Под небом близ Ленинграда. Спасение будущего секретаря ЦК КПСС
«Я весь прострелен», – эту фразу произнёс своему однополчанину молодой морпех Саша Яковлев в 1942 году. 19-летний военнослужащий лежал с ранением в поле под Ленинградом. О чём думал солдат, когда не мог пошевелиться и отползти в безопасное место? О смерти? О близких? Или он просто смотрел в небо, воображая родные просторы Ярославской губернии?
Именно там, в крестьянской семье, родился Александр Яковлев – будущий секретарь ЦК КПСС. Отучившись в школе, в 1941 он был призван на военную службу Ярославским РВК. После прохождения подготовки молодого парня зачислили курсантом 2-го Ленинградского стрелково-пулемётного училища.
На фронте он провёл несколько месяцев – с февраля по август 1942. Душное лето второго года Великой Отечественной могло оказаться для молодого парня последним в жизни – морпеха Сашу ранили под Ленинградом в обе ноги. Атака советской армии захлебнулась, с десяток воинов лежали в предсмертной агонии, пока дымка тихой сапой рассеивалась вдоль горизонта.
Морпех умирал под небом Северной столицы. Мысли становились путанее, как вдруг их прервал знакомый голос. На помощь подоспел солдат Виктор Кужелев, вынесший Сашу с линии фронта на своих плечах. Подвиг однополчанина Саша Яковлев не забудет и продолжит благодарить в письмах даже много лет спустя.
– Если Кужелев жив, передайте ему мою благодарность. Он спас мне жизнь. Но на фронт я не попаду, у меня в ноге перебиты сухожилия». Вот такая история случилась под Виняголовым в бою за злосчастную «Почку», маленький бугорок, заросший лесом посреди болота.
Правая рука серого кардинала советского Кремля. Рост власти и влияния
Раненый Саша Яковлев в госпитале провёл немного времени. Уже в 1944 году, демобилизованный, он занял должность начальника кафедры военной и физической подготовки в Ярославском педагогическом институте, а затем направился на учёбу в Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б).
Партийная карьера будущего секретаря развивалась быстро. Заведуя отделом пропаганды Ярославского обкома и одной из местных газет, политик проявил управленческие качества и совершенную приверженность «красной» идеологии. Его взгляды будут постоянно мелькать в речах и статьях на протяжении всей жизни в оппозиции к «страшным консерваторам».
Яковлев умело продвигал социалистическое учение и в качестве преподавателя, и в качестве сотрудника СМИ. Эти умения не остались без внимания со стороны «высшего командования», и уже в 1953 году перспективного управленца перевели в Москву, где тот работал инструктором ЦК КПСС – в отделе науки, школ и вузов.
Крайне странным моментом его биографии стала стажировка в Колумбийском университете США, после чего назначения на руководящие должности полились отовсюду. 37-летний управленец в 1960 году попал в аппарат ЦК КПСС, отвечая за вопросы пропаганды, который на тот момент, по большому счёту, курировал Михаил Суслов, известный как «серый кардинал» советского Кремля.
Михаил Андреевич действительно являлся крупным советским управленцем. Правда, под конец своей карьеры кардинал, по признанию многих, потерял нюх на правильные кадры. С его личностью связывают «взлёт» двух управленцев, к которым наш народ относится особенно «тепло», – Михаила Горбачёва и Александра Яковлева.
Слухи множились и распространялись по всей стране. В подконтрольной Суслову сфере Яковлев чувствовал себя максимально уверенно и даже не особо стеснялся пользоваться расположенностью Михаила Андреевича, ведь после отстранения от партийной работы в 1973 году он был назначен послом в Канаде.
Подобное решение вызвало серьёзное возмущение в политической среде Советского Союза. Граждане были уверены, что со своей работой Яковлев в должной мере на прошлой должности не справился. К слову, как и с работой в Северной Америке. Юрий Андропов, уже после назначения Яковлева послом, предлагал Суслову поменять своё решение, на что Михаил Андреевич ответил: «Товарища Яковлева послом не КГБ назначал».
С высказыванием госслужащего вряд ли можно поспорить. Назначил Яковлева не КГБ, как и вернул, впрочем, тоже. Ведь окончательно Яковлеву покинуть Родину было не суждено. После десятилетней «ссылки» в Канаду он снова оказался в СССР. Но лучше бы эта ссылка была бессрочной…
Вербовка, перестройка и смерть. Как умирал идеолог перестройки?
В историю нашей страны Яковлев войдёт отнюдь не как «мастер пропаганды», а как «идеолог перестройки» – того самого периода, что предшествовал лихим 1990-м. Здесь свою роль сыграла канадская встреча Горбачёва и Яковлева в 1983 году. После неё Александр Николаевич вернулся в Москву и принялся исполнять свою самую разрушительную роль.
Ему суждено было стать центральной фигурой перестройки наравне с тем же Горбачёвым. Госслужащий, ещё недавно ратовавший «против консервативного разворота» коммунистов, теперь был уверен: стране необходимы изменения. В первую очередь, культурные.
Не зря ведь он стал заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС. Правда, фигура Яковлева не обошлась и без политических врагов. Одним из них стал Егор Лигачёв – взгляд двух деятелей на реформы отличался настолько сильно, что на совещаниях приходилось выслушивать противоположные точки зрения. А если Яковлев и Лигачёв уходили на разные собрания, то каждый доносил до подчинённых исключительно свой взгляд на происходящее.
Проще говоря, лебедь рак и щука, где, вопреки известной басне, победитель всё же был. И им оказался Александр Яковлев. Однако это поспособствовало лишь личной выгоде политика. Советское государство от его решений задыхалось и постепенно угасало. Бывший морпех Саша возглавил комиссию, создавшую резолюцию «О гласности», поддержал деятельность местных властей в Латвии и сделал доклад о последствиях подписания в 1939 году Договора о ненападении между СССР и Германией.
У многих, однако, есть сомнения, что перестройка вообще имела своего «идеолога». Это мнение не лишено своей правды, но, глядя на принятые Яковлевым решения, становится ясно: он стоял во главе разрушительных процессов конца 1980-х – начала 1990-х. Его лицо, наполненное политикой иного мышления, мелькало во всех новостных сводках.
Неудивительно, что народ так отчётливо запомнил деятельность госслужащего. Яковлев настолько усиленно трудился на благо Родины, что граждане почти не сомневались в его связях с иностранной агентурой. Стопроцентных доказательств этому нет, кроме откровений его современников – министра обороны СССР Дмитрия Язова и полковника ФСБ в отставке Александра Платонова.
– По моим сведениям, Яковлев и Калугин [в США] и были завербованы – это идеологи пятой колонны. Когда в свое время в КГБ стали разрабатывать Яковлева, то, я знаю точно, Горбачев сказал: «Яковлева не трогать!» Почему? Потому что Горбачева самого уже обработали. Яковлев был прирожденный враг. Короче говоря, просмотрели мы и его, и Горбачева, – говорил Язов.
Платонов в одной из своих книг, со ссылкой на председателя КГБ Владимира Крючкова, подтверждал странность поведения Яковлева во времена работы в Канаде. Будучи послом, тот «пропадал» на три дня и не мог объяснить обстоятельства своего отсутствия.
Зато вполне можно объяснить, почему же Яковлев остался близок к власти даже после развала СССР. В 1994 он стал председателем «Останкино» и продолжил курировать уже сменившуюся культурную парадигму. «Развенчивал» мифы о сталинской эпохе, защищал жертв репрессий и боролся большевистской идеологией, словно забывая, в какой партии он состоял на протяжении почти 50 лет.
Александр Николаевич крутился в провластных кругах фактически до самой своей смерти. Крайне спокойной и безбедной смерти в 2004 году. Тогда только разгоралась оранжевая революция на Украине – первый явный вестник грядущего напряжения с Россией. Яковлев очень сильно потешался над протестующими, не задумываясь над тем, кто положил начало этому процессу ещё в далёкие 1980-е годы.
Политик своими действиями принёс разруху в родной дом. Сын крестьянской семьи и фронтовик, который, как казалось, должен быть кровно связан со своим народом. Но вышло из него то, что вышло. Защитник западных ценностей и откровенный приспособленец. Коммунист с амнезией, забывший о своём коммунистическом прошлом.
Да и по большому счёту, неважно, был ли Яковлев завербован западными спецслужбами. В любом случае, секретные документы сокроют все грехи. Для государства он так и останется не самым удачным управленцем, а от клейма завербованного Александру Николаевичу Яковлеву, вероятно, никогда не удастся отмыться окончательно.
Таково уж мнение народа. Тяжелое, беспощадное и всегда обдуманное. В отличие от некоторых решений, принятых в последние годы существования Советского Союза.