— Петя! ПЕТЯ! Ты слышишь меня?! — трубка телефона буквально взрывалась от радостного крика. — Тётя Зина умерла! Дача теперь наша!
Петр Иванович Кукушкин замер с кружкой кефира в руке, едва не расплескав драгоценные миллилитры. Часы показывали 6:24, на семь минут раньше обычного утреннего звонка брата.
— Павел, ты в своём уме? — прошипел он, косясь на дверь спальни, за которой ещё спала жена. — О покойниках так не говорят!
— Да какая разница как говорить! — не унимался брат-близнец. — Главное — ДАЧА! Шесть соток с домиком, баней и яблонями! Всё, как она обещала! Поровну — тебе и мне!
«Поровну». Это слово ударило Петра Ивановича под дых сильнее, чем известие о смерти девяностотрёхлетней тёти. Он моментально представил, как они с братом будут делить наследство и внутри всё сжалось от предвкушения.
Петр Иванович был человеком исключительно принципиальным. Ещё в детстве он поделил свой бутерброд с колбасой по линейке, чтобы брату-близнецу досталась точно половина, ни миллиметром больше.
К пенсии эта черта характера только укрепилась, а список принципов разросся до размеров "Войны и мира". Главным из них был "всё должно быть по справедливости". Что именно считать справедливым, решал, конечно же, сам Петр Иванович.
Каждое его утро подчинялось железному распорядку: подъём в 6:17 (идеальное время по его расчётам), ровно 237 миллилитров кефира (больше — расточительно, меньше — недостаточно для пищеварения), затем двенадцатиминутное "социологическое наблюдение" за соседями с балкона.
— Может, людям просто всё равно? — обычно вздыхала жена Клавдия Семёновна, когда он жаловался на неправильно припаркованную машину Семёновых или собаку Николаевых без намордника.
— Вот! — Петр Иванович всегда поднимал палец вверх, словно поймал преступника. — В этом-то и проблема! Всем всё равно! А мне, нет!
— Петя! — голос Павла звучал так, будто он одновременно бежал марафон и выигрывал в лотерею. — Тётя Зина умерла!
Петр Иванович замер с кефиром в руке.
— Царствие ей небесное, — автоматически произнёс он и перекрестился свободной рукой. — Но почему ты так... радостно?
— Ты что, забыл? Дача! Она же завещала нам с тобой дачу! Поровну!
И тут Петра Ивановича словно молнией ударило. Тетя Зина, старшая сестра их покойной матери, действительно обещала оставить им свою дачу в садовом товариществе "Берёзка".
Небольшой, но крепкий домик на шести сотках с яблонями, грядками и баней. И что самое главное, с идеальным расположением: рядом озеро, лес, автобусная остановка в пяти минутах ходьбы.
— Нужно срочно ехать оформлять наследство! — продолжал тараторить Павел. — Я уже взял отгул на работе.
— Но ведь положен траур... — неуверенно начал Петр Иванович.
— Какой траур? Ей было 93 года, она последние пять лет никого не узнавала! Дача, Петя! Мы с тобой теперь дачники!
***
Через месяц, когда все формальности были улажены, братья-близнецы стояли посреди участка и смотрели на свежевыкрашенный в голубой цвет домик.
— Итак, — торжественно произнёс Петр Иванович, — нам нужно решить, как мы будем пользоваться дачей по справедливости.
Павел пожал плечами:
— Да какие проблемы? Я буду приезжать в одни выходные, ты в другие.
Петр Иванович посмотрел на брата как на неразумное дитя:
— Это не по справедливости. Что если твои выходные выпадут на хорошую погоду, а мои, на дождь? И потом, кто будет заниматься грядками? Кто будет собирать урожай? Нет-нет, нужно всё чётко разделить.
— И как ты себе это представляешь? — усмехнулся Павел.
— Элементарно! — Петр Иванович достал из кармана блокнот и ручку. — Я всё продумал. Мы разделим не время пользования, а саму дачу!
Павел моргнул:
— То есть... распилим домик пополам?
— Не обязательно физически. Мы разделим территориально. Смотри: участок шесть соток. Ровно по три сотки каждому. Дом стоит практически посередине, значит, проводим линию через него. Тебе — левая часть, мне — правая.
— А дом как делить будем?
— По комнатам! Тебе, спальня и кладовка, мне, кухня и веранда.
— А туалет? Он же на улице.
Петр Иванович на секунду задумался:
— Туалет общий, по графику. Я, по чётным часам, ты, по нечётным.
Павел рассмеялся:
— Петя, ты в своём уме? А если мне приспичит в твой час?
— Дисциплина, Паша, дисциплина. Её никто не отменял, — назидательно произнёс Петр Иванович.
— И потом, я вот что думаю: баня тебе, колодец мне.
— Подожди, но колодец, это вода для всего участка!
— Вот именно! — Петр Иванович поднял палец. — Поэтому ты будешь платить мне за пользование водой. А я тебе, за пользование баней. Всё честно!
К вечеру братья составили подробный договор на трёх страницах мелким почерком. Согласно ему, участок был поделен воображаемой линией с севера на юг.
Пять яблонь оказались на участке Павла, а малинник достался Петру. Грядки поделили строго поровну, причём Петр Иванович настоял, чтобы в договоре было указано, что тень от растений одного брата не должна падать на участок другого больше чем на 30 сантиметров.
Самые жаркие споры вызвал садовый инвентарь.
— Лопату берешь ты, тяпку — я, — предложил Петр.
— А почему не наоборот?
— Потому что у тебя спина больная, тебе тяжело копать.
— То есть ты из заботы обо мне берешь тяпку, которая в три раза легче? — съязвил Павел.
В итоге решили тянуть спички. Лопата досталась Петру, а Павел получил садовую тачку и секатор.
***
Первый дачный сезон начался в мае. Братья приехали в один день, каждый со своей семьёй.
— Клава, мы здесь будем отдыхать строго на нашей территории, — инструктировал жену Петр Иванович, показывая невидимую линию разделения.
— Вот здесь наша кухня, здесь наша веранда, здесь наши грядки. Туда, — он указал в сторону владений брата, — мы не ходим.
— А как же в туалет? — резонно спросила Клавдия Семёновна.
— По графику! — отрезал Петр Иванович. — С 8:00 до 9:00, наш час, с 9:00 до 10:00, их. И так далее.
Клавдия закатила глаза, но спорить не стала.
На участке Павла тем временем разворачивалась похожая сцена.
— Лена, ты только не заходи на их территорию, ладно? — говорил он жене. — Ты же знаешь Петьку, он сразу начнёт ворчать про нарушение границ.
— А если мне нужно будет на кухню? — спросила Елена.
— У нас походная плитка с собой. Будем готовить в спальне.
— В спальне?! — ужаснулась Елена. — А если пожар?
— Тогда сгорит только половина дома, — мрачно пошутил Павел.
***
К обеду стало ясно, что идеальный план трещит по швам. Петр Иванович обнаружил, что на кухне нет раковины, она осталась на территории брата. Зато у него была плита. У Павла, в свою очередь, была раковина, но готовить было не на чем.
— Предлагаю обмен, — сказал Павел, встретившись с братом на нейтральной территории, в точке пересечения воображаемой линии с крыльцом.
— Ты нам даёшь попользоваться плитой, мы тебе, раковиной.
— Исключено, — отрезал Петр Иванович. — В договоре чётко сказано: кухня моя.
— Но раковина-то моя!
— Значит, будешь мыть посуду на улице, из колодца. С тебя, кстати, пять рублей за литр воды.
— Пять рублей?! Ты с ума сошёл! В магазине бутилированная вода дешевле стоит!
— Зато моя, экологически чистая, колодезная, — парировал Петр Иванович.
К вечеру градус напряжения достиг критической отметки. Павел пытался приготовить ужин на костре, но пошёл дождь. Петр Иванович мыл посуду в тазике, поскольку раковина осталась на территории брата.
Обе жены демонстративно уединились: Клавдия, на веранде, Елена, в спальне.
В восемь вечера случилось непредвиденное: сын Павла, двенадцатилетний Димка, случайно запустил футбольный мяч и разбил окно веранды, на территории дяди Петра.
— Это диверсия! — закричал Петр Иванович, вылетая из дома. — Вы специально подослали ребёнка нарушить мои границы!
— Ты в своём уме? — возмутился Павел. — Это просто мяч!
— Мяч, который нарушил государственную границу! — не унимался Петр. — Теперь вы должны оплатить не только стекло, но и моральный ущерб!
— Какой ещё моральный ущерб?!
— За вторжение на мою территорию!
***
Ночь прошла в холодной войне. Петр Иванович демонстративно повесил на веранде табличку "Осторожно, злая собака", хотя никакой собаки у него не было. Павел в отместку включил на полную громкость радио в спальне.
Утро началось с очереди в туалет.
— Сейчас нечётный час, значит, наша очередь, — заявил Павел, преграждая путь брату.
— Но у меня... срочная ситуация, — сквозь зубы процедил Петр Иванович.
— Дисциплина, Петя, дисциплина. Её никто не отменял, — передразнил его Павел.
В этот момент из дома выскочила Клавдия Семёновна:
— Петя! Там мышь на кухне!
— Так это же твоя территория, вот и лови, — хмыкнул Павел.
— Я не буду ловить мышь, я её боюсь! — закричал Петр Иванович.
— А у нас договор, — развёл руками Павел. — Твоя территория, твои мыши.
***
К обеду второго дня обе семьи были на грани нервного срыва. Петр Иванович не мог помыться, потому что баня находилась на участке брата.
Павел не мог нормально приготовить еду без плиты. Дети не понимали, почему нельзя бегать по всему участку. Жёны отказывались разговаривать с мужьями.
— Может, пересмотрим договор? — осторожно предложил Павел, когда братья встретились у колодца.
— Ни за что, — отрезал Петр Иванович. — Договор есть договор.
И тут случилось то, чего никто не ожидал. На участок зашла соседка, Нина Петровна, бывшая учительница математики, дача которой находилась через забор.
— Здравствуйте, соседи новые! — радостно поприветствовала она. — А я к вам с пирогами!
Она протянула большое блюдо с пирожками, стоя точно на линии раздела территории.
— Спасибо, — буркнул Петр Иванович, забирая ровно половину пирожков с блюда.
— И вам спасибо, — кивнул Павел, забирая вторую половину.
Нина Петровна удивлённо подняла брови:
— А вы что, не вместе отдыхаете?
— Вместе, но отдельно, — мрачно пошутил Павел.
— Мы разделили участок по справедливости, — важно добавил Петр Иванович.
— Как это? — не поняла соседка.
Братья наперебой начали объяснять схему деления, показывая воображаемую линию, туалетный график и прочие условия договора. По мере их рассказа лицо Нины Петровны становилось всё более изумлённым.
— Подождите, — сказала она наконец. — То есть вы разделили дом так, что у одного плита, а у другого раковина? И один не может помыться, а другой, приготовить нормально еду?
— Именно! — гордо подтвердил Петр Иванович. — Всё по справедливости!
Нина Петровна расхохоталась так, что чуть не выронила пустое блюдо из рук.
— Простите, — сквозь смех проговорила она. — Но это же абсурд! Зина, царствие ей небесное, рассказывала мне, что вы с детства такие... принципиальные. Но чтобы до такой степени!
— А что тут смешного? — нахмурился Петр Иванович.
— Да всё! — продолжала смеяться соседка. — Вы же братья-близнецы! Вы же одно целое! А делите дачу, как будто враги!
Братья переглянулись.
— И что вы предлагаете? — спросил Павел.
— Да хотя бы по времени делить, а не по территории! Одни выходные, вы, другие, брат. Или один месяц, вы, другой, он. Так все дачники делают!
— Но это не по справедливости, — упрямо сказал Петр Иванович. — Вдруг в его месяц будет хорошая погода, а в мой, дожди?
Нина Петровна всплеснула руками:
— Господи, да какая разница! Вы же семья! Неужели вам самим не смешно от того, что вы придумали?
И тут произошло чудо. Павел вдруг фыркнул, потом хихикнул, а потом расхохотался в голос. Глядя на него, не выдержал и Петр Иванович. Через минуту оба брата ржали как кони, хлопая друг друга по плечам.
— Туалет... по часам! — выдавил сквозь смех Павел.
— Мышь... на моей территории! — вторил ему Петр Иванович.
Когда приступ хохота немного утих, Павел вытер слёзы:
— Знаешь, Петя, а ведь соседка права. Мы ведём себя как идиоты.
— Согласен, — кивнул Петр Иванович. — Давай порвём этот дурацкий договор?
Под одобрительные аплодисменты Нины Петровны братья торжественно разорвали все три страницы договора и бросили клочки в костёр.
— А теперь, — сказал Павел, — предлагаю новый договор: мы пользуемся дачей вместе, когда хотим. И баней, и колодцем, и всем остальным, тоже вместе.
— Согласен, — улыбнулся Петр Иванович. — Но с одним условием.
— Каким?
— График посещения туалета всё-таки оставим. На всякий случай.
***
Через месяц обе семьи снова приехали на дачу. Теперь они жили дружно, вместе готовили на кухне, вместе сидели на веранде, вместе работали на грядках.
Только Петр Иванович иногда тайком доставал из кармана маленький блокнотик и что-то записывал. В блокноте значилось: "Павел собрал 6 огурцов, я — только 5. Клава сварила борщ: 7 порций, Лена, плов: 6 порций. Счёт 13:12 в нашу пользу".
Справедливость должна быть во всём. Почти.
🦋Напишите, что думаете об этой ситуации? Обязательно подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки. Этим вы пополните свою копилку, добрых дел. Так как, я вам за это буду очень благодарна.😊🫶🏻👋
#рассказы#историиизжизни#юмор