Чон Хосок стоял за кулисами, слыша рев толпы. Тысячи голосов скандировали его имя — "J-Hope! J-Hope!" Его пальцы сжали микрофон, сердце бешено колотилось. Каждый концерт был как наркотик: адреналин, любовь фанатов, ощущение, будто весь мир принадлежит ему. — Хосок, через минуту выход! — крикнул менеджер. Он глубоко вдохнул, поправил кожаный жакет и улыбнулся своему отражению в зеркале. "Ты — звезда. Ты — надежда". Сцена взорвалась огнями, когда он выбежал под первые аккорды "Dynamite". Толпа слилась в единый океан светящихся палочек, и Хосок растворился в музыке. Но за этим блеском скрывалось нечто большее. После концерта, в пустом гримерном номере отеля, Хосок снял макияж и устало опустился на диван. Телефон гудел от сообщений — поздравления, репетиции, новые проекты. Но ни одного личного. Он открыл галерею и остановился на старом фото: обычный парень из Кванджу, который просто любил танцевать. Кто он теперь? Идол, продукт, бренд? — Опять задумался? — в дверях ст