Продолжение рассказа от читательницы моего канала Натальи Ерёменко.
Хочу выразить Наталье свою благодарность за проделанную работу.
Прочитав рассказ, Наталья подумала, что нет, не может быть здесь трагичного финала, всё не так как кажется и предложила свою версию!
Рассказ можно прочитать тут:
Неизбежность. Часть 2. 1
Настя, медленно подняв глаза, сначала взглянула на салон.
Мимо их ряда размеренными шажками проходила девушка с заметно округлившимся животиком. Она чуть улыбалась и покачивала головой в такт музыке в наушниках,каждые несколько шагов приостанавливалась и делала небольшие наклоны взад-вперед и вбок, видимо, разминая затекшую поясницу. Увидев грустное лицо Насти, девушка ободряюще улыбнулась ей.
Впереди, через несколько рядов, в проходе стоял высокий, подростково-нескладный паренёк. Он, в поисках нужной ему вещи, перекладывал сумки и чемоданы в багажной полке. Как раз в этот момент, приподняв почти над головой небольшой чемоданчик и, видимо, наконец найдя нужное, он удовлетворенно кивнул сам себе.
Молодой папа, сидевший перед креслом Татьяны, развлекал полугодовалого сына - якобы подкидывал его, держа, однако, крепко. На самой высокой точке ребенок восторженно распахивал глаза, а, «падая» в объятья отца, каждый раз счастливо заливисто смеялся.
«И вот это всё…» подумала Настя и, резко отвернувшись к окну, замерла.
В этот момент одновременно раздался звук самолетного оповещения, включилось табло с картинкой застегивающегося ремня и самолет резко, очень резко тряхнуло, он ухнул вниз и сделал несколько волнообразных движений из стороны в сторону, выравниваясь. Следом,динамик голосом бортпроводницы повторил на трех языках: «Уважаемые пассажиры, наш самолет попал в зону сильной турбулентности. Пожалуйста, займите свои места и не покидайте из до дополнительного оповещения».
В момент встряски девушка, разминавшая ноги и поясницу, не удержалась, упала, больно ударилась, громко вскрикнула и заплакала в голос от испуга и боли. Пассажиры сидевшие рядом пытались помочь ей встать, эмоционально подбадривая и утешая на разных языках.
Малыш на ряду впереди, совершавший свой очередной полет, упал в отцовские объятия немного сильнее и быстрее чем ожидал и, от неожиданности, заорал во всю мощь связок будущего тенора.
Парнишка, наконец нашедший нужное в глубине багажной полки, рухнул, как подкошенный, попутно уронив чемоданчик, который держал на поднятых руках на пассажиров, сидевших по диагонали.
Удар пришёлся на зрелую, ухоженную, хорошо одетую женщину ближневосточной внешности, спавшую настолько глубоко и мирно, что не почувствовала встряски самолета. Она, не понимая, что происходит, заорала дурным голосом. Вероятно, если в радиусе 10 тысяч метров в этот момент другие борта, то они могли слышать эту, непонятно откуда звучащую, сирену.
Отскочив от бюста арабской бизнес-леди, чемоданчик рухнул на пол, предварительно ударив углом с размаху компьютер, стоявший на откидном столике ее соседа. Сосед, молодой подтянутый мужчина, лет 35, в аэропорту и весь полёт, вплоть до этого момента, работал, потому что хотел завершить проект и выкроить себе день отдыха перед встречей с клиентом послезавтра. Минут 10 назад, трудяга понял, что остались последние штрихи, которые займут не больше получаса, облегченно вздохнул и сказал себе, что, к счастью, сможет немного поспать и в полете. И вот, прилетевший незнамо откуда чемодан разрушил не только его планы, но и работу, съедавшую в последний месяц все его силы и время, взамен сулившую ооочень высокий гонорар и ряд выгодных заказов на ближайшие несколько лет. Он беспомощно огляделся, желая сейчас же убить, разорвать, уничтожить виновника, увидел, чтО произошло и, понимая, что бить и даже ругать виновника бесполезно, взорвался речью, состоящей сплошь из нецензурных выражений. Он орал, как орут болельщики на трибунах, потерявшие вместе с надеждой на выигрыш своей команды, деньги, поставленные на этот выигрыш, казавшийся гарантированным. Он орал, выплескивая свое отчаяние и оповещая окружающих о том, чтО Именно он думает о парне, уронившем чемодан, самолете и его экипаже и о тОм, кто понаделал ям даже на воздушной дороге.
Упав в проход, чемодан угодил под ноги спортивному мужчине, спешившему на помощь своей любимой, упавшей в конце салона и теперь плакавшей, держась за живот. Мужчина, перелетев через чемодан, шмякнулся на парнишку, у которого уже почти получилось подняться. На полу завязалась возня, из-за узости прохода и болтанки ни тому ни другому не удавалось встать.
Кто-то рядом смеялся в голос, глядя на отчаянный клубок из рук и ног на полу. Кто-то в начале салона рыдал и молился в голос. Все дети, бывшие на борту, услышав плач первого малыша, тоже старались, внося свою лепту в создание неразберихи и паники. Кто сжимал подлокотники до побеления костяшек пальцев, кто молился, кто пожимал плечами глядя вокруг, мол «ну турбулентность, ну тряхнуло, бывает, что орать-то?» и пытался спать дальше под этот дикий аккомпанемент. Сидевшие в туалетах с перепугу забыли, как открываются двери и теперь в ужасе тарабанили и требовали помощи.
В общем, филиал ада в отдельно взятом самолете. Никто не остался безучастным, только Настя была вне происходящего.
Неизбежность. Часть 2. 2
Настя замерла и замереть было от чего.Она не почувствовала толчка, не слышала гвалта в салоне. От увиденного сквозь окно остановились мысли, отступил холод, расползавшийся по ее телу из середины груди, на его место пришло сначала спокойствие, потом тепло и радость. «Все написано одной рукой…» - мягко сказал в ее голове Паоло Коэльо. «Все написано одной рукой!!» - восторженно повторил его герой.
«Все написано одной рукой», - в восхищении прошептала Настя. Она поднесла крестик, зажатый в левой руке, к губам, поцеловала его, а затем приложила ко лбу, как это делают католики. То, что это нужно делать правой рукой, было сейчас абсолютно не важно.
За доли секунды ее отрицание Божественного присутствия в мире и убежденность что всё происходит само по себе испарились без следа, а их место заняли вначале восторг и вера, которые тоже не устояли, превратившись в уверенность и знание, что всё всегда бывает правильно и никто никогда не остаётся без Его помощи и поддержки.
За бортом бушевал огонь. «Вот он Огонь творения!» - подумала Настя. Под самолетом простиралось абсолютно ровное сплошное поле белых облаков, над которым восходило огромное, в полнеба, оранжевое солнце. Его было видно пока только наполовину, оно не слепило, а одаривало всё вокруг плотным потоком золотисто-оранжевого света, который хотелось потрогать, хотелось купаться в нем. Вблизи восходящего диска облака были персиково-апельсиновыми. Крыло и двигатели самолета отражали это волшебное буйство света и казались охваченными пламенем.
Девушка, отвернувшаяся к окну отчаявшейся, сломленной, не имеющей и доли надежды Настей, поворачивалась назад Анастасией Максимовной, спокойной, уверенной в своих силах и будущем, молодой женщиной. За несколько секунд наблюдений за торжеством света ее восприятие мира перевернулось, исчезли страхи, сомнения и неуверенность. Теперь она ЗНАЛА, что ее и всех, летящих с ней, ждет впереди счастливое будущее. Ну может почти всех..
Анастасия Максимовна хотела успокоить Татьяну, сказать, что огонь это всего лишь отражение буйства Солнца от блестящих поверхностей, а не пожар, она улыбнулась, сжала руку Татьяны, лежавшую на ее правой руке, и взглянула той в лицо.
«Врача! Тут человеку плохо!! Есть здесь врач?!» - крикнула Анастасия Максимовна, потом сообразив, что врач возможно и есть, но он может не говорить по-русски, крикнула это же на английском, испанском и, на всякий случай, по-китайски и нажала кнопку вызова бортпроводника.
Лоб Татьяны покрывали крупные капли пота, несмотря на то что в салоне было прохладно, вокруг губ был четко различимый белый ободок, уголки губ дрожали, из прикрытых глаз, не останавливаясь катились слезы. Дышала Татьяна часто и поверхностно, будто что-то не давало ей сделать глубокий вдох. Анастасия глянула на руку, которую продолжала сжимать, ногти Татьяны приобрели синюшный оттенок.
В середине салона с кресла резко поднялся черноволосый мужчина средних лет, открыл багажную полку, достал небольшой саквояж и, придерживаясь за спинки кресел на разных сторонах прохода по очереди, быстро двинулся на зов. По дороге он уронил опять на пол нескладного парнишку и мужа беременной девушки. Раздался взрыв смеха. На этот раз смеялись не только наблюдатели, но и сами упавшие.
Вошедшая со стороны бизнес-класса бортпроводница крикнула по-испански: «Было же сказано не вставать с мест!»
«Я врач! Там человеку плохо, похоже даже двоим!» - крикнул в ответ мужчина с саквояжем продолжая продвигаться к 29 ряду, где Татьяна уже хрипела, закатив глаза.
На ходу он достал тонометр, фонарик, подбежал, и, нагнувшись, начал измерения и осмотр. По сосредоточенному лицу невозможно было понять каково положение. Он сунул Анастасии в руки саквояж и сказал какие ампулы и в каком количестве достать оттуда.
«Набрать в шприцы сможете?»
«Да»
«Набирайте, это с этим, а это отдельно»
Анастасия Максимовна кивнула.
«Мужчины, помогите поднять! Её нужно уложить в проходе» - громко сказал врач.
Анастасия Максимовна, не отрываясь от набора лекарств в шприцы, также громко повторила за ним на русском и английском.
Моментально протянулись несколько сильных рук, и Татьяна была уложена в проходе. Укол. Массаж сердца на счет. Искусственное дыхание. Еще укол. Тишина вокруг, даже дети перестали плакать. Встряска самолета. Массаж сердца. Татьяна открыла глаза.
«Видите, я же говорила.. Мне так жаль..» - сказала она.
Врач, до этого стоявший на коленях, сел на пол, устало потер лицо и, глядя на Анастасию, безнадежно покачал головой.
«Даже если бы мы сейчас были на Земле… Это мама?» - сказал он
Анастасия, вместо ответа, отрицательно покрутила головой.
«Это все. Ничего нельзя сделать. Извините, надо заняться теми, кому можно помочь», -устало сказал врач, поднялся и сделал шаг в сторону девушки, сидевшей на полу и боявшейся вставать.
Неизбежность. Часть 3. Вместо эпилога.
С девушкой всё оказалось не так уж и плохо. Ободряющие комментарии и улыбка доктора, сопровождающие осмотр, усилили действие обезболивающего спрея от спортивных травм, а медленно выпитые полстакана теплой воды и объятья любимого мужа, преодолевшего наконец несколько метров пути, успокоили и вернули оптимизм. А когда мужчина, по видубоксер, с полностью татуированными бицепсами, сидевший рядом с местом падения, сказал: «как минимум, Вам сейчас лучше, чем ей» и указал на лежащую Татьяну, девушка даже хрюкнула от смеха. Муж, обнимавший ее в этот момент, укоризненно посмотрел на боксера.
«Ну ты шутник, бл…!» - беззлобно сказал он, но внутри был благодарен за этот черный юмор, сменивший вектор настроения жены.
Тело Татьяны накрыли и перенесли в конец салона.
Врач попросил разрешения Анастасия Максимовны присесть рядом, расспросил о Татьяне и о предыстории произошедшего. Анастасия пересказала.
«Вот что делает самовнушение! Она и меня убедила, я практически поддалась панике! По сути, это история про стакан воды. Вы же знаете..?»
Врач покрутил головой. Было непонятно соглашается он или отрицает.Прищурился, будто рассматривая что-то вдали.
«Знаю, я историю знаю.. Но все же дар предвидения у нее был. Всё сбылось, как она предсказала, только с одной поправкой: что случилось – случилось только с ней, а не со всеми нами. Она сказала, что видела как Вы сжимаете в руке крестик, как Вы плачете, слышала крики, потом всё … да, действительно, так и случилось. Видимо это была ЕЁ неизбежность..» - он перекрестился и пробормотал слова молитвы.
Дальше разговор перешел на Анастасию и доктора, который оказался всего на несколько лет старше неё. Зовут его Хуан. «И почему я не удивлена?! Красивое имя, а главное редкое!» - внутренне засмеялась Настя, услышав имя. В ее глазах затанцевали золотые искорки.
Хуан летит домой после участия в международном конгрессе реаниматологов.Он любит жизнь во всех ее проявлениях, свою непростую специальность, гордится своей многочисленной семьей. Он младший из трех братьев и двух сестер, единственный, кто выбрал профессию-служение, а не участие в большом и очень прибыльном семейном бизнесе, состоящем из множества направлений.
Анастасия Максимовна рассказала о надеждах, связанных с новой для нее страной и работой, о перспективах, открывающихся ей. Она улыбается, ей нравится делиться надеждами и планами с этим мужчиной, да просто сидеть рядом с ним. Его оптимизм, не-суетность и легкая ироничность, кажется делали окружающий мир надежнее, стабильнее и спокойнее.
Хуан спрашивает, чем занимается, в каком городе находится и как называется компания, пригласившая Анастасию на работу. Она отвечает и говорит, что даже знает адрес, где будет жить, так как работодатель уже снял ей жилье. И в его глазах вспыхивают и танцуют румбу золотые искорки. Он поднимает брови, пристально смотрит ей в глаза и смешно морщит нос и губы, явно специально затягивая паузу.
«Что?!» - смеясь, не выдержала Анастасия.
«А я так боялся, что мы выйдем из самолета и больше не увидимся, - ответил Хуан, - что не будет шанса, возможности… ну хотя бы поужинать… или позавтракать»
Искорки в его глазах уже не танцуют, а вертятся в бешенном вихре, маня и затягивая...
Настя не понимает, хочет нахмуриться, но отчего-то не может.
«Ага, или и то и другое!» - заливисто смеется она, а Хуан наклоняется ближе и практически шепчет: «Ты же хотела знать, что такое неизбежность? Так вот она в чистом виде!»
«??»
«Твой работодатель – мой старший брат. Твоя квартира – в одном подъезде с моей. Даже если бы мы летели разными самолетами, настоящая неизбежность – наша встреча!»
«!!!» - Настя вскинула брови, потеряв дар речи.
«У меня есть преимущество! – довольно воскликнул никем не останавливаемый Хуан, хлопая ладонями по подлокотникам кресла, – у тебя пустой холодильник, а у меня нас ждут замаринованные стейки на ужин, лучший в мире сыр и яйца на завтрак! Не-из-беж-но!»
«И кофе!», - в тон продолжила Настя
«Много и самый лучший! И это тоже неизбежность!»
«Все написано одной рукой!» - процитировала Анастасия, кладя голову ему на плечо так, как будто она делала это ежедневно уже лет десять.
«Так сказал Паоло Коэльо» - поддержал Хуан, и, приобнимая ее, чуть прикрыл глаза, в которых золотые искорки сменили бешенный вихрь на мечтательный вальс.
Неизбежность. Настоящий эпилог.
Примерное через шесть часов самолет совершил посадку в аэропорту страны, бывшей вчера еще для Насти далекой и неизвестной, а сегодня желанной и полной светлых надежд.
Анастасию встречал человек, державший табличку с ее именем. Увидев, идущего рядом с ней Хуана, он удивленно вскинул брови, вдвойне почтительно поздоровался, хотел было еще что-то сказать или спросить, открыл рот, но тут же передумал, закрыл рот обратно, забрал у Хуана тележку с чемоданами и пошел вперед, указываю путь к машине.
Всё! Конец!
