И кто купит половину комнаты в коммуналке с прописанным ребенком? Никто. Ты просто хочешь оставить за собой долю, чтобы потом нам кровь пить?
— Нет. Я просто хочу хоть что-то получить! Я же вкладывался!
— Ты вкладывался? — Ирина шагнула к нему. — А я семь лет тебя кормила! Я одевала тебя, пока ты строил из себя бизнесмена! Посчитаем, сколько это стоит? Услуги домработницы, повара, личного психолога? Ты мне должен больше, чем эта комната стоит!
Андрей сжал кулаки.
— Ладно. Черт с вами. Но оформление за ваш счет.
— Договорились, — кивнул Максим. — Завтра у нотариуса.
***
На следующий день в нотариальной конторе царила напряженная тишина. Андрей сидел, нервно дергая ногой. Он то и дело поглядывал на часы и на телефон, где высвечивались сообщения от «Любимая». Видимо, Лена требовала отчета.
Ирина внимательно читала договор дарения.
— Здесь ошибка, — сказала она нотариусу. — Указано, что он дарит долю. Мы договаривались на весь объект.
— Ой, перепутали, — буркнул Андрей, отводя глаза. — Какая разница...
— Большая разница, Андрей, — вмешался Максим. — Мы договаривались на комнату целиком. Или мы сейчас встаем и уходим, а ты идешь в суд.
Андрей скрипнул зубами.
— Исправляйте, — бросил он нотариусу.
Когда все подписи были поставлены, Андрей встал, даже не попрощавшись.
— Чтобы я вас больше не видел, — бросил он у двери. — И алименты теперь буду платить строго официально. Копейки получать будете.
— Мы переживем, — ответила Ирина. — Зато у Кати есть свой угол. И она узнает, кто ей его подарил. Я скажу ей, что папа сделал благородный жест. Пусть хоть в её глазах ты останешься человеком.
Андрей замер на секунду, словно хотел что-то сказать, но махнул рукой и вышел.
***
Прошло два месяца.
Ирина и Максим сидели в той самой комнате. Они сделали там косметический ремонт, переклеили обои, поставили новую мебель. Теперь это была уютная детская, хоть и в коммунальной квартире, но своя. Соседи, тихая семейная пара, были только рады, что вместо скандального Андрея тут иногда будет бывать вежливая Ирина. Они решили пока сдавать эту комнату знакомой студентке, а деньги откладывать на счет Кати.
— Знаешь, — сказала Ирина, разглядывая свежевыкрашенный подоконник. — Я все эти годы чувствовала себя какой-то... использованной. Будто я черновик, на котором он тренировался жить, а чистовик пишет с другой.
Максим обнял её сзади, прижался щекой к волосам.
— Ты не черновик, Ира. Ты — книга. Сложная, интересная, с драмой, но с хорошим финалом. А он... он просто прохожий, который не умеет читать.
— Он звонил вчера Кате, — тихо сказала она. — Сказал, что не сможет взять её на выходные. У них там ремонт, денег нет, Лена нервничает.
— Ну и пусть. Мы с Катей договорились на рыбалку поехать. Она давно просила.
Ирина повернулась к мужу.
— Спасибо тебе. За то, что не дал мне сдаться. Я бы выписала её, честно. Просто чтобы не видеть его, не слышать этот голос.
— Никогда нельзя сдаваться, когда правда на твоей стороне, — улыбнулся Максим. — И потом, я же должен соответствовать статусу «злого отчима», который отжал у бедного папаши недвижимость.
Они рассмеялись.
В этот момент зазвонил телефон Ирины. Сообщение от Андрея.
«Ира, тут такое дело... Квартира в новостройке... Мы там перепланировку неузаконенную сделали, теперь продать не можем, а банк давит. У тебя не остались старые планы БТИ, когда мы покупали? Очень надо».
Ирина прочитала, хмыкнула и нажала кнопку «Заблокировать».
— Что там? — спросил Максим.
— Спам, — ответила она, убирая телефон. — Просто спам из прошлой жизни.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.