Алиса всегда чувствовала ритм города как тяжелый, монотонный гул — бетон, стекло, спешка, бесконечные уведомления на телефоне. Она носила строгие костюмы, лаковые лодочки, а её образ был безупречен, как витрина бутика на Манхэттене. Но однажды ночью, когда дождь за окном стучал в такт её усталым мыслям, она заснула с одним желанием: сбежать.
И тогда ей приснилось поле.
Бескрайнее, как море, оно колыхалось под ладонью ветра, а молодая трава, напитанная дождем, была прохладной и нежной под босыми ступнями. Она бежала, и стебли цеплялись за подол несуществующего платья, оставляя на коже капли росы. Воздух пах землёй, дикими маками и чем-то неуловимо свежим — будто сам горизонт был ароматом.
А потом она подняла руки, и ветер обвил её запястья, как шелковый шарф, закружил в танце. Она смеялась, а алые маки, будто живые, тянулись к ней, оставляя на кончиках пальцев следы пыльцы, как румяна.
Утро наступило слишком резко. Алиса открыла глаза, но ощущение свободы не исчезло — оно пульсировало где-то под рёбрами, настойчивое, как зов. И тогда она открыла шкаф... но вместо привычных линий и оттенков офиса увидела только сон.
Платье цвета молодой травы, струящееся, как ветер. Шелковистый шарф, повторяющий оттенок маков — не кричащий, а глубокий, будто лепестки на рассвете. Босоножки с тонкими ремешками, словно следы от травинок на коже. Она добавила серьги-капли, напоминающие росу, и распустила волосы — пусть будут легкими, как тот самый ветер.
Когда Алиса вышла на улицу, город не изменился. Но теперь она знала секрет: достаточно закрыть глаза на секунду — и вдохнуть аромат маков, почувствовать под ногами траву, вспомнить, как танцевать с ветром.
А ещё лучше — носить этот сон с собой. В цветах, в тканях, в лёгкости шага. Ведь стиль — это не просто одежда. Это способ вернуть себе кусочек потерянного рая.
И Алиса улыбнулась. Ветер в городе тоже умел танцевать.