В послании по случаю 50-летия установления связей между Китаем и Европейским союзом председатель КНР Си Цзиньпин предложил Брюсселю не просто углубить диалог — он предложил союз против «одностороннего давления», явно намекая на американскую политику.
На фоне глобальной турбулентности, китайский лидер Си Цзиньпин выбрал мягкую риторику в письме к главам Европейского союза. Официально — в честь 50-летия установления дипотношений, неофициально — в честь геополитической шахматной партии, в которой Китай всё чаще смотрит в сторону Брюсселя, не забывая при этом демонстрировать верность Москве.
Формулировки Си предельно дипломатичны. Он выступает за «многосторонние отношения», «борьбу с односторонним давлением» и «углубление стратегического взаимодействия».
Переведём с китайского политического: Пекин устал от непредсказуемого Вашингтона и ищет в Европе (пусть и капризного, но всё же культурного) собеседника. Показательно, что это происходит одновременно с ослаблением санкций против европейских парламентариев — шаг, который ещё недавно казался невозможным.
Заявления представителя МИД Китая о необходимости «перевернуть страницу» в отношениях с ЕС — это сигнал, что Пекин готов инвестировать политический капитал в европейское направление. И делает это на фоне обостряющейся торговой войны с США и усиливающейся риторики Дональда Трампа, вновь выдвинувшего лозунг «Америка прежде всего».
Пекин демонстрирует: мы не Восток и не Запад — мы центр, и все дороги ведут в Поднебесную. Пока Трамп ломает старые мосты, Китай строит новые. В этом смысле Европа — не просто партнёр, а инструмент, который помогает Пекину уравновесить доминирование США и не стать заложником только российско-китайской оси.
Однако Китай не спешит порывать с Москвой. Государственный визит Си в Россию совпал с его дипломатической флиртом с ЕС. На Красной площади он будет рядом с Владимиром Путиным — и это посыл, который внимательно изучают в Брюсселе. Его участие в параде Победы — жёсткий сигнал верности, адресованный и Западу, и российским элитам. Это жест, говорящий:
«Мы с Россией — друзья, но и с вами, европейцы, нам по пути, если вы не возражаете».
Пекин делает ставку на многополярность, но в его интерпретации это не романтический призыв к равенству, а расчётливое перераспределение сфер влияния.
Европа — лакомый кусок, особенно после Brexit и энергетического отрезвления. И чем слабее внутри ЕС консенсус по Китаю, тем легче Пекину разыгрывать карту «конструктивного партнёра».
Россия при этом становится своеобразной «стратегической страховкой». Если ЕС отвергнет протянутую руку, Китай всегда может вернуться к дружбе с Москвой — под сводами ШОС, БРИКС и бесконечными цитатами про «великую евразийскую цивилизацию».
К чему это может привести:
- Многостороннее равновесие с китайским центром
Пекин стремится заменить Вашингтон в роли глобального дирижёра, но не через силу, а через «вежливую настойчивость». ЕС может стать частью этого ансамбля, особенно если США продолжат политику экономического давления. - Россия — партнёр, но не эксклюзивный
«Безграничная дружба» с Москвой может обрасти рамками, если сближение с Брюсселем даст Пекину новые экономические и политические дивиденды. Кремль рискует быть превращённым из союзника в регионального подрядчика. - Новая ось — Пекин–Брюссель?
Пока ЕС сохраняет прагматизм, Китай будет пробовать заполнять ниши, освобождаемые США. Но внутренняя раздробленность Европы и её зависимость от США могут ограничить масштаб этих попыток. - Россия может оказаться в роли третьего лишнего
Если Китай найдёт в ЕС желанного собеседника, Москва может почувствовать, что её роль как «основного восточного партнёра» снижается. Это может толкнуть Россию к ещё большей зависимости от Пекина или, наоборот, к попыткам балансировать через альтернативные союзы.