—В последнее время кажется, что я живу в столовой, а не дома! Встала — готовь, пришла — готовь, выходной — опять готовь. Я что, повариха?! — злится Кира.
Раньше всё было иначе. Спокойно, понятно. Она и дочка в уютной двушке. Минимум готовки, максимум тишины. Ужин — творожок и чай, на обед — макароны или суп на два дня. Раковина пустая, пыль стирается за десять минут, бельё стирается и сушится раз в неделю. Всё было просто.
А потом в их жизнь вошёл Артём. Сначала — как ветер перемен. Весёлый, внимательный, с вечно занятыми руками и идеями: «Поехали на каток!», «А давай дочке полочки сделаем?», «Я в магазине видел классный диванчик, закажем?»
Дочь в нём души не чаяла. Через неделю после знакомства начала звать его папой. Кире даже было немного страшно от этой скорости — но как устоять, если мужчина и дочке друг, и технику чинит, и в школу ее везет?
Съехались быстро. Казалось, логично. Он к ним, не наоборот — у Артёма однушка, тесновата. Кира думала: ну что такого изменится? Будет в доме мужская рука — кран не течёт, розетка не искрит, ребёнок под присмотром. А ей — легче.
Но с тех пор, как Артём переехал, жизнь пошла по какому-то другому расписанию.
Он ел.
Много.
Нет, даже не так. МНОГО.
Сначала это казалось забавным. Ну ест и ест, здоровый мужик, спортивный, высокий. Сколько калорий потратил, столько и съел. Первое время она даже радовалась — вот кому готовить не в облом! Салатик? Не вопрос. Курица? Запекаем! Суп? Так суп. Деньги есть, с продуктами никаких проблем, готовит Кира неплохо.
Но прошёл месяц. Потом второй. И стало как-то тоскливо: Кира поняла, что просто не может отойти от плиты. В холодильник продукты теперь загружались не «на неделю», как раньше, а «до завтра». И готовки хватает ровно на один вечер.
— Я раньше супчик варила в ковшике, — рассказывает Кира. — А теперь? Кастрюля борща, трёхлитровка — и через сутки пустая. И ведь не скажешь, что переедает — фигура как у спортсмена, кубики на животе, ещё и в спортзал бегает. А после спортзала еще ест…
Артём был не лентяй, нет. Он действительно старался. Завтрак часто готовил сам. Ребёнка в сад водил, вечером забирал. Полки прибивал, мусор выносил, пылесосил. Но — в целом — ритм жизни изменился. И Кира это чувствовала.
Раньше выходные были как мини-отпуск. Сейчас — как смена в общепите. Она вставала в восемь, он уже просыпался с вопросом:
— А что у нас на завтрак?
Потом — прогулка с дочкой. Пока они гуляли, Кира жарила мясо, резала салат, доставала замороженные вареники, «на всякий случай».
Вернутся — и начиналось:
— А чай будет? А с чем? Слушай, может, ты испечёшь шарлотку? Яблоки-то есть.
Ага. Щас.
Ужин — это отдельный квест. Второе обязательно с мясом, гарнир — лучше картошка, а если гречка — то с подливой. Плюс салат. Плюс хлеб. Плюс чай. Плюс «а у нас есть что-то к чаю?»
— Я больше не могу! У меня уже спина болит от стояния у плиты! — не выдержала Кира.
Артём нахмурился:
— Я же помогаю. Что не так?
А как объяснишь, что дело не в помощи, а в том, что всё изменилось. Её ритм, её ощущения. Было свободное время, книги, фильмы, встречи с подругами, вязание на диване под сериал. А теперь — вечный цейтнот. Даже маникюр дома делает, пока варится суп.
И вроде бы он не виноват. Он не просит прямо. Но факт остаётся фактом — быта стало в разы больше.
— В квартире появился всего-навсего один мужик, а у меня такое чувство, что готовить приходится на дивизию теперь!
Что с этим делать? То ли учиться говорить «стоп», то ли включать режим «готовим вместе».
А может, она правда просто не создана для семейной жизни?
Или это просто адаптация? Привыкнет — и всё наладится?
Но вот только как долго можно привыкать? И стоит ли?
Что скажете?