Наверное, мне одной так везёт на всякие неприятности! Чуть ли не с рождения я постоянно вляпываюсь во всякие странные происшествия.
Дойти спокойно до школы? Ну сейчас! То меня собаки на дерево загоняли, то пчела соседская кусала, то мальчишки портфель отбирали и закидывал его на крышу чужого сарая… А сколько раз я запиналась на ровном месте! И дождь всегда начинался именно тогда, когда я забывала зонтик.
«И как ты умудряешься собирать на себе все неприятности?!» — вечно сокрушалась мама.
Когда я окончила школу, то надеялась, что череда этих проблем закончится. Но нет… В институте мне тоже «везло». Я училась на врача, и на практике все самые сложные пациенты попадались мне. Если нужно было взять кровь, ко мне обязательно приходили люди с венами тоньше, чем нитки. Если звали побыть ассистентом на родах, то это была непременно двойня со всевозможными обвитиями и тазовым предлежанием. Уже не говорю про множество раз, когда я оставаясь одна в отделении, и мне приходилось выполнять реанимационные действия…
Ну, зато всё это меня сильно закалило, и я закончила институт с красным дипломом. По распределению меня отправили в своё родное село. Там как раз освободилось место врача-терапевта. Это был хороший вариант. У нас замечательная районная больница. Конечно, и сейчас мне попадаются самые нестандартные случаи, но я уже привыкла…
И вот прекрасным летним утром я спокойно иду на работу. Воздух, чуть тронутый солнечным теплом, постепенно нагревается. Птицы уже напевают свои трели. Ещё слишком рано, и народ спит в своих домах.
Казалось бы, что может нарушить эту идиллию?
Я вдыхаю полной грудью, уже предвкушая, что сейчас почувствую этот свежий, ни с чем не сравнимый, утренний воздух… Но вместо этого я ощущаю запах чего-то горелого. Это не похоже на чей-то подгоревший завтрак или только что затопленную печь. Скорее на разведённый костёр…
Оглядываюсь в поисках источника запаха гари и вижу вдалеке высокие клубы чёрного дыма. У меня появляется странное предчувствие, и я спешу вперёд. По мере приближения вижу, что дым идёт от одного из домов. Подбегаю к этому дому. Огонь уже охватил всю крышу, и никого вокруг нет. Ни соседей, ни пожарных.
Быстро звоню в 101. С трудом нахожу табличку с адресом на ближайшем доме и диктую диспетчеру. На душе совсем не спокойно. Обращаю внимание, что рядом с горящим домом припаркована машина. А вдруг в доме все спят, или уже угорели? А если там дети?
Больше не раздумывая, я направляюсь через калитку к входной двери. Захожу внутрь. Тишина. Дым уже потихоньку заполоняет первый этаж.
— Эй!!! Есть здесь кто-нибудь?! — кричу я изо всех сил.
Заглядываю во все комнаты на первом этаже. Пусто. Захожу в ванную, хватаю висящее на крючке полотенце и смачиваю его водой. Отправляюсь на второй этаж. Здесь уже практически ничего не видно. Дышу через влажное полотенце, но понимаю, что долго я не смогу здесь находиться. Решаю быстро проверить все комнаты и бежать поскорее вниз. Хорошо, что комнат здесь всего три, и в первой же я нахожу человека, лежащего на кровати!
Он никак не реагирует на моё вторжение, тогда я хлестаю его по щекам. Мужчина подскакивает на кровати и непонимающе озирается по сторонам.
— Есть кто-то ещё в доме?! — спрашиваю я и закашливаюсь от дыма.
— Нет… — хрипло отвечает мужчина.
— Быстрее идёмте! — тороплю его.
Он встаёт с кровати и начинает пошатываться. Только этого не хватало! Тогда я задерживаю дыхание и отдаю ему полотенце. Вдвоём мы спешим по лестнице на первый этаж. Видимость совершенно пропадает, и я чувствую помутнение сознания. Нет, только не сейчас…
Мы падаем на пол и ползём к выходу. Голова предательски кружится. Из последних сил я следую за мужчиной, уцепившись за край его футболки. И вдруг он останавливается. Пытаюсь ему что-то крикнуть, но горло тут же обжигает дымом. Тормошу его и понимаю, что он отключился.
Забираю обратно влажное полотенце, накидывают себе на лицо и стараюсь сдвинуть тяжёлое тело мужчины. Мы уже так близко, практически на пороге у входа. И у меня нет больше никаких сил…
Сознание уплывает от меня, и я отключаюсь…
Оказаться пациентом в своей же больнице — такого у меня ещё не случалось… С трудом отлепляю голову от подушки и смотрю на показатели своих датчиков. Вроде нормально всё, но сатурация, конечно, низкая. Изучаю, что за капельницу мне поставили. Затем заглядываю в карточку, чтобы посмотреть, кого мне назначили лечащим врачом. Ну, конечно, без него никак!
— Вичка, ну как же так? — в палату влетает Щеглов собственной персоной.
— Я говорила, не называй меня так!
— Хорошо, Вика, Виктория… — расплывается в улыбке он. — Ты меня напугала сегодня утром. Идти в горящий дом… Полное безрассудство! Ты знакома с этим мужчиной?
— Нет, как он? — встревоженно спрашиваю я, боясь услышать что-то страшное.
— Он пока под кислородом, но есть улучшения… Ты лучше расскажи, как себя чувствуешь?
Щеглов усаживается ко мне на кровать и берёт меня за руку. Я тут же отстраняюсь от него. Вот когда он поймёт, что он мне неприятен?
— У меня всё нормально. Я хочу навестить этого мужчину. Как его зовут? — спрашиваю я.
— Не надо тебе никуда идти! — начинает злиться коллега.
— Я разберусь, — спокойно отвечаю я. — Спасибо тебе за назначенное лечение, дальше я сама…
— Ой, дурочка ты, Вичка… — вздыхает Щеглов. — Зайдёшь ко мне в кабинет и напишешь отказ от госпитализации.
— Окей!
Я подхожу на пост и вижу знакомые лица.
— Девчонки, подскажите, как найти мужчину, которого доставили вместе со мной?
— Виктория Николаевна, вы очнулись! — радуются медсёстры. — Он в седьмой палате. Чайкин Станислав.
— Седьмая — это хорошо… Спасибо…
Я иду вдоль коридора и нахожу нужную палату. Открываю дверь и захожу внутрь. Здесь две больничных кровати, но занята только одна. Подхожу поближе к пациенту и останавливаюсь возле него. Кислородную маску ему уже сняли. Уже хорошо…
— Здравствуйте, — говорю я тихо.
Он резко поворачивает голову и смотрит на меня удивительно синими глазами. На вид он довольно молодой. Заметно, что ему трудно дышать. Неудивительно, у меня самой ужасно першит горло, а он в этом дыму провёл гораздо больше времени.
— Это вы? — спрашивает он, вглядываясь в моё лицо. — Вы меня спасли?
— Я попыталась, — говорю смущённо. — Но у самого выхода у меня не хватило сил.
— Вы вызвали пожарных и разбудили меня. Огромное спасибо! Из-за меня вы и сами чуть не погибли.
Он говорит, словно извиняется за эту ситуацию. Но я-то понимаю, что он ни в чём не виноват.
— Что случилось с вашим домом?
— Проводка… — вздыхает он. — Крыша полностью сгорела. Остальное уцелело. Я недавно этот дом купил, поэтому ещё не успел добраться до электрики, а зря. Крышу сделаю, но ремонт тоже надо делать, чтоб от запаха гари избавиться…
— Вы купили дом в деревне? Я думала, от нас только уезжают в город.
— Мне предложили здесь работу участковым.
— О, так вы наш новый участковый! — восклицаю я. — Как здорово! А то всё никого не могли найти, когда Пётр Сергеевич ушёл на пенсию…
— Да, недолго успел я поработать до первого больничного, — вздыхает он. — Меня, кстати, Станислав зовут, а вас?
— Виктория.
— Очень приятно.
— Взаимно. Станислав, а вашим родственникам уже сообщили, что вы в больнице? У нас есть часы приёма, когда они смогут навещать вас.
— Нет у меня никого, — говорит он, и я вижу появившуюся тень в синеве его глаз.
— Совсем никого? — удивляюсь я.
— Совсем. Я выходец из детского дома, а своей семьёй ещё не обзавёлся.
— Понятно. Тогда я буду вас навещать, — говорю ему ободряюще.
— Из жалости что ли? — прищурившись спрашивает Станислав.
— Нет, что вы…
— Ай, даже если из жалости! Навещайте. Я вам буду рад, — улыбается он.
— Ну какая жалость? Я работаю здесь! Так что, если что-то нужно, то говорите, — тоже посылаю ему улыбку.
— Вот как? Интересно. Мне и правда, повезло! Спасибо, Виктория!
— Тогда до завтра, — говорю я перед тем, как выйти из палаты.
— До завтра…
Так я стала иногда приходить к Станиславу. Ну, надо ведь было помочь человеку! Ему даже некому было тапочки и одежду принести. Он объяснил мне, где в его доме что лежит, и попросил закрыть дом на ключ. Ведь после пожара дверь так оставалась открытой. Мне было не сложно это сделать. Людям нужно помогать.
Пару раз я приносила ему гостинцы: фрукты, пирожки, мармелад. Медперсонал шептались, что я слишком зачастила ходить в палату к Станиславу.
— Терапевт и участковый — отличная пара! — как-то однажды хихикнула медсестра на посту.
В это время мимо шёл врач Щеглов, который постоянно и безрезультатно добивается моего внимания. Он услышал эту фразу и весь покраснел от злости.
— Виктория Николаевна, можно вас на минутку? — позвал он меня.
Я уже хотела зайти в седьмую палату, но решила всё-таки послушать Щеглова. Может, ему что-то по работе надо?
Он ведёт меня к себе в кабинет. Едва Щеглов закрывает дверь, как сразу начинает свою эмоциональную речь:
— Вика, ты в своём уме? Чего ты крутишься возле пациента? Должна же быть субординация!
— Я была бы рада, если бы ты соблюдал субординацию, Щеглов! — осекаю его.
— Чем я хуже этого Чайкина? — свирепеет он.
— Ты слышишь себя? К чему эти сравнения? — смотрю на него, и не пойму, что он мелет.
— Да какие тут сравнения! Было бы с кем сравнивать… — ехидно скалится Щеглов.
Он подходит ближе и вдруг прижимает меня к стене. Пытаюсь оттолкнуть его, но не получается. Всё-таки, он находится в большей весовой категории…
— Отпусти меня! — громко восклицаю.
— Тише, Вика, а то нас услышат медсёстры. Зачем нам лишние сплетни…
Он буквально вжимает меня в бетонную стену, и мне становится очень страшно.
— Отпусти! Отпусти! — повторяю я дрожащим голосом.
— Неа…
Он склоняется к моей шее и принимается слюнявить её. Боже, как мерзко!
Хочу уже закричать во всё горло. И плевать, что будут говорить коллеги. Но в этот момент дверь отворяется, и я встречаюсь взглядом с синими глазами Станислава.
— Извините, не буду вам мешать… — говорит он ледяным голосом и закрывает дверь.
— Нет! Стас! Вернись! — кричу я.
— Ну, вот, твой Чайкин, оказывается, умнее, чем я думал, — веселится Щеглов и продолжает удерживать меня.
— Отпусти, урод…
По моим щекам текут слёзы. Ну, вот, одни несчастья со мной происходят! Но я так просто не сдамся…
Дёргаюсь изо всех сил, бью его по плечам, пытаюсь укусить. И похоже, это срабатывает. Во всяком случае, Щеглов отпускает меня. Однако потом я всё понимаю. Это Стас вернулся и оттолкнул его от меня. А потом он замахивается и обрушивает свой кулак на лицо Щеглова. Тот вскрикивает и широко раскрывает глаза.
— Я… Я тебя за решётку упрячу! И не поможет, что ты участковый! — вопит он.
— Только попробуй, и сядешь первым за домогательства! — гоаорю ему яростно.
— Ещё только хоть пальцем её тронь! — гремит голос Стаса на весь кабинет.
Он берёт меня за руку и уводит в свою палату. Там мы какое-то время сидим молча, а потом Стас идёт к тумбочке и достаёт оттуда небольшой букет роз.
— Это тебе, — говорит он, протягивая цветы. — Меня сегодня отпускали домой. На обратном пути пришла мысль хоть как-то тебя отблагодарить за твою доброту, а в магазине как раз свежий привоз цветов был…
— Спасибо. Извини, что так вышло с Щегловым… — произношу я, сжимая букет в руках.
— Я тебя всё утро ждал, а потом услышал твой голос за стеной. А там как раз кабинет этого недоврача… Когда увидел вас, честно, ужасную злость испытал. Извини, что сразу не понял, что этот козёл к тебе пристаёт…
— Но почему ты разозлился? — любопытствую я.
— Подумал, что вы с ним пара…
— И?..
— Видимо, заревновал я тебя…
Вот это да! Эти слова похожи на признание.
— Хорошо, что ты всё-таки вернулся, — говорю я, вдыхая аромат маленьких розочек.
— Завтра меня выписывают, и я хотел бы позвать тебя прогуляться по селу. Проведёшь мне экскурсию? А то я не особо здесь ещё освоился.
— Да, без проблем… — говорю я, но потом задумываюсь. — Только предупреждаю: я — ходячая катастрофа. Со мной может быть опасно ходить…
— С тобой? С девушкой, которая спасла меня из горящего дома? — усмехается Стас. — Но даже если так, я согласен разделить с тобой эти неприятности…
— Тогда договорились.
Я отправляюсь домой окрылённая. Там я ставлю букет в вазу и перед сном долго любуюсь на цветы.
А на следующий день после смены мы со Стасом идём на прогулку. И за всё это время с нами совсем ничего плохого не происходит. Может, теперь проблемы будут обходить меня стороной? Ведь у меня появился такой замечательный защитник…
Все текстовые материалы канала
"Рассказы о любви" являются объектом
авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование
материалов данного канала без
предварительного согласования с правообладателем.