О популярности книги Валерия Сергеева «Андрей Рублев» говорит один факт: в серии ЖЗЛ она выходила четырежды – в 1981, 1986, 1990 и 2014 годах. И надо заметить, тиражи тогда были не чета нынешним. При этом сотня тысяч экземпляров расходилась почти мгновенно.
В общем, интересоваться жизнью, творчеством или временем Андрея Рублева и не прочитать эту книжку было бы неправильно. А я люблю поступать правильно. Конечно, читал последнее издание. Что называется, исправленное и дополненное.
Нет, новых фактов о Рублеве историческая наука за прошедшие с первого издания годы не накопала. Мы имеем всё те же несколько упоминаний в летописях да ряд работ, с большей или меньшей достоверностью приписываемых Андрею.
Расширение и исправление коснулись другой составляющей. То, что нельзя было сказать прямо в 1981 году (например, высказаться положительно о вере и религии), стало можно в 2014-ом. Тут даже больше – стало позволено ясно обозначить религиозность автора.
Плюс издание дополнено предисловием с историей самой книги. Это само по себе интересно. И даже познавательно. Проталкивание в печать в советское время текстов с православным уклоном.
Валерий Николаевич Сергеев (1940-2018) сам работал в Музее древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Собственно, через музей я и пришел к книге. Точнее, через монастырь.
Дело в том, что музей располагается в Спасо-Андрониковом монастыре в Москве. Здесь как раз работал, жил и был похоронен Андрей Рублев. Здесь до сих пор прекрасная экспозиция икон.
Вот, увлекшись монастырем – самое старое здание в Москве, около 1427 года! – заглянув в музей, я, что называется, залип в тему Рублева. А тут такая популярная биография. Как не прочесть? О музее и монастыре расскажу в своем месте, а пока о книге.
Отзыв написан в рамках марафона, объявленного автором канала БиблиоЮлия с издательством «Молодая гвардия».
Прежде всего, восхищает и удивляет, как увлеченный историк может рассказывать о герое, сведений о котором в принципе кот наплакал. Такой рассказ обычно превращается в: а) рассказ об эпохе, б) обширное домысливание. В случае Андрея Рублева и автора-искусствоведа появляется еще одна составляющая: художественный анализ картин (в данном случае икон и фресок).
Собственно, это то, о чем книга и есть. Кстати сказать, анализ выполнен не для специалистов, а для широкой аудитории. То есть простым и понятным языком.
Если вы сами не знаете, как обосновать ценность икон или фресок, полезно почитать, как это делают специалисты. Вы можете поверить им, можете не поверить, но хотя бы поймете образ мыслей искусствоведов.
Между прочим, здесь же для людей далеких от детального знакомства с устройством православных церквей опять же популярно излагается, например, из каких уровней состоит иконостас, как он развивался со временем, где какой сюжет обычно размещали при росписи стен, как подготавливали краски, стены или доски для писания. Усвоите – и сможете блеснуть как-нибудь в застольной беседе.
Таким образом, автор легко и ненавязчиво образовывает читателя. В этом смысле книга дает больше, чем обещает в названии.
Что сказать по фактам? Я к науке привык относиться строго. И построения историков для меня часто выглядят легковесными, бездоказательными, то есть никак не твердо установленными фактами. Зачастую это только гипотезы. И не следует об этом забывать.
В биографии Рублева с этим сталкиваешься буквально с порога, с года рождения. Обычно пишут «около 1360 года». И вот Валерий Сергеев показывает, из чего сложилось это «около». Оказывается, всего из одной фразы: дескать Рублев умер в 1430 году в преклонном возрасте.
Что считать преклонным возрастом? Кто-то решил: 70 лет. Вот и вышел 1360 год. Убедительно? По-моему, нет. Причем категорически нет. Тем не менее в 1960 году по решению ЮНЕСКО широко отмечено 600-летие со дня рождения Рублева. Тут я как раз не против. Праздновать память человека можно в любую дату.
Но с такой датой рождения выходит вот что. На рубеже XIV и XV Рублев в книге представляется учеником мастера. Получается, что учеником он был в сорок лет. Выглядит поздновато. И этот момент аккуратно обходится стороной и не комментируется.
Дальше в книге рассуждения о происхождении Рублева, о его начале пути. Понятно, никаких данных в этом отношении о конкретном человеке мы не имеем. Автор (и не он один, это типовой прием) прибегает к усреднению. То есть рассматривает эпоху, говорит: вот так обычно было.
Было или нет так конкретно в случае Андрея (и имя-то это уже монашеское, исходное нам неизвестно), мы не знаем. Но в принципе читать об усредненном представлении эпохи довольно интересно. Тут собираются сведения из разрозненных источников. И получается портрет конкретного социального слоя в конкретное время.
В принципе так можно сказать о большинстве предлагаемых автором книги версий. Он обычно не пишет «версия», но при чтении это обязательно следует держать в голове.
Из-за скудости более или менее твердо установленных фактов авторы биографий русских средневековых деятелей буквально вынуждены становиться писателями художественными. Правда, в отличие от Дюма-подобных беллетристов у авторов с научными корнями более достоверный фон. Он-то часто и является главным достоинством книги.
Полагаю, здесь тот самый случай. Установить что-то новое о Рублеве, доселе неизвестное уже не получится. Но рассказать так, чтобы увлечь XV веком, чтобы погрузить читателя в контекст – это надо уметь. Валерий Николаевич умел.
------
Все книги "Книжной полки" канала: