На любой войне встречаются люди, меняющие сторону – предатели и перебежчики. Причины их поступков могут быть разными: от убеждений до стремления к личной выгоде, но суть их действий остается неизменной. Однако, когда речь заходит о женщинах, ситуация приобретает особую сложность. Зачастую, их выбор обусловлен не только материальными интересами, но и личными трагедиями, вносящими свои коррективы в ход событий. Учитывая, что женщины на войне находились в гораздо более уязвимом положении, чем мужчины, их судьбы нередко складывались крайне драматично.
Жители оккупированных территорий оказались в крайне непростом положении. Сначала им приходилось приспосабливаться к новой реальности, сосуществуя с врагом, а затем, после освобождения, доказывать свою лояльность, демонстрируя отсутствие сотрудничества и помощи противнику. Уже через полгода после начала военных действий был издан приказ НКВД «Об оперативно-чекистском обслуживании местностей, освобожденных от войск противника», предусматривавший проверку каждого жителя, контактировавшего с оккупантами. Впоследствии документ был дополнен уточнениями о категориях лиц, подлежащих учету, в числе которых были:
* женщины, вступившие в брак с немецкими солдатами;
* владелицы притонов и борделей;
* граждане, работавшие на немцев или оказывавшие им услуги;
* ушедшие на сторону врага и члены их семей.
Не приходится говорить о том, что жизнь людей напоминала существование между двух огней: угождая оккупантам ради сохранения жизни, они рисковали быть наказаны собственной страной. Поэтому жители захваченных городов и сел старались не привлекать к себе внимания, держаться в стороне от врага настолько, насколько это было возможно. Клеймо предателя могло быть навешено на любого, кто пытался заработать на жизнь, часто на всю оставшуюся жизнь.
Особенно тяжелая участь ждала молодых и привлекательных женщин, чье внимание со стороны врага могло стать роковым. Многие женщины, имевшие связи с немецкими солдатами, подвергались расстрелам со стороны своих же, нередко будучи беременными или имея детей. Немецкая разведка, стремясь продемонстрировать жестокость советской стороны, задокументировала данные о расстреле четырех тысяч женщин в Восточной Украине по подозрению в сотрудничестве с немцами, основываясь на показаниях всего трех свидетелей. Однако, среди женщин находились и те, кто умело использовал внимание со стороны оккупантов для достижения собственных целей.
ОЛИМПИАДА ПОЛЯКОВА (ЛИДИЯ ОСИПОВА)
Олимпида Полякова, также известная как Лидия Осипова, перешла на сторону противника, движимая неприязнью к политическому строю в СССР. Многие коллаборационисты выбирали немецкую сторону именно из-за идеологических убеждений. В 30-е годы в стране прокатилась волна репрессий, люди были напуганы и измучены постоянным страхом. На фоне этого немецкая оккупация казалась некоторым спасением от большевистского режима. Немецкая пропаганда активно использовала этот фактор, привлекая на свою сторону тех, кто устал от советской власти.
Вместе с мужем, Поляковы вели кочевой образ жизни, а ее супруг преподавал в различных техникумах, часто совмещая работу с вахтерством. Вероятно, это было сделано для того, чтобы избежать ареста, поскольку власти не проявляли к ним симпатии.
К моменту начала войны писательнице было уже за сорок, она работала в Пушкине в газете «За Родину», которая находилась под контролем оккупационных властей. Работа приносила ей удовольствие, поскольку она стала рупором антибольшевистских настроений. В этот период она начала работу над своим самым известным произведением – «Дневник коллаборантки», в котором подробно описывала свои действия, представляя их не как предательство, а как проявление патриотизма и вынужденную необходимость.
История, окрашенная предательством? Она полагала, что фашизм – явление временное, в то время как истинную угрозу видела в большевиках. Семья Поляковых быстро разочаровалась в немецком сотрудничестве, не стесняясь в критике оккупантов, но продолжала поддерживать их даже после окончания войны.
В 1944 году, в ходе отступления, она оказалась в Риге, где поселилась в квартирах, ранее принадлежавших евреям. В воспоминаниях упоминается, что другие новоприбывшие надевали вещи прежних жильцов, но у нее не хватило душевных сил на подобное. Из Риги они перебрались в Германию, где сменили фамилию на Осиповы, ссылаясь на опасения преследований со стороны советских властей. После войны Светлана Осипова прожила еще тринадцать лет, скончавшись и получив погребение в Германии.
СВЕТЛАНА ГАЙЕР
Светлана Гайер: История, окрашенная предательством? Она полагала, что фашизм – явление временное, в то время как истинную угрозу видела в большевиках. Семья Поляковых быстро разочаровалась в немецком сотрудничестве, не стесняясь в критике оккупантов, но продолжала поддерживать их даже после окончания войны.
В 1944 году, в ходе отступления, она оказалась в Риге, где поселилась в квартирах, ранее принадлежавших евреям. В воспоминаниях упоминается, что другие новоприбывшие надевали вещи прежних жильцов, но у нее не хватило душевных сил на подобное. Из Риги они перебрались в Германию, где сменили фамилию на Осиповы, ссылаясь на опасения преследований со стороны советских властей. После войны Светлана Осипова прожила еще тринадцать лет, скончавшись и получив погребение в Германии.
Светлана Гайер родилась на Украине, где ее воспитанием в значительной степени занималась бабушка, происходившая из дворянского рода Базановых и свободно владевшая немецким языком. Перед началом войны отца арестовали, а через год он вернулся – сломленный и измученный. Рассказы о пережитых страданиях глубоко повлияли на ее мировоззрение и систему ценностей.
Окончив школу с отличием, она поступила на факультет западноевропейских языков, однако 1941 год кардинально изменил ее судьбу. Мать отказалась от эвакуации, заявив, что не покинет дом, где, по ее мнению, убили отца ее дочери, но предоставила ей право выбора. Она осталась в Киеве. Случайная встреча на улице с немецким высшим офицером привела к предложению о работе переводчиком. Ее жизнь неоднократно висела на волоске, ведь ее знание языков привлекало внимание гестапо, и ее вызывали на допросы. К счастью, всегда находились люди, готовые прийти на помощь, причем именно со стороны немецкой стороны. Она часто подчеркивала свое глубокое уважение к этой нации, а ее вкладом стало переложение на немецкий язык пяти ключевых романов Достоевского.
К моменту окончания войны она с матерью находились в Германии, где Светлана продолжила обучение в университете и впоследствии посвятила себя не только переводам, став признанным специалистом в этой области, но и преподаванию русского языка в высших учебных заведениях.
Ее часто спрашивали о сходствах и различиях между нацистским и сталинским режимами, и она видела между ними определенные параллели. Вспоминая об отце, она проводила аналогию между его состоянием после ареста НКВД и положением узников концлагерей, утверждая, что убийцы – это убийцы, независимо от их политических убеждений и национальности.
АНТОНИНА МАКАРОВА
Девочка, впоследствии известная как Тоня-пулеметчица, выросла в большой и дружной семье. Ее кумиром в кино была Анька-пулеметчица, и под ее влиянием она добровольно ушла на фронт, едва исполнилось ей девятнадцать лет. Вскоре она оказалась в плену, откуда совершила побег вместе с солдатом Николаем Федчуком. Они вместе пытались добраться до своих, хотя Тоня была уверена, что ищет партизан, а Николай намеревался вернуться домой, не сообщая об этом своей спутнице. Когда они достигли родной деревни солдата, он бросил ее, уходя к жене и детям, несмотря на ее мольбы о помощи. Не найдя себе места в деревне, она вновь отправилась на фронт, блуждая по лесам и в итоге снова попав в плен.
Чтобы выжить, Тоня прибегла к обману, критикуя советскую власть в присутствии полицаев. Немцы поручили ей выполнение самых грязных задач – уничтожение женщин, детей и стариков. Каждый вечер она открывала сарай, где содержались до двадцати семи человек, и расстреливала заключенных, а затем, чтобы заглушить совесть, напивалась и проводила ночь с одним из полицаев. О ее жестокости быстро разнеслись слухи, и на нее была объявлена настоящая охота.
За два года служения немцам, Тонька-пулемётчица привела в исполнение свыше 1500 смертных приговоров, и только в первый раз она напилась, чтобы решиться на убийство людей, но затем это стало её обыденной работой. Она стреляла хладнокровно. Ей было всё равно, кого она должна лишить жизни.
За свой "труд" Макарова получала заплату - 30 марок и потом заявляла, что расстрелы людей считала «просто тяжёлой работой».
После лечения в госпитале, где она заболела сифилисом, ее направили в немецкий лагерь, но к тому времени Красная армия уже была совсем близко. Ей удалось раздобыть форму медсестры, и она изображала санитарку, чтобы избежать неминуемой гибели.
В больнице она встретила своего будущего мужа и приняла его фамилию. Вдвоем они перебрались в белорусский городок, где родились их две дочери. Она трудилась на швейном производстве, пользуясь заслуженным уважением среди коллег.
Однако избежать возмездия не получилось: в 1970-е годы активизировался поиск женщин, участвовавших в репрессиях. На протяжении года за Антониной вели наблюдение, безуспешно пытаясь добиться от неё показаний. Собрав достаточно доказательств, её арестовали. Она отказывалась признаваться в содеянном, а её муж и дети, узнав правду, покинули город. После завершения следствия ей был вынесен смертный приговор.
СЕРАФИМА СИТНИК
В 1943 году начальник связи Серафима Ситник, после крушения самолета, в котором она летела, получила ранение и попала в плен. Во время первого же допроса, демонстрируя твердость и решительность, Серафима заявила, что не намерена общаться с теми, кто лишил жизни её мать и ребенка. Немцы воспользовались этим, выяснив адрес, где проживала её семья. К удивлению, родственники оказались живы. Встреча с ними стала поворотным моментом в судьбе этой женщины-военнослужащей. Она согласилась на сотрудничество.
Тяжелое ранение, полученное ею, исключило возможность дальнейших полетов, но она продолжала сражаться в рядах Русской освободительной армии. Юрий Немцевич, муж Серафимы, в то время горевал о, как ему казалось, погибшей супруге. Он даже нанёс надпись на свой самолет: «За Симу Ситник» и сражался с удвоенной энергией за свою честь и память о своей возлюбленной. Каким же было его изумление, когда вскоре из динамиков раздался голос пропавшей Симы, призывающей к сдаче и переходу на сторону противника. Трудно представить, какие чувства он испытал в тот момент, но измена жены не повлияла на его военную карьеру, и он дослужился до генеральского звания.
О судьбе самой Серафимы известно немного: когда она стала не нужна немцам, её расстреляли.
ВЕРА ПИРОЖКОВА
Коллега и единомышленница Олимпиады Поляковой, Вера рассматривала немецкую оккупацию как возможность освободиться от советского режима и обрести свободу. Родившись и выросши в семье, принадлежащей к интеллигенции, она особенно остро переживала репрессии, гонения и ограничения, характерные для того времени.
В своих мемуарах она с энтузиазмом описывала расцвет культурной жизни в её родном городе после того, как он оказался под контролем немцев. Она высмеивала и даже презирала тех, кто не видел положительных сторон в нацистском режиме. Она работала в одной газете с Олимпиадой Поляковой, в издании «За Родину», и была одним из заметных авторов, восхваляющих немецкую власть. Позднее она заняла должность редактора этого издания.
С окончанием войны она эмигрировала в Германию, но жизнь там оказалась не такой радужной, как ожидалось. После распада союза она вернулась на свою родину.