До Москвы оставалось немного. Всего лишь ночь пути, а утром – здравствуй столица! За ночь мы успели подружиться. Ольга рассказала, что приехала в Москву поступать «на артистку», но не сложилось.
– Провалилась на первом этапе. И чего им, этим преподам надо? – недоумевала она. – Я красивая, натуральная блондинка, и всё при мне, – с этими словами девушка провела рукой по телу. – И кожа, и всё такое. Ну и что, что у меня дикции нет и говор не столичный? На то они и просажены здесь, чтоб учить. А! – отмахнулась она от прошлого. – Теперь я хочу в гостиничный бизнес попасть. Знаешь, там какие бабки крутятся?
– Имею представление, – важно кивнула я. – Я ж в кафе на трассе работала, у нас там и гостиница на втором этаже для транзитников, а на первом – обеденный зал и кухня.
– Тю-ю-ю, сравнила! – Ольга заливисто рассмеялась. – Кафешку и гостиницу! Там и рестораны, и бары, и всякие развлечения типа сауны и игровых комплексов. Этим всем уметь управлять нужно, чтобы бабосики капали! Иначе в трубу вылетишь. Тут такая конкуренция! У-у-у-у! Тебе и не снилось!
Я равнодушно пожала плечами: ну, не снилось и ладно. И вообще, лично меня эта движуха не прельщала. То ли дело готовка. На кухне поваров не так много, а в уголке, который был выделен для работы с тестом, и совсем почти никого. Мне нравилось наблюдать за суетой в основном зале. Там задорно стучали по разделочным доскам ножи, тарахтели крышки на кастрюлях, пыхали жаром мармиты. В кухонную какофонию органично вписывался зычный голос Семёновны, подгонявший девчонок-поваров. Иногда, когда открывалась дверь из маленькой «холодной», где готовили закуски и салаты, кто-то из женщин покрикивал, чтоб закрывали быстрее, а то, мол, надует «чегось». Тогда кухня взрывалась дружным хохотом. В распоряжении у меня был небольшой морозильный шкаф, куда помещались на подносах слепленные пельмешки, а уже замерзшие я складывала в контейнеры и переносила в морозильный ларь. Руки ловко лепили не только пельмени, но и чебуреки, беляши. Правда, они тут же уходили на сковородку, где жарились в кипящем масле.
– Слушай, – прервала воспоминания о прошлой жизни соседка по купе. – А как ты добираться будешь? Адрес-то хоть знаешь?
– В приглашении есть адрес агентства. Но я же не одна сегодня приеду. Ещё девушки приедут. Нас будет встречать менеджер. Соберёт всех сегодняшних, а потом отвезёт в общежитие. А конкурс начинается через два дня. Надо ещё какие-то бумаги перед началом подписать, пройти предварительный отбор.
– А, если не пройдёшь этот отбор, куда потом? Назад?
– Не знаю. Наверное, нет. Назад не поеду. Я ж всем рассказала, что на конкурс еду.
– Ну, да, – Ольга согласно кивнула. – Стрёмно назад, если что.
– Я уверена, что пройду отбор. И даже, если не победю, то останусь работать. Обещали же работу!
– Ох, Полька, «победю»! – передразнила Ольга. – Деревня!
Я насупилась. Можно подумать! Давно ли сама москвичкой стала?
– Ну, в институтах не обучалась. Мы всё больше в поварёшках и сковородках разбираемся.
– Да, ладно, не обижайся. Я тоже так разговаривала год назад. А сейчас ничего, пообтёрлась.
Мы ещё долго болтали под весёлый перестук колёс, пока дремота не уговорила обеих и не разогнала по спальным местам.
***
Москва встретила приезжих мелким моросящим весенним дождём. Прохладный влажный воздух радушно обнимал каждого пассажира, заставляя взбодриться после ночи. Солнца видно не было. То ли оно не могло пробиться сквозь навес над платформами, то ли ещё купалось в дождевых облаках. Так или иначе, перрон освещали яркие фонари. Под одним из них стоял молодой человек в светлой ветровке и держал небольшой рекламный щит, на котором сияли крупные буквы, образующие слово «Нефертити». Их-то я и заметила, спустившись на перрон.
– О! – я радостно ткнула пальцем на щит. – Видишь? Нас встречают! – обращаясь к попутчице, я кивнула на парня.
Ольга с сомнением посмотрела в сторону встречающего, и подозрительно прищурилась.
– Как-то не вызывает он у меня доверия. Ну, вот хоть режь! – буркнула Ольга.
– Полька, – она остановила меня, когда я уже готова была идти к столбу. – Ты телефон мой точно записала?
– Точно. Я ж тебе вчера дозвон кинула.
– Ты, если чё, звони.
– Ага! – я нетерпеливо кивнула и спустилась на перрон.
Мы попрощались. Ольга пошла на выход в город, ая поспешила к парню, что уныло подпирал фонарный столб. Приблизившись, постаралась улыбнуться как можно бодрее. Очень уж жалко стало парня. Такая рань, а он уже стоит, встречает конкурсанток.
– Доброе утро! Я Полина Громова!
Парень заметно оживился.
– Привет! Пошли быстрее в здание, а то я уже продрог. Я – Николай.
Я тихонько повела плечами: прохладно, но очень комфортно. Да у нас в Нижневартовске в такое время иногда ещё и снег лежит где-нибудь в тенёчке. Перечить не стала и торопливо посеменила за парнем внутрь вокзала. Шла и радовалась, что купила чемодан на колёсиках. Так удобно! Тащить не надо, бери за ручку и кати! Перрон ровный, колёсики катятся гладко, только перестук раздаётся, когда они перекатываются с плитки на плитку.
В зале ожидания, несмотря на ранний час, народу было много. Еле удалось найти свободное местечко.
– Вот тут обожди! – Николай усадил меня недалеко от выхода. Там как раз одно место было. – А я сейчас ещё одну встречу, и тогда поедем.
– Нас только двое? – удивилась я. – Думала, тут целая толпа.
А, может, и к лучшему. Не будет большой конкуренции. Наверное, немногие толстушки осмелятся заявить о себе на всю страну: обещали же, что конкурс будут показывать по телевидению.
– Думала она, – недовольно буркнул парень. – Это на этом поезде ты одна, и сейчас ещё прибывает, там тоже одна. А потом вечером три штуки приедут. Предлагаешь до вечера тут сидеть?
Теперь я покраснела: вот дурочка! Конечно же, такой конкурс! Тут со всех уголков России могут приехать!
– Нет, просто…
– Вот и сиди, – оборвал мой лепет парень. И побежал на перрон.
Ожидание длилось недолго, всего около часа. С небольшой долей ревности я смотрела на будущую соперницу, что деловито шагала за Николаем. Красивая. И не такая уж и полная. Во всяком случае, намного худее меня. Про таких говорят «девка в теле», «кровь с молоком» и всё в этом духе. Высокая, даже выше Николая, с шикарными светлыми волосами, убранными в высокий хвост, девушка знала, что притягивает внимание мужчин. Вон, как гордо вздёрнула подбородок. И чемодан её Николай катит.
– Ну, что, девочки, знакомьтесь, и пойдём в кафе перекусим. Заодно и бумажки подпишем.
На языке вертелся вопрос, – что за бумажки. Но посмотрела на блондинку, которая с независимым видом разглядываламеня, и передумала.
– Поля, – удалось выдавить в знак приветствия.
– Снежана, – хрустальным голосом отозвалась девушка.
«У неё и имя такое красивое», – с грустью пронеслось в голове. А потом решительно тряхнула своей огненной гривой: подумаешь, фря белоснежная! Я ничуть не хуже, а, может, даже лучше. Таких снежных красавиц полным-полно, а вот рыженьких пампушек пойди, поищи! Вдохновлённая своим открытием, я подхватила чемодан за ручку и поспешила вслед за Николаем и Снежаной.
В кафе блондинистая красотка взяла только воду без газа.
– Я до двенадцати дня не ем. Фигуру берегу, – высокомерно пояснила она, глядя на мой поднос, где уже дымилась тарелка с пюре и жареной рыбой.
Я посмотрела на свою еду, потом на поднос Николая – тот тоже взял только кофе и бутерброд с сыром, тяжело вздохнула и поставила тарелку назад на раздаточный стол. Её место занял стакан с какао и маленькое пирожное. Оно такое красивое было! С яркой сочной вишенкой на белом воздушном креме. Удержаться просто невозможно!
Быстренько разделавшись с завтраком, Николай вытащил планшет, покопался в бумагах, удовлетворённо хмыкнул и выудил два листа.
– Вот, девочки, распишитесь, что претензий к проживанию и организации не имеете.
– А какие могут быть претензии? – рискнула блеснуть своими познаниями в изучении ранее присланного документа я. – Мы же всё оплатили, и девушка по телефону, когда звонила уточнить, буду ли я участвовать, всё объяснила.
– Так в том-то и дело, что вы все сначала соглашаетесь и на общежитие, и что конкурс будет проводиться не в Останкино, а в другом месте. А потом начинаете права качать: то вам комната на четверых не нравится, то питание не подходит. А вас целый табун. Куда размещать? Никаких денег не хватит апартаменты в гостиницах оплачивать. Это потом, на последнем туре, те, кто пройдёт, полетят в Арабские эмираты. Вот этот тур и будет по телевидению показывать.
– Так это же так дорого! – я восхитилась и одновременно ужаснулась.
Снежана презрительно фыркнула, откинула хвост на спину и закатила глаза.
– Конечно, дорого! – поддержал Николай. – Но там местные шейхи проплачивают.
– Зачем это? – теперь лист бумаги, заполненный мелким шрифтом, вызывал подозрение. А вдруг нас в рабство продадут? А что? Сколько таких историй по телевизору показывают!
– Да, там один из них хочет на русской жениться. Чтоб такая была, – Николай красноречиво покачал руками перед грудью. – Ну, вы поняли. Подержаться было бы за что. А другие – за компанию. Но! – он предупредительно поднял палец. – Поедут только десять девушек!
Мне всучили ручку и кивнули на бумагу:
– Давай, быстренько читай и подписывай.
– Ой, что тут читать, – Снежана скривила полные красивые губы. – И так всё понятно. Хоть на халяву в Эмираты слетаю, – и поставила размашистую подпись на своём экземпляре, с вызовом глянув на товарку.
«Наверное, уверена, что точно войдёт в десятку», – подумала я.
Поразмыслив секундочку и решив, что уж точно ничего не теряю, подписала свой листок.
– Отличненько! – парень движением фокусника забрал бумаги и положил в папку. – Теперь поедем в общагу. Там отдохнёте, а вечером всех, кто приехал, соберут для дальнейших инструкций.
К машине пришлось идти всё под тем же мелким моросящим дождём. Усевшись на заднее сидение, я с облегчением вздохнула. Ещё немного и можно будет спокойно поесть в общежитии. Изящное пирожное проскользнуло внутри, даже не задержавшись, и желудок опять жалобно скулил, выпрашивая чего-нибудь посущественнее. Существенное было: чемодан хранил жареные лепёшки, предварительно замороженные и завёрнутые в фольгу, и я надеялась, что они не испортились ещё. Но не в салоне же есть!
Машина несколько раз чихнула и решительно отказалась заводиться.
– Что за чёрт, – выругался себе под нос Николай. – Ночью же всё нормально было! Сейчас! – кинул он пассажиркам, выбираясь из салона в прохладную морось.
– Понабирают дилетантов, а нам страдай, – прошипела девица, сопровождая парня гневным взором.
– Ну, почему дилетантов? – Я решила заступиться за водителя. А что? Прекрасно знаю, что техника есть техника. И она имеет склонность ломаться. Сколько таких случаев было, пока работала в кафе! Вот вечером водитель поставит своего «коня» на стоянку, а утром завести не может. Или замёрзнет авто, что часто зимой бывало, или что-то сломается.
– А ты думала, профессионала пошлют на вокзал в такую рань нас встречать? – она повела покатым плечом. – Конечно, какого-нибудь мальчика на побегушках.
– Ну, так-то да, – пришлось согласиться. Пока Николай копался под капотом, я решила немного сблизиться с соседкой. Ведь вполне возможно, что нас поселят вместе. Комнаты на четверых же! – А ты первый раз в конкурсе участвуешь?
Снежана снизошла до ответа, скосив ярко накрашенный глаз.
– Нет. Это второй конкурс. На первом я вошла в тройку победительниц. Правда, нас не вывозили никуда. В городе всё было. А теперь, – она мечтательно закрыла глаза, – я, как принцесса, поеду в королевство нефти и песка! Уж там отели не чета нашим! Буду по утрам плавать в джакузи, пить натуральный кофе, а не эту бурду, что у нас продают.
Девица откинулась на спинку сидения.
– Девочки, – в салон сунулась голова Николая. – Тут такое дело… В общем, придётся вам самим добираться. Там ремень крякнулся.
– Что, карета сдохла, кони ускакали? – хихикнула я. Скорее, это от нервного напряжения.
Блондинка же возмутилась:
– Это как? По автобусам? С чемоданами?
Николай почесал затылок.
– Ну, наверное, чемоданы можете оставить. Часа через два мне ремень подвезут, сделаю и доставлю вам ваши шмотки в общагу. И совсем не по автобусам. Отсюда как раз одна маршрутка идёт. Доедете с комфортом.
– Ещё чего! – фыркнула девица. – У меня здесь подруга живёт. Недалеко. К ней поеду. А тебе номер телефона оставлю. Как сделаешь своё корыто, заберёшь меня.
– Так я до вечера могу провозиться!
– А мне какое дело? Не поеду на общественном транспорте!
– А отсюда ты как поедешь? На метле полетишь? – огрызнулся парень.
– Не твоё дело! – Снежана вскинула нос кверху. – На такси доеду. Тут рядом.
И выпорхнула из машины. Я проводила её растерянным взглядом. Сама бы никогда бы так не сделала! Не бросила товарку!
– А ты? – спросил Николай. – Тоже на такси?
Я прикинула в уме, сколько будет стоить столичное такси, и решила: общественный транспорт дешевле. Да и что я без рук-ног-языка? Не доберусь?
– Адрес говори!
Парень протянул квадратный кусочек картона, на котором было напечатано: улица Пафнутьева, д.13.
– Остановка там, – он махнул рукой.
– А далеко ехать? – решила уточнить напоследок, выбираясь из тёплого нутра автомобиля в промозглое утро.
– Ну, как далеко, – опять почесал затылок Николай, потом принялся считать в уме, загибая пальцы. Сбился, начал опять, снова сбился, плюнул в сердцах и воскликнул: – Далеко! Короче, проедешь остановок десять, потом у водилы спросишь, где лучше выйти.
Я согласно кивнула, поёжилась и пошла в сторону остановки, волоча за собой чемодан.
– Э! – окрикнул парень. – Вещи можешь оставить! Чего с баулом тащиться!
– Мне не тяжело, – улыбнулась ему в ответ. – Да и когда ты починишь машину? А там у меня всё необходимое.
Не говорить же, в самом деле, что внутри дожидаются румяные лепёшки, заботливо завёрнутые в фольгу.
– Как знаешь, – махнул рукой парень. – А то кидай в багажник, привезу к обеду.
Ага. К обеду. К обеду я уже пообедаю. И вещи при мне будут.