В тот вечер, когда мне позвонила девчонка-доброжелательница, я всё в своей голове умяла и легла спать.
Здравствуйте, дорогие читатели. Продолжаю публикации своего личного дневника. Идёт 1999 год. Мне 15 лет. Я у бабушки в деревне на каникулах.
Слышу, на улице чьи-то голоса. Я сначала не обратила внимания. Но потом мне стало интересно: орут, свистят, разговаривают, и, самое главное, орут: "Машка!" Я встала, смотрю в окно, вижу: у дерева напротив дома стоят парни, посматривают на дом и свистят. Тут мама с бабушкой тоже встали и смотрят в окно. Я вышла на мост, чтоб лучше слышно было, и слышу, там матерятся во всю и говорят: "Пойдёмте...Она всё равно уже не выйдет..." Было слышно, что они кого-то как бы передразнивают: "Не трогайте её, она моя..." Между словами они вставляли мaтюки.
15 июля, четверг
Ой, блин, какие дела творятся! Короче, вчера вечером, а точнее уже ночью, в первом часу ночи, на дороге напротив окон опять появились парни! Те же самые! Они опять свистели и звали меня. Теперь я в этом точно уверена! Но я не вышла. Я стояла на мосту и подслушивала:
- Чё она так рано спать ложиться?
- Почему она не выходит-то...
- Пойдёмте, она не выйдет, стесняется...
Меня мучает вопрос: откуда они меня знают? И кто они? Не такие уж они и взрослые, как показались мне вначале. Примерно моего возраста. Среди этих парней был, мне показалось, Чалов Дима, которого я знаю с 11 лет, и он сосед Владимира. Тот парень, которого я сочла за Диму, был в чёрной толстовке с белым низом. А сегодня я узнала от сестёр, что у Димы есть такая толстовка.
Я так хочу, чтоб сегодня эти парни снова пришли, тогда б я точно вышла. Буду ждать их.
Сегодня звонил Владимир. Хорошего мало. Он сказал, что должен уехать. Далеко. На 2 месяца. Сказал, что я играю им, смеюсь над ним, таким образом развлекаюсь... Сказал, что понял меня сразу, разгадал по моему поведению, по моим усмешкам.
Начало истории с Владимиром:
Может быть, я когда-то и смеялась над ним, но он мне нравится. Да, нравится! Я не хочу его терять. Тем более он скоро уедет. Вернётся только в октябре, а потом его, возможно, заберут в армию. Если даже не заберут, то всё равно, мне кажется, я его больше не увижу, так как во время учёбы я сюда буду приезжать очень редко. А его семья хочет строить дом в соседней деревне, а это далековато от бабушки.
Мы договорились с Владимиром, что я позвоню ему через час. Вот сейчас скоро позвоню и скажу ему, что люблю и вовсе не смеюсь над ним. Я докажу себе и ему, что не такая уж я и несмелая.
18 июля, воскресенье
В тот раз Владимир действительно пришёл. Заявился в новом спортивном костюме. Ничего хорошего от этой короткой встречи, которая длилась всего час.
Опять говорили ни о чём. Опять я молчала. А он просил, чтоб я говорила. Разговор идиoтский. Я сидела и уыбалась, мне было смешно. Он, наверно, думал, что я смеюсь над ним, поэтому смотрел на меня как-то обиженно. А мне и правда было смешно. Ушёл он быстро.
И, главное, мы с ним ни одного слова не промолвили о предыдущем нашем разговоре, где я ему почти в любви призналась. Только он сказал: "Поговори со мной. Не молчи. Сочини что-нибудь. Ты хорошо умеешь сочинять. Я в этом убедился". Сказал ещё обо мне, что я холодная, как могила. Значит, он не поверил в то, что я его его люблю. Я не хотела, чтоб он уходил . Но он ушёл. И вообще в этот день он был каким-то хододным: не делал мне комплименты, не прикасался ко мне.
Когда я закрыла дверь, мне захотелось плакать. Но я , конечно, сдержалась.
Благодарю за прочтение.