Вероятность первого применения ядерного оружия с момента окончания Второй мировой войны всё отчётливее просматривается не на европейском театре, а на Южноазиатском. В фокусе – Индия и Пакистан, две ядерные державы, находящиеся в шаге от полномасштабной войны. Напряжение между ними достигло опасного предела.
Ещё в апреле в Исламабаде делали прозрачные намёки на то, что конфликт вот-вот вспыхнет. Поводом для обострения стал кровавый инцидент в Пахалгаме (Кашмир), произошедший 22 апреля: в результате вооружённого нападения, которое индийские власти напрямую связали с пакистанскими группировками, были убиты 28 человек, включая мирных путешественников.
Ответ Нью-Дели оказался жёстким, но не сразу военным: Индия решила нанести удар по самому уязвимому месту Пакистана – водным ресурсам. Перекрытие плотины на реке Инд моментально лишило Исламабад 80% жизненно важной пресной воды. Без доступа к воде сельхозпроизводство страны окажется на грани провала, угрожая массовым голодом. На фоне такой блокады ядерная эскалация может показаться пакистанскому руководству меньшим из зол.
В ночь с 6 на 7 мая Индия первой сделала шаг к открытой фазе конфликта, объявив о запуске военной операции под названием «Синдур». В её рамках были нанесены точечные ракетные удары по девяти ключевым объектам инфраструктуры Пакистана, пока без применения ядерного арсенала. Премьер-министр Пакистана расценил эти действия как прямую агрессию и предупредил о немедленном ответе. Вслед за этим в сторону Индии полетел ответный залп ракет, также неядерных. Пакистанская сторона утверждает, что ей удалось сбить два самолёта противника. В районе Кашмира тем временем разгорелись ожесточённые артиллерийские дуэли.
«Пакистанская армия объективно слабее индийской, если конфликт перерастет в войну. Но!
У Пакистана есть ядерное оружие. Пакистан может разрушить индийские плотины (с чудовищными последствиями», – считает политолог Марат Баширов.
Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф дал понять, что Исламабад не стремится к дальнейшему разрастанию конфликта и готов придерживаться сдержанной позиции при условии, что Индия прекратит свои наступательные действия.
Экспертные оценки текущей ситуации расходятся: одни считают, что мир вступил в фазу ревизии прежних, якобы «замороженных» конфликтов — как это уже случилось на Кавказе. Линии раздела, проведённые когда-то кабинетными политиками, всё чаще становятся поводом для новых войн. Пока внимание сосредоточено на Украине, множественные горячие точки — от Судана до Заира — остаются вне фокуса глобальных СМИ. Сценарий, при котором Индия и Пакистан погрузятся в полномасштабную бойню, выглядит более чем вероятным, а за ним, по мнению ряда наблюдателей, может последовать «разморозка» и на Корейском полуострове, и вокруг Тайваня, а может, даже Вашингтон заглядится на Гренландию.
Существует и противоположная точка зрения: некоторые наблюдатели считают, что конфликт между Индией и Пакистаном остаётся скорее демонстративным, чем реальным. Историк и блогер Александр Картавых заявил, что пока не зафиксировано ни ядерного удара, ни наземного вторжения, говорить о настоящей войне рано. По его мнению, только применение пехоты и бронетехники может служить признаком серьёзных намерений. Картавых подчёркивает: и авиаудары, и ракетные залпы обеих сторон в большинстве случаев не достигают цели, поскольку технический уровень вооружения недостаточен для точных попаданий. Он также отметил, что даже в случае удара по крупному городу пострадают в основном мирные жители, чьи судьбы, как он саркастически добавил, мало кого волнуют — при полном отсутствии стратегического смысла таких акций.
С ним согласен и Юрий Подоляка: «Я как и раньше, думаю, что войны большой не будет. Ну явно же видно, что стороны не хотят воевать, а просто пытаются сохранить лицо».
Для Москвы даже незначительное нагнетание напряжённости между Индией и Пакистаном сказывается на руку. Как минимум, оно автоматически снижает объёмы военной помощи Киеву — поставки западного оружия туда могут попросту иссякнуть. Пакистан, к слову, раньше активно снабжал Украину, но теперь вряд ли до этого дойдет. Президент США Дональд Трамп, пытающийся примерить на себя роль глобального миротворца, но вместо этого наблюдающий, как мир уходит в хаос, выглядел явно обескураженным. На брифинге в Белом доме он ограничился лишь коротким комментарием, заявил, что «это какой-то позор».
Стоит напомнить, что вражда между Исламабадом и Дели тянется ещё с 1947 года — с момента, когда Британия, покидая свои колониальные владения, искусственно расчленила Британскую Индию на два новообразованных государства: Индийский Союз и доминион Пакистан. Формально раздел проводился по религиозному признаку — мусульманская часть отделялась от индуистской. Однако на практике многочисленные этнические и религиозные пересечения привели к тому, что обе стороны с тех пор смотрят друг на друга сквозь прицел, обвиняя в оккупации «исконных территорий».