Про БАМ сегодня вспоминают с уважением — магистраль, проложенная через вечную мерзлоту, тайгу и горы, по-прежнему остаётся символом человеческой упёртости. Гигантская стройка, где рядом трудились и студенты, и военные, и «отказники» — кто по зову сердца, а кто по принуждению. Казалось бы, обо всём этом времени написано уже тысяча мемуаров и снято десятки документалок. Но есть истории, которые не попадали ни в газеты, ни в отчёты партийных собраний. Об одной из них и пойдёт речь.
Этот случай случился в 1977 году, на участке между станциями Улькан и Кунерма. Место глухое — по сути, дикая тайга, куда тогда только начинали прокладывать путь будущим рельсам. Работы вели круглосуточно, несмотря на холод, мошку и вечные перебои с техникой. Одним из отрядов, прибывших туда, был небольшой студенческий стройотряд из Москвы — шестнадцать человек, почти все — будущие инженеры.
И вот однажды, в самом разгаре сезона, отряд… исчез. Не полностью — наутро пришёл сигнал от связиста: мол, «произошёл инцидент, нужна помощь». Но когда добрались спасатели, на месте не было почти никого. Палатки стояли, костёр догорал, вещи на месте. Но самих людей — только трое. Один из них в бреду, другой с выбитым плечом, третий — связист, тот самый, что подал сигнал. Остальных не было. Ни следов крови, ни борьбы. Просто — исчезли.
Официальная версия, как водится, была простой: ушли в тайгу, заблудились. Мол, молодые, неопытные. Могли и в реку упасть, и с сопки сорваться. Только вот странность — те трое, кого нашли, говорили, что никуда никто не уходил. Мол, ночью был странный шум — что-то вроде гула или даже вибрации. Потом яркий свет, будто вспышка сварки, только во всей округе. А дальше — темнота. Очнулись уже под утро.
Проверяли и геологов — нет ли поблизости месторождений, которые могли бы повлиять на психику. Ничего. Опрашивали местных охотников — может, медведи или таёжные цыгане. Тоже вряд ли. Никто ни звука, ни движения не заметил. Хотя тайга ухо востро держит — если кто чужой прошёл, зверь почует. А тут — тишина. Словно растворились.
Поначалу дело хотели раскрутить — подключили МВД, прислали специалистов из Иркутска. Но вскоре сверху пришла отмашка: «не поднимать панику, сосредоточиться на строительстве». Те трое, что остались, быстро покинули участок. Один, говорят, позже вообще уехал в Болгарию, другой стал лесником где-то под Тюменью. Связист, по слухам, жил в Подмосковье — но после 1985-го след его теряется.
Почему об этом не писали? Да всё просто: в СССР умели замалчивать всё, что не вписывалось в официальную картину мира. Загадочные исчезновения — это в фантастике, а не в партийных сводках. И уж тем более — не на ударной комсомольской стройке века.
Но слухи остались. Те, кто работал неподалёку, позже вспоминали: участок тот словно проклятый. Техника часто ломалась, гибли рабочие, а однажды даже поезд сошёл с рельсов при странных обстоятельствах — без видимой причины, просто вдруг отказали тормоза. После этого зону временно закрыли, участок перестроили, и с карты исчез сам лагерь, где стоял тот злополучный отряд.
Сейчас, если заглянуть в архивы, вы вряд ли найдёте хоть что-то про этот случай. Но на старых форумах железнодорожников, в узких кругах бывших бамовцев, история всплывает снова и снова. Всегда — шёпотом. Кто-то говорит про «военную разработку», кто-то — про «аномалию» вроде Тунгусской. А кто-то уверяет: отряд просто наткнулся на то, что видеть им было не положено.
Правда ли это? Или просто байка, рожденная на смеси усталости, страха и сибирской ночи? Кто знает. БАМ вообще был местом, где реальность часто сгибалась под напором суровой природы. Но то, что исчезновение случилось — факт. Об этом помнят. Только не говорят вслух.
А вы что думаете? Возможно ли, что в СССР действительно случались истории, о которых предпочитали молчать? Пишите в комментариях — давайте вместе разберёмся, где грань между правдой и тайной. Если было интересно — ставьте лайк и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории, о которых не расскажут в учебниках.