Вспоминая роковое 23 февраля 1944 года, чеченцы помнят не только зверства солдат, сгонявших их с родной земли, мизерное время на сборы и душераздирающие крики матерей и детей. Нет, в памяти застряло еще и жалобное мычание голодного скота, и душераздирающий вой брошенных собак! Прямо сцена из апокалипсиса, если честно!
Жители Грозного, не являвшиеся вайнахами, вспоминали, как после депортации власти мобилизовали студентов и старшеклассников, не занятых на жизненно важных производствах, и отправляли их в опустевшие села присматривать за брошенным скотом. Представьте себе: вчерашние школьники – пастухи! А потом, словно саранча, в чеченские села нахлынули организованные группы из соседних регионов, и вскоре скот потянулся из Чечни во все стороны, аж до Тульской области! Вот это я понимаю, "оптимизация логистики"!
Историк Ислам Хатуев в своем труде "Тяжелый путь к реабилитации" метко подметил: депортация преследовала цель стереть всякую память о народах, живших здесь веками. Солдаты НКВД рыскали по домам, мечетям, музеям, изымая "ценности" – украшения, старинное оружие, древние рукописи, философские трактаты, книги по математике, астрономии, медицине, исторические хадисы, предания на арабском и родных языках, художественную литературу. Материальные ценности исчезали в "неизвестном направлении", а вот книги и рукописи безжалостно отправлялись на свалки и в костры! Горели знания, горела история!
Ученый с горечью констатирует: в Чечено-Ингушетии было уничтожено большинство этнографических памятников, кладбища подверглись массовому вандализму, а из 300 башен Аргунского ущелья уцелело меньше 50. Какая потеря для культуры!
Параллельно шла кампания по заселению вайнахских земель жителями Дагестана, Южной Осетии, Ставропольского и Краснодарского краев, областей центральной России. Постановление СНК СССР от 9 марта 1944г. №255-74сс "О заселении и освоении районов бывшей Чечено-Ингушетии" гарантировало переселенцам бесплатный проезд по железной дороге и поддержку в освоении края. Прямо социальный лифт в действии, только вот пассажиры не совсем добровольные…
Но, как говорится, "гладко было на бумаге…" У переселенцев возникли проблемы. Дагестанцы, непривычные к равнинному климату, начали массово болеть малярией, что породило слухи о "проклятии" чеченской земли. А горцы, не знающие земледелия на равнине, посадили кукурузу как ячмень. Урожай не удался, и слухи только усилились. Мистика какая-то!
Весной руководитель республики, в панике, потребовал ускорить темпы полевых работ, иначе "чеченскую кукурузу съедим, начнем голодать". В рапортах спецподразделений, охотившихся на абреков, упоминалась кукуруза, которую приходилось уничтожать из-за невозможности вывезти. Ну хоть кому-то перепало!
Абухажи Батукаев, вспоминая свою "командировку" в Чечню в 1948 году, рассказывал, что дагестанцы к тому времени неплохо обустроились в предгорных селениях. Пока отряд занимался сборами, Абухажи побывал на похоронах и совершил дуа. А вот горные поселения оставались безлюдными. В Хайбахе, при приближении людей, с башни взлетели голуби – единственные обитатели этих мест. Прямо картина запустения…
На схематических картах 1941 года – сотни поселений в ЧИАССР. Но сегодня более 90% из них исчезли с карт Чечни и Ингушетии. Вот это "эффективное" землепользование!
Ислам Хатуев подчеркивает: многие народы, жившие рядом с чеченцами и ингушами, с сочувствием отнеслись к их трагедии. Горские евреи, например, отказались занять дома высланных соседей, а в Пшав-Хевсурском районе грузины отслужили молебны по невинно пострадавшим. Кумыки, рискуя, сохранили чеченские кладбища, не позволив их осквернить. Вот это – настоящая дружба народов!
Директор грозненской библиотеки имени Чехова Иван Сергеев, рискуя жизнью, спас книги на чеченском и ингушском языках, когда солдаты начали их сжигать. Он хранил их у себя 13 лет! Герой, не иначе!