— Надежда Геннадьевна, вам 49, о чём вы вообще думали? — только и смогла выдавить Наташа, пытаясь осознать услышанное.
Свекровь нервно теребила ремешок часов и не поднимала глаз.
— Ну так получилось, — наконец пробормотала она, опуская взгляд.
— А Игорь Петрович что говорит? — Наташа отставила чашку, боясь расплескать чай дрожащими руками.
Надежда Геннадьевна молчала несколько секунд, будто собираясь с духом.
— Он не знает об этом.
— Почему не сказали?
Свекровь подняла глаза — в них читалась решимость вперемешку со страхом.
— Это не его ребёнок!
Наташа открыла рот от удивления. Прохладная комната вдруг показалась душной. Мысли путались в голове, складываясь в причудливый калейдоскоп из обрывков.
— Вы изменили своему мужу? — каждое слово давалось с трудом, словно произносить их вслух означало придать этому безумию реальность.
Свекровь порывисто встала и подошла к окну.
— Это была случайность, понимаешь? Случайность! Теперь я беременна, и это меняет всё.
— Делайте аборт! — выпалила Наташа. — Вы же понимаете, что это... это просто катастрофа!
Надежда Геннадьевна резко обернулась, в её глазах промелькнул огонёк упрямства.
— Я не буду! Я всегда хотела второго ребёнка, но с Игорем у меня не получилось забеременеть после Димы. А тут раз — и сразу две полоски!
— Вы сумасшедшая женщина! — Наташа вскочила с дивана. — О чём вы говорите? Какой второй ребёнок в вашем возрасте, от любовника? А что будет с вашей семьёй? С Игорем Петровичем? С моим мужем, вашим сыном?
— Я оставлю этого ребёнка, — твёрдо произнесла свекровь, скрестив руки на груди. — И я надеялась, что хотя бы ты поймёшь меня, как женщина.
— Понять? — Наташа почувствовала, как от возмущения кровь бросилась ей в лицо. — Что именно мне понять? Как вы разрушите всю семью из-за мимолетной прихоти?
Со свекровью у Наташи всегда был напряг. Надежда Геннадьевна — математичка старой закалки, вечно с идеально уложенной сединой и прямой спиной. Когда Дима впервые привел Наташу в родительский дом, свекровь окинула ее таким взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. "Учишься? Работаешь?" — только и спросила, а в глазах читалось: "Не пара ты моему сыночку".
Игорь Петрович был полной противоположностью жены. Добряк с вечным насморком и любовью к рыбалке. Его коронная фраза "Надя, не начинай" стала семейной присказкой. Удивительно, как они прожили тридцать лет вместе — тихий инженер и командирша-учительница.
Наташа с Димой снимали квартиру на другом конце города, но каждое второе воскресенье мучились на семейных обедах. Свекровь неизменно интересовалась внуками — когда, мол, порадуете? А Наташа кусала губы, чтобы не расплакаться. Пять лет попыток, два выкидыша, и никаких результатов. И вот теперь эта новость — беременна та, кому давно не положено.
— Расскажите, как это вообще случилось? — Наташа села напротив свекрови.
Надежда Геннадьевна нервно сцепила пальцы.
— Помнишь, я ездила на конференцию в Сочи? Там был Виктор, математик из Петербурга. Мы встречались в молодости, еще до Игоря. Потом жизнь развела.
— И вы решили наверстать упущенное? — в голосе Наташи прозвучала горечь.
— Не говори так! — свекровь подняла покрасневшие глаза. — Это была одна ночь. Море, вино, разговоры о прошлом...
— А о будущем вы подумали? О муже, о сыне?
— Я думала, что в моем возрасте уже не бывает таких сюрпризов, — Надежда Геннадьевна провела рукой по животу. — Оказалось, природа еще может удивлять.
— Он знает? Этот... Виктор?
— Нет. И не узнает никогда. У него семья, взрослые дети.
Наташа покачала головой.
— И как вы объясните беременность мужу?
— Скажу, что свершилось чудо, — в голосе свекрови появилась странная уверенность. — После стольких лет попыток. Игорь всегда хотел дочку.
— Он не поверит!
— Поверит, если захочет, — Надежда Геннадьевна впервые за разговор улыбнулась. — Людям свойственно верить в то, что им нравится.
— А что мне сказать Диме? "Поздравляю, у тебя будет братик или сестричка от маминого романа на курорте"?
Свекровь вздрогнула как от пощечины.
— Наташа, прошу тебя. Дай мне время самой всё рассказать.
Наташа металась по квартире, как тигрица в клетке. Сегодня Дима вернется с рыбалки, а она не знала, как смотреть ему в глаза. Хранить секрет свекрови? Врать мужу? Или выложить всю правду и пусть разбираются сами?
Из кухни доносился запах подгоревшего ужина. Плевать. Какой к черту ужин, когда семья трещит по швам.
"Ребенок от любовника, — крутилось в голове. — В сорок девять лет!"
Наташа схватила телефон, чуть не набрала номер подруги, но остановилась. Такое не расскажешь даже лучшей подруге. Перед глазами стояло лицо свекрови — счастливое, помолодевшее. Странно, но за всё время их знакомства Наташа никогда не видела на нем такого выражения.
Хлопнула входная дверь. Дима пришел раньше, чем ожидалось, с пустыми руками и хмурым лицом — не клевало.
— Чего такая кислая? — спросил он, целуя жену в щеку. — Случилось что?
Наташа посмотрела в его карие глаза — точь-в-точь как у матери.
— Дим, нам надо поговорить. Твоя мама приходила сегодня.
— Мам приходила? Чего хотела? — Дима скинул куртку и прошел на кухню. — Опять про внуков доставала?
Наташа прикусила губу. Вот он, момент истины.
— Дим, она беременна.
Муж замер с открытой дверцей холодильника.
— Кто беременна?
— Твоя мама. Надежда Геннадьевна.
Дима рассмеялся, запрокинув голову.
— Дурочка, ей почти полтинник. Какая беременность?
— Она сама сказала. Две полоски, тошнота по утрам.
Дима захлопнул холодильник и уставился на жену.
— Это какая-то шутка? Розыгрыш? — его лицо медленно менялось. — Погоди, ты серьезно?
— Серьезнее некуда, — Наташа села за стол. — Она хочет оставить ребенка.
— Ничего себе новости, — Дима потер виски. — Бедный отец. В его возрасте опять пеленки, бессонные ночи...
Наташа сглотнула. Самое страшное еще впереди.
— Дим, ребенок не от твоего отца.
Тишина. Муж смотрел на нее, не моргая, словно не понимая смысла слов.
— Повтори, что ты сказала?
— Твоя мама... у нее был... она встретила бывшего... — Наташа запиналась, подбирая слова. — В общем, она изменила твоему отцу.
Дима оперся о стол, костяшки пальцев побелели.
— Не верю. Не мама. Она всегда была... — он не договорил.
Наташа взяла его за руку.
— Это правда. Она просила меня молчать, но я не могу врать тебе.
— И что теперь? — голос Димы звучал глухо.
— Она хочет солгать отцу. Сказать, что это его ребенок, что случилось чудо.
— И отец должен растить чужого ребенка? — Дима вскочил. — Нет, я этого не допущу!
Он схватил ключи от машины.
— Куда ты? — Наташа бросилась за ним.
— К родителям. Хочу услышать это от мамы лично.
Дверь родительского дома Дима открыл своим ключом. Наташа едва поспевала за мужем, мысленно проклиная себя за то, что не сдержала язык.
В гостиной Игорь Петрович смотрел футбол, а Надежда Геннадьевна проверяла тетради. Идиллическая семейная картина, которая вот-вот разлетится вдребезги.
— Мам, нам надо поговорить, — Дима встал перед матерью, заслоняя телевизор.
— Димочка? — Надежда Геннадьевна сняла очки. Увидев за спиной сына Наташу, она побледнела. — Что случилось?
— Это правда, что ты беременна?
Игорь Петрович поперхнулся чаем.
— Что за чушь ты несешь? — он посмотрел на жену. — Надя?
Свекровь замерла, как кролик перед удавом.
— Дима, Наташа, уходите. Это не ваше...
— Чей ребенок, мам? — Дима повысил голос. — Скажи правду!
Игорь Петрович поднялся с дивана. Впервые Наташа видела этого тихого человека таким напряженным.
— О чем он говорит, Надя?
Надежда Геннадьевна вдруг расплакалась. Не деланно, как в сериалах, а по-настоящему — некрасиво, с дрожащими губами и красными пятнами на лице.
— Я хотела сама сказать... Я действительно беременна, — она посмотрела на мужа. — Прости меня, Игорь.
— Кто... — Игорь Петрович задохнулся, схватился за сердце и тяжело плюхнулся на диван. Лицо его стало серым. — Кто отец?
— Витька Лазарев, — прошептала Надежда Геннадьевна, вытирая слезы. — Математик из питерского... Мы когда-то... Помнишь, я тебе фотку показывала, еще в альбоме была?
— Замолчи! — рявкнул Игорь Петрович так, что задребезжали стекла. Кулак грохнул по журнальному столику, подпрыгнули чашки. — Тридцать лет вместе! Тридцать, мать твою! Какой срок?
Тишина, наступившая после крика Игоря Петровича, казалась материальной. Дима обнял отца за плечи. Надежда Геннадьевна беззвучно плакала.
- Третий месяц, - тихо прошептала свекровь.
— Я подам на развод, — глухо сказал Игорь Петрович, не глядя на жену.
— Нет! — Надежда Геннадьевна вскочила, чуть не опрокинув стул. — Игорь, пожалуйста, не надо так. Я ведь могла промолчать, сделать аборт. Но я пришла с правдой.
— С правдой? — Игорь Петрович горько усмехнулся. — А ведь я догадывался. Этот твой Виктор звонил, писал. Я видел. Но верил тебе. Боже, какой же я дурак!
Наташа потянула мужа за рукав.
— Пойдем, Дим. Это их дело.
— Нет! — вдруг твердо сказал Игорь Петрович. — Оставайтесь. Раз уж вы знаете, то услышите и моё решение.
Он поднялся, подошел к окну, постоял несколько секунд, затем повернулся к жене.
— Я не брошу тебя с ребенком, Надя. Какой бы ни была правда его происхождения, я воспитаю его как своего. Но между нами всё кончено. Мы останемся семьей на людях, но не в спальне.
— Папа... — начал было Дима.
— Это моё последнее слово, — оборвал его Игорь Петрович. — А теперь уходите. Всем нужно время подумать.
Семь месяцев спустя.
Наташа приехала в роддом одна, свекровь попросила. Надежда Геннадьевна родила накануне вечером, девочку, как и хотела.
В палате было темно и тихо.
- Наташа, - прошептала свекровь, когда она зашла. - А Любочку только унесли.
- Ничего страшного, я ещё успею на неё посмотреть. Вы мне хотели видеть? - Наташа присела на край кровати и взяла свекровь за руку.
Женщина разрыдалась.
- Надежда Геннадьевна, что случилось?
- Я отказалась от ребёнка, - прошептала свекровь.
- Что вы сделали? - голос Наташи задрожал.
- Я отказалась от ребёнка в вашу пользу. Я знаю, что ты не можешь иметь детей, а теперь у вас будет девочка.
- Нет, нет, - Наташа вскочила на ноги.
- Уже всё сделано, я написала отказную, теперь ты и Дима родители Любы.
- Ну зачем?
- Я знаю Игоря, он не будет любить этого ребёнка.
Наташа посмотрела на свекровь, в её глазах стояли слёзы.
- Спасибо вам, - прошептала она.