В некогда богатом селе, расположенном на пересечении двух торговых трактов - Староустюжского и Смердынского, верующие жители (а таковыми в ту пору были все) построили чудесную церковь. Это были крестьяне дворянского имения Любегощи, принадлежавшего древнему роду Калитеевских. Несмотря на то, что церковь с момента возведения в 1794 году несколько раз перестраивалась, ее общий ансамбль сохранил гармоничные пропорции и совсем не грешит эклектикой.
Выдающегося в самом здании не так много, но есть два удивительных факта, выделяющих ее из числа многочисленных заброшенных храмов. Во-первых, это имена. История, вопреки своему обыкновению забывать имена «маленьких» людей, в данном случае сохранила их в дошедших до нас документах и даже настенных росписях (об этом чуть позже). А, во-вторых, - сами настенные росписи.
Полюбоваться ими можно здесь:
Несмотря на то, что вывеска на стене храма гласит: «темперная живопись конца XVIII в.», есть два повода в этом усомниться. Первый основан на том, что без специальной химической экспертизы технику их исполнения определить невозможно, ведь это может быть как темперная, так и клеевая роспись, выполненная как в технике фрески, так и в технике секко. Второй – это отнесение росписей к XVIII в. К этому периоду относится постройка здания, но дошедшие до наших дней изображения минимум на полвека старше, что легко доказывает их сходство с гравюрами немецких мастеров, служивших образцами для росписи многих храмов того периода и созданных во второй половине XIX в.
Об этих чудесных, нет, не копиях, а авторских переложениях сюжетов мы и поговорим. Лучше всего изображения сохранились в самом храме – это часть здания церкви, расположенная между трапезной и абсидой. По форме это двухсветный четверик, увенчанный световым восьмигранным барабаном. Иными словами, квадратное в основании помещение, две стены которого содержат окна и внешние двери, пространство между которыми заполнено изображениями евангелистов, святых и сценами последних дней земной жизни Иисуса Христа.
Росписи южной и северной стен сохранили три симметрично расположенных яруса. По обе стороны от входа на северной стене сцены с предательством Иуды и страданиями Христа.
Второй ярус содержит медальоны с ликами главных православных святых - Св. Василия и Григория Богослова, над которыми в третьем ярусе помещены полноростные фигуры евангелистов Матфея и Марка.
На противоположной, южной, стене - хронологическое продолжение главного христианского сюжета - снятие с креста и воскресения.
Выше, в медальонах, образы двух других «столпов православия» Николая Чудотворца и Иоанна Златоуста. В третьем (условном) ряду над первым евангелист Лука, над вторым - Иоанн. Евангелисты написаны без традиционных символов, но с подписанными и все еще великолепно читающимися именами.
Такой композиционный выбор очень напоминает роспись стен церкви в селе Хабоцкое, подробнее о котором я рассказывала здесь:
Этот выбор может оказаться не случайным, обе церкви расположены на севере Тверской области, их отделяет не более ста километров и вполне вероятно, что росписи выполнены одной группой мастеров. Если это так, то живописцев прекрасной церкви Рождества Христова в Хабоцком звали “Пётр, Алексей, Николай, Стефан, Иоанн” - эти имена, что совершенно необычно, вписанные в свиток одного из ангелов, чье изображение украшает стену колокольни Троицкой церкви в Любегощах, известно, что это имена расписавших ее художников.
Западная стена украшена большой фреской на сюжет крестного пути Иисуса Христа - Путь на Голгофу.
Изображение сохранилось менее чем на треть, но его композиция хорошо узнаваема и встречается в других церквях, в частности, в церкви с. Княжево, подробнее здесь:
Справа от фрески «Путь на Голгофу» - Распятие. Слева - суд Пилата.
Изображения также почти утрачены. А на противоположной, восточной, стене их не осталось вовсе.
Пустоту восточной стены компенсирует прекрасно сохранившаяся роспись купола. Изображение, за редкими фрагментами, почти полностью сохранилось, а яркость красок не поблекла.
Предание утверждает, что в селе особенно почитали праздник Троицы, поэтому главный предел храма освящен в честь Святой Троицы. Она изображена и на одной из четырех долей купола в виде Сопрестолия - восседающих на престоле Бога-Отца, Бога-Сына и парящего над ними голубя, символизирующего Бога-Святого Духа.
Когда-то росписи украшали и остальные части церкви. В стены трапезной (прямоугольное в основании помещение между храмом и колокольней) украшали прекрасные фрески. Сегодня различимы только две: сцена с богатым человеком и Лазарем и необычное изображение восседающего на престоле Иисуса Христа.
Изображения трапезной плохо сохранились, частично осыпались, частично потрескались. В советские времена помещение использовали под склад и это, конечно, не способствовало сохранности росписей. Но их качество в трапезной и храме, как и художественное построение изображений сильно отличаются. Можно предположить, что они выполнены разными мастерами в разной технике.
Это может быть как темперная, так и клеевая роспись, разница – в технике создания и нанесения красок, первая матовая, наносится в несколько слоев в основе клеющего компонента – яичный желток, она более прочная и подходит для долговечных рисунков, которые получаются матовыми. Вторая – менее стойкая, но более блестящая, основана на клее животного происхождения. По сути, и темперную, и клеевую роспись можно отнести к секко – технике, при которой изображение наносится на сухую поверхность, в отличии от фресок, где краска наносится на сырую штукатурку.
Кроме того стены расписывались в разное время. Есть упоминания о 1863 годе и обновлении в начале XX века, точнее, нанесении новых изображений поверх старых. В результате таких перекрытий над изображением страдающего в аду богача осталась надпись, указывающая на тверского князя Михаила, не имеющего к сюжету никакого отношения.
Не смотря на не самое презентабельное состояние в церкви проводятся службы, на окнах, хоть и без стекол - решетки, на двери главного входа - надежный замок, а рядом на стене новенькая табличка «Охраняется государством». К слову, очень плохо охраняется. А ведь этому памятнику истории и культуры надо не так много, чтобы пронести свое наследие еще несколько столетий.