фото: источник
Давече я встретил бомжа на улице, и он сказал мне, что ОСАГО – это кидок. Бомж был грязен и озлоблен, и я не хотел его слушать, так как понимают, что ОСАГО – это очень полезная штука (ещё на момент принятия ОСАГО об этом четко и внятно рассказали по телевизору). Но опасаясь, что бомж наваляет мне, я всё же решил немного постоять рядом с ним рядом делая вид, что внимательно слушаю и принимаю все его доводы. Видимо считая, что нашел во мне свободные уши бомж стал подробно объяснять почему ОСАГО – это обман. Далее рассказ бомжа.
«ОСАГО – это кидок конкретного водилы в пользу страховых. Но водила не знает кинули его или нет, пока он не попадет в ДТП. Если купил осаговскую бумажку и попал в ДТП, то если у другого водилы нет бумажки, то кидок налицо, так как ООСАГО типо вводили, что бы у всех была бумажка. Но она не у всех, а только у малого количества водил. В итоге деньги потратил на бумажку просто так, так как бабло взыскивать не со страховой, а с опрофунившегося. А с него ты ничего не взыщешь, так как либо у него ничего нет, либо он жмот лютый, либо всё продумал. А в чем тогда смысл ОСАГО, если когда оно нужно, его нет, а только бабки отдаешь коммерсантам страховым? При этом гаишник бумажку почти никогда не проверяет, лишь нюх-нюх делает. Ему по уху твое ОСАГО. Кидок это всё, братан. Чистой воды кидок. Рассказали тебе про райские кущи, но лишь деньги отняли. Но меня не проведешь. Я всех кинул. Денег у меня нет и не будет, никто меня не кинет. И ОСАГО мне не нужно».
Закончив свой рассказ, бомж со всей дури дружески хлопнул меня своей опухшей пятерней по спине, как бы проверяя усвоил ли я прочитанную им лекцию. Одежда неприятно зашкворчала от возникшего химического взаимодействия ткани и какой-то грязной субстанции, налипшей на ладони рассказчика. Я в уме быстро сделал расчет причиненного ущерба и порадовался, что беден и ношу лишь обноски. Я сделал вид, что всё сказанное логично и неоспоримо. Поблагодарив собеседника за полезные разъяснения, я быстренько отбыл по своим делам, радуясь, что не озвездюлился, что у нас уже считается за прибыток. Бомж же, прихрамывая на подгнившую ногу, решительно направился к дворняге, валявшейся невдалеке под деревом. Её участь была предрешена.
Ближе к вечеру в мои окна стал проникать запах приготовляемого шашлычка и раздаваться крики диких животных. Я понял, что мне стоит отказаться от похода в «Пятерочку» за кефиром.