Тёплый ветер с моря приносил запах соли и цветущих апельсиновых деревьев, лаская кожу Анны, пока она стояла на террасе старого дома, который арендовала на южном побережье. Её длинные волосы развевались, цепляясь за плечи, а тонкое платье, почти невесомое, колыхалось в такт дыханию ночи. Она приехала сюда, чтобы забыть — забыть холодные офисные стены, бесконечные встречи и пустоту, которая поселилась в её сердце после разрыва с человеком, который, как она думала, был её судьбой. Но здесь, на краю света, где звёзды казались ближе, а море пело свою вечную песню, Анна чувствовала, как её душа оживает.
Она заметила его в первый же день, когда бродила по узким улочкам прибрежной деревушки. Он стоял у мольберта на площади, окружённый яркими красками и любопытными туристами. Лукас. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, рубашка расстёгнута на верхней пуговице, обнажая загорелую кожу, а в движениях кисти было что-то гипнотическое. Его картины — бурлящие волны, пылающие закаты, силуэты, полные страсти — заставили её замереть. Она купила одну, не торгуясь, хотя цена была выше, чем она ожидала. Но дело было не в деньгах. Её тянуло к нему, как магнитом, и она не могла объяснить почему.
Их первая встреча случилась случайно, под вечер, когда Анна, бродя по пустынному пляжу, заметила фигуру у воды. Он стоял по щиколотку в пене прибоя, держа в руках блокнот, и что-то быстро рисовал. Лунный свет падал на его лицо, подчёркивая резкие скулы и тёплый, почти медовый оттенок глаз. Она не хотела его отвлекать, но её шаги выдали её — песок скрипнул, и он обернулся.
— Ты всегда так тихо подкрадываешься? — спросил он, и в его голосе была смесь насмешки и интереса. Его акцент, лёгкий, но заметный, делал слова мягче, обволакивающими.
— Только когда вижу что-то, что стоит того, — ответила она, удивляясь собственной смелости. Её сердце билось быстрее, чем обычно, и она не была уверена, виноват ли в этом морской воздух или его взгляд, который, казалось, видел её насквозь.
Он улыбнулся — медленно, почти хищно, и кивнул на свой блокнот. — Хочешь посмотреть?
Она подошла ближе, чувствуя, как тепло его тела смешивается с прохладой ночи. На странице был набросок — женский силуэт, танцующий в волнах, с длинными волосами, струящимися, как водопад. Анна замерла. Это была она. Не точная копия, но её энергия, её движение, её суть. Она подняла глаза и встретила его взгляд.
— Это... я? — спросила она, и её голос дрогнул.
— Это то, что я увидел, когда ты шла по пляжу вчера, — ответил он, и в его тоне было что-то, от чего её кожа покрылась мурашками. — Ты не такая, как все. В тебе есть огонь.
Анна не знала, что ответить. Она привыкла быть сдержанной, контролировать каждое слово, каждый жест. Но здесь, под звёздами, рядом с этим мужчиной, чьи руки пахли красками, а глаза обещали опасную свободу, она чувствовала, как её броня рушится.
Они начали встречаться каждый вечер. Лукас показывал ей свои любимые места — скрытые бухты, где вода была такой прозрачной, что казалось, будто плаваешь в небе; старый маяк, с которого открывался вид на бесконечный горизонт; сад с дикими розами, чей аромат кружил голову. Они говорили обо всём и ни о чём — о его детстве в этой деревне, о её мечтах, которые она похоронила под грузом взрослой жизни. Но больше всего её завораживали моменты, когда слова исчезали, и оставались только взгляды, случайные касания, дыхание, которое становилось тяжелее с каждым днём.
Однажды, когда дождь застал их врасплох на обратном пути из очередной прогулки, они укрылись в заброшенной хижине на скале. Внутри пахло сыростью и деревом, а свет молний проникал сквозь щели в стенах, освещая их лица. Анна дрожала — не столько от холода, сколько от близости Лукаса, который стоял слишком близко, снимая с себя мокрую рубашку, чтобы отжать её. Его тело, сильное, с лёгкими следами соли на коже, заставило её сглотнуть. Она отвела взгляд, но он заметил.
— Ты боишься? — спросил он, и в его голосе было что-то тёмное, манящее.
— Нет, — солгала она, но её голос выдал её. Она боялась не его, а того, как сильно её тянуло к нему, как её тело отзывалось на каждый его взгляд, каждое движение.
Он шагнул ближе, и воздух между ними стал густым, как перед грозой. Его пальцы коснулись её лица, медленно, словно он давал ей шанс отстраниться. Но она не хотела. Она наклонилась к нему, чувствуя тепло его кожи, запах моря и чего-то ещё, исключительно его. Его большой палец провёл по её нижней губе, и она затаила дыхание.
— Ты знаешь, что делаешь со мной? — прошептал он, и его голос был хриплым, почти болезненным. — Я пытаюсь быть осторожным, но ты... ты как шторм, Анна.
Она не ответила. Вместо этого она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Это был не нежный поцелуй — он был голодным, отчаянным, словно они оба слишком долго сдерживали то, что горело внутри. Его руки скользнули к её талии, притягивая её так близко, что она чувствовала, как бьётся его сердце. Её пальцы запутались в его влажных волосах, а платье, промокшее от дождя, липло к телу, подчёркивая каждый изгиб.
Лукас отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде было всё — желание, уязвимость, обещание. Он провёл ладонью по её шее, спускаясь к ключице, и она задрожала, чувствуя, как её кожа горит под его прикосновениями. Дождь стучал по крыше, заглушая всё, кроме их дыхания. Он снова поцеловал её, медленнее, но глубже, и она растворилась в этом ощущении, позволяя себе забыть обо всём, кроме него.
Они опустились на старый плед, который Лукас нашёл в углу хижины. Его руки были повсюду — на её спине, бёдрах, в волосах, — но он не торопился, словно хотел запомнить каждый момент, каждый её вздох. Анна чувствовала себя живой, как никогда раньше. Его губы скользили по её шее, оставляя тёплые следы, и она выгнулась навстречу ему, отдаваясь этому вихрю страсти. Её пальцы исследовали его тело — сильные плечи, напряжённые мышцы, шрамы, которые рассказывали истории, о которых он никогда не говорил.
— Ты прекрасна, — прошептал он, и его голос дрожал от эмоций. — Не только снаружи. Ты... ты вся.
Она улыбнулась, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Не от боли, а от того, как сильно она хотела этого — быть увиденной, желанной, свободной. Она притянула его к себе, и их тела сплелись, двигаясь в ритме, который был старше времени, ведомые только инстинктом и чувством.
Дождь прекратился, но они не заметили. Ночь принадлежала им. Они лежали, переплетя пальцы, слушая, как море шепчет свои тайны. Лукас провёл рукой по её волосам, и она закрыла глаза, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его.
— Что будет дальше? — тихо спросила она, не уверенная, хочет ли знать ответ.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но я хочу узнать. С тобой.
Анна улыбнулась, прижимаясь к нему ближе. Впервые за долгое время она не боялась будущего. Она знала, что эта ночь изменила её навсегда, и, что бы ни случилось, она будет хранить этот огонь в своём сердце — огонь, который разжёг Лукас, огонь, который был ими.