80-летие Великой Победы все ближе и ближе. В эти дни по-особенному вспоминаются события тех лет. Корреспондент «Калужских новостей» рассказала историю своих деда и бабушки, встретивших войну еще детьми.
«Мой дед, Владимир Иванович Хозиков, был совсем маленьким, всего шести лет от роду, когда началась Великая Отечественная война. Ночь с 13 на 14 октября 1941 года навсегда врезалась в память жителей Калуги.
В город ворвались немецкие войска, подобно саранче, опустошающей всё на своём пути. Их наступление было стремительным, не оставляя времени на подготовку к обороне. Калуга оказалась под оккупацией, и каждый день под властью нацистов превратилась в борьбу за выживание. Страх стал неотъемлемой частью жизни горожан. Немецкие оккупанты установили жестокий режим, требуя беспрекословного подчинения. Любое неповиновение, даже малейшее подозрение в нелояльности, каралось с неимоверной жестокостью.
Семья моего деда жила в Подзавалье. В их дом, как и во многие другие, вселились немецкие солдаты.
Прадед, Иван, в это время сражался на фронте, будучи полевым поваром, и защитить свою семью от произвола оккупантов он не мог. Он был призван в армию в августе 1941 года и вернулся домой лишь в победном 1945-м.
Моя прабабушка рассказала эту историю моей маме, а та, в свою очередь, поведала ее мне. Однажды шестилетний Владимир едва не погиб из-за какой-то мелочи, случайной провинности, невинной детской шалости, которая в глазах оккупанта стала поводом для жестокого наказания. Немецкий солдат схватил ребенка и несколько раз ударил его головой о подоконник. Чудом, лишь каким-то невероятным случаем, мой дед остался жив. Эта история, рассказанная сквозь годы, пропитана ужасом и болью, оставляя неизгладимый след в памяти. Она — лишь один из бесчисленных эпизодов нечеловеческой жестокости, свидетелем которой стала наша семья.
Моя бабушка, Вера Афанасьевна Хозикова (в девичестве Пальцева), тоже встретила войну ребенком. Ей было всего семь лет.
В августе 1942 года, когда моей бабушке едва исполнилось семь лет, фашистская армия вторглась на территорию Ставропольского края. Немецкая авиация подвергла бомбардировкам мирные города и села, сея смерть и разрушение. На следующий день после авианалетов в Ставрополь вошли немецкие войска.
В семье, кроме Веры, были еще две сестры: двенадцатилетняя Ксения и двухлетняя Таисия. Их отец, мой прадед, к тому времени уже был комиссован из армии из-за тяжелого ранения в плечо. Кости срослись плохо, и он был признан негодным к дальнейшей службе. Его назначили председателем колхоза, и в этом качестве он столкнулся с новой опасностью. Когда немцы потребовали сдать весь скот на убой, он пытался его спрятать, но был предан своими же односельчанами. Чудом прадеда не расстреляли, но пережитый страх и предательство оставили неизгладимый след в его душе.
«Есть было нечего. Чтобы не умереть с голоду, мы рвали и ели лебеду. Ничего другого не было», — рассказывала бабушка.
Все эти события, пережитые моими предками, — наглядное свидетельство жестокости войны и непоколебимой силы духа людей, выстоявших перед лицом смерти и нечеловеческих испытаний. Их память — наше наследие, которое мы должны бережно хранить и передавать из поколения в поколение».