FLB: «Что они себе позволяют! А мы им платим, как ни в чём не бывало, деньги народные даём. Надо закрыть кассу, не давать им ничего. Пусть барахтаются». Что было в Кремле 7 мая: в 1972, 1977 и 1990 годах
Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего
Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального
секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва
(1986-1991 гг.). См. предисловие здесь
КОМДВИЖЕНИЕ, КАК САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ СИЛА - ОДНО НЕУДОБСТВО ДЛЯ НАС
7 мая 1972 г. После приёма в посольстве ГДР походили с Жилиным.
Он распространялся на тему, что не тем мы занимаемся в Международном
отделе. Если бы не обслуживание Б.Н. (Пономарёва)докладами,
статьями и прочим, куда уходят лучшие творческие силы, время, энергия, -
мол, могли бы выдавать аналитические разработки о комдвижении, готовить
инициативы, обдумывать стратегию нашей политики в МКД (Международном коммунистическом движении).
Я возражал: если б не Б.Н. и его претензия выступать в роли теоретика,
что бы мы вообще делали? Занимались бы текучкой, как в братском отделе
(по соцстранам). Напомнил Жилину, что по крайней мере с 1966 года не раз
предпринимались попытки серьёзно проанализировать состояние МКД и нашу
стратегию в целом. Даже однажды предполагался специальный Пленум ЦК.
«Где это всё? У меня в сейфе, мёртвый груз, корзиночные усилия».
Не нужно всё это «начальству». Комдвижение сейчас - это не более, чем
идеологическая приставка к нашей внешней политике, архаичный «аргумент»,
что мы все ещё «идеологическая величина», а не просто великая держава.
Комдвижение, как самостоятельная сила, со своими законами и задачами -
одно неудобство для нас. Лучше его не замечать в качестве такового, хотя
с некоторыми партиями, как суверенными величинами, иногда нельзя не
считаться. И поэтому - полный идеализм предлагать объективный анализ и
из него выводить стратегию МКД.
Говорю Жилину: «Вот уйдёт Б.Н., дадут кандидата наук Червоненко
(бывшего посла в Чехословакии), много ты будешь заниматься
«проблемами»?! Достаточно было так поставить вопрос, спор исчез.
Попросил Сашу Галкина (прелесть - человек!) подготовить статью для
«Коммуниста», которая, конечно, никогда не будет опубликована, тем не
менее, нельзя отступаться от изложения credo, раз Егоров, заказав,
поймался на этом. Между прочим, статья-то была заказана мне и Жилину.
Однако он, сославшись на личные мотивы, попросился отлучиться... и не
участвовать в обсуждении плана статьи - для чего я и пригласил Галкина.
Словом, Жилин «отруливает» от борьбы. И если б он не был просто
болтуном, как я теперь окончательно убедился, можно было подумать, что
он просто занимался провокацией, когда при начале конфликта с Федосеевым
настаивал на том, чтоб к вопросу о «структуре рабочего класса» добавить
ещё вопрос о множественности партий, которую вопреки позициям КП
Федосеев осудил, как ревизионизм.
Вчера вечером поехали к Красину (я, Вебер, Галкин). Пили мою
«смирновскую» водку с красинским (финским) джусом из клюквы. Читаю
Збигнева Бжезинского «Между двумя веками»!
БРЕЖНЕВ УЖЕ НЕ В СОСТОЯНИИ ОТБИРАТЬ ВАЖНОЕ ОТ СУЕТЫ, А СОРАТНИКИ УЖЕ НЕ ОСМЕЛИВАЮТСЯ СКАЗАТЬ
7 мая 1977 г. Первая майская рабочая неделя прошла сумбурно. И финишировала совсем удручающе. В четверг на ПБ (Политбюро)состоялось обсуждение проблем МКД – «сопутствующее», «спонтанное», в связи с обсуждением итогов пражского совещания по ПМС (пражский журнал «Проблемы мира и социализма»)и...
неожиданно для меня – письма ЦК КПСС к КП Великобритании. Это письмо
было написано мной (вместе с секторами) «по велению» Б.Н. (Пономарёва),
ещё до моей поездки в ФРГ. Его вдохновил «успех» письма к ФКП...
Однако, уже на Секретариате Суслов высказал сомнения. И хотя не отверг,
предложил повременить с отправлением («дату согласуем после»). Думаю,
чтоб завалить его совсем, он и вынес письмо на Политбюро.
Брежнев сказал:«Не зачастили ли мы с письмами к компартиям? Андропов придрался к трактовке слова «диссидент», мол, мы не диссидентов (инакомыслящих) сажаем и высылаем, а преступников.Суслов
опять предложил «вновь рассмотреть дату»... А письмо-то в общем, в
отличие от письма французам, вежливое. Там даже нет упрёков (и намёков) в
адрес руководства КПВ и лишь «легко» задета Morning Star...
Итак, казалось бы, одна линия (не ссориться! не задираться!). Очень
хорошо. Я был бы последним, кто с этим не согласился бы. И возражал
Б.Н.’у, доказывая, что не стоит «писать»... Однако, нарвался на выговор с
упрёком в либеральничании... Но то, что потом произошло – совсем
противоречит сказанному в связи с письмом КПВ.
Б.Н., собрав меня, Загладина и Брутенца, рассказывал об этом сумбурно и
в очень расстроенных чувствах. Не называл, кто что говорил, за
исключением двух. Кто начал, тоже непонятно. Но началось с обычного (как
между случайными пассажирами троллейбуса): с этим еврокоммунизмом надо
что-то делать! Что они себе позволяют!! А мы им платим, как ни в чём не бывало, деньги народные даём. Надо закрыть кассу, не давать им ничего. Пусть барахтаются.Да, да. Давно пора, - поддакнул Капитонов (но кому?).
Громыко вступил в дело:«Тоже мне (!) – в правительство захотели! Да кто их туда пустит! Шутка что-ль.
Но, что ж нам теперь, - возразил ему кто-то, - мешать что ли им
бороться за власть?! Мало мы бьём их в своей печати. Не боремся
фактически против этого ревизионизма и оппортунизма. Спускаем им всё..
Да... - кажется, это был Суслов, - надо поручить разработать долговременную линию в отношении КП, подверженных еврокоммунизму.
На том и порешили. И никто не вспомнил, что такая линия давно была ими
самими утверждена специальным решением ПБ от 8 сентября 1976 года «По
итогам Берлинской конференции». Ну и что? А вот что! Во-первых, конечно,
обидно, что «не видна» вся наша (отдельская и пономарёвская) работа –
сколько сил, нервов, выдумки, сколько слов и бумаги, не говоря уж о
рабочем и нерабочем времени, включая буквально бессонные ночи, – и всё
это, оказывается, «не видимые миру слёзы».
Во-вторых, и самое печальное, что высшее наше руководство даже не
знает, что у него есть «линия» в отношении еврокоммунизма. А уровень
обсуждения этой проблематики, которой отдаёшь «лучшие силы души», - и в
самом деле не поднимается выше пикейных жилетов. А уж об уровне
компетентности и понимания сути дела, того, что всё это значит и к чему
ведёт, и говорить стыдно. Впрочем, чего ждать и на что уповать, когда
вчера 20 минут из 30 программы «Время» было посвящено встречам и
переговорам на высшем уровне с абиссинским лидером (имени-то его даже
специалисты не в состоянии выговорить). Все – и Брежнев, и Подгорный, и
Косыгин и др. – все были им заняты три дня. Других более важных дел у
нас нет!
Народ, конечно, привык. Но это ужасно, что Громыко вместе с «генералами» (Устиновым) подсовывает всякую ерунду. Главный уже не в состоянии, видимо, отбирать важное от суеты,
а соратники и даже помощники уже не осмеливаются сказать (или хотя бы
намекнуть), что ерунда есть ерунда. Сама по себе, не говоря уже о
морально-политических последствиях для авторитета власти и «лично»....
ЯЗОВ ВЫСТУПИЛ ПО-ГЕНЕРАЛЬСКИ ЦИНИЧНО. ЗАБЫЛ ДАЖЕ О 3 МЛН. ПЛЕННЫХ ТОЛЬКО В 1941 ГОДУ
7 мая 1990 г. Приехал Шеварднадзе с «двух + четыре». И по
шифровкам, и по его докладу Горбачёву ясно, что мы проиграли,
отказавшись от документа, который был завален на ПБ (речь идёт об условиях нашего согласия на Германию в НАТО).
Шеварднадзе пришлось там отделываться общими фразами вместо того,
чтобы заставить партнёров конкретно обсуждать наши условия. И Коль, и
Бейкер не преминули этим воспользоваться. Встречу Коль объявил
«исторической», добавив: «Теперь никаких препятствий нет».
В воскресенье звонил мне Бишер (народный депутат СССР от Латвии).
Оказывается, Горбачёв уже сообщил Рубиксу (секретарь ЦК Компартии
Латвии) – и сегодня это уже опубликовано в «Правде», - что с Латвией
будем поступать так же, как с Литвой, если не будет отменена «Декларация
3 мая». Шахназарову на эту же тему звонил Вульфсон (тоже народный
депутат). У обоих один и тот же вопль: вмешайтесь, пожалуйста, пусть
президент вчитается в обращение, которое мы ему послали. Вмешались.
Горбачёв заявил Шаху: «Я додавлю всех!»
Да... с Горбачёвым что-то происходит. Сегодня он устроил встречу с
Героями Советского Союза и орденоносцами «Славы». Какой-то генерал,
приехавший из Литвы, 20 минут нёс чёрт знает что! - будто бы он не в
1990, а в 1950 году. Другие под стать, и всё под бурные аплодисменты.
Западная печать усекла: Горбачёв, мол, эти празднества, 45-летие Победы и
проч., проводит, чтобы умаслить армию, которая ещё не сказала своего
слова в политике. Наверное так оно и есть. Но тут сказывается и его
«эмоции». (А почему у меня самого их нет? Вернее, они у меня совсем
другие, эти эмоции, хотя я-то, как и эти генералы и орденоносцы, воевал с
немцами, а не в Афганистане?).
Язов выступил тоже по-генеральски, по существу цинично. Обрушился на учёных-очернителей: насчитали, мол, 46 миллионов, а погибло на полях сражений всего (!) 8. Забыл даже о 3 млн. пленных только в 1941 году.По
чьей вине, товарищ Язов? А ведь их судьба оказалась хуже, чем у убитых.
Словом, М.С. напускает серую пену, чтобы прикрыть прорехи перестройки.
Эта его акция - та самая «другая крайность», против которых он так
яростно выступает.
Шеварднадзе привёз от Бейкера важные уступки по СНВ. Неужели мы опять упрёмся?